Измена. Мне (не) надоело быть гордой! - Алиса Линней

— Представляешь, я ему сказала и знаешь, что Вова заявил? — пытается заинтересовать меня своей несчастной любовью.

— Видимо, что тоже по тебе с ума сходит. А на вид он просто с ума сходит, — отвечаю, гоготнув. Не могу опуститься на уровень Маринки и рассуждать об этом серьёзно.

— Друг моего брата вполне осознанно ответил, что не смог бы мной пользоваться, как тобой, — говорит с явным злорадством. И я сразу вспоминаю, как мы с Пахомовым вместе квартиру снимали. Он целыми днями сидел за компом, делая вид, что ищет работу. В итоге за аренду жилья платили деньгами, которые мне папа присылал.

— Ты если закончила, то убирайся отсюда! — не понимаю, зачем я всё это слушаю.

— У Вовы суд только через две недели, а его вчера полицейские из дома забрали. Якобы он что-то нарушил, — шипит на меня, как змея. — Это твой муж всё подстроил. Думает, если у него денег дофига, значит всё можно, что ли? — переходит на крик.

— Если это Дан посодействовал, то я ему отдельное спасибо скажу. Надеюсь, этого придурка посадят надолго! — отвечаю, не задумываясь. — Сухари уже есть кому сушить, — смеюсь собственной шутке со злостью.

— А ты знаешь, почему Вова объявил, что ты от него беременная? Он на суде хочет это предъявить, как смягчающее обстоятельство! — добивает меня эта сволочь. Стою и ловлю воздух ртом, как рыба на берегу.

— Боже, какие вы уроды! — прикрываю рот ладонью.

— Ну всё, наговорились, хватит! — слышу голос бабушки. — Уходи, или на тебя сейчас тоже полицию вызову! — угрожает, но Маринка уже хлопает дверью.

Спускаюсь на пуфик в прихожей и слёзы бегут уже по лицу.

Через минуту бабуля уже протягивает мне стакан с успокоительным раствором на травах.

Назавтра иду на работу с отвратным настроением.

А что если Ямпольский и вправду договорился, чтобы Вовку до суда арестовали? Как мне теперь Алёне в глаза смотреть? Он же всё равно её брат.

Отдаю коллеге заказанную сумочку. И все собираются у её стола. Слышу возгласы восхищения и улыбаюсь.

В этот момент кажется, что не всё так плохо.

— Варечка, я тоже очень-очень хочу сумочку, — смотрит жалобными глазами на меня Лера из кредитного отдела. Она самая молодая в нашем коллективе.

— У меня сейчас замша цвета морской волны осталась, — надеюсь, ей не подойдёт такой оттенок.

— Ладно, я согласна! — выпаливает тут же.

— Ты же винного цвета хотела? — переспрашиваю на всякий случай.

— Хотела, да. Но её можно в следующий раз, — смотрит с застенчивой улыбкой.

— Ну ты даёшь! — смеюсь, узнав, какие у Леры далеко идущие на меня планы.

— Вы работать собираетесь?! — раздаётся грозный голос начальницы. — Или мы уже на сумки переквалифицировались? — смотрит на меня, как на злостного нарушителя порядка.

Подозреваю, пьяная Маринка и к Алёне в гости тоже заглянула вчера.

В обед вдохновлённая Лера зовёт меня на обед в кафе. Я, не долго думая, соглашаюсь, чтобы не попадаться злой начальнице лишний раз на глаза. Пока сидим за столиком, эта ушлая девчонка делает блог в соцсетях. Она мне очень Ксюшку напоминает. Младшая сестра Дана тоже не может на месте сидеть.

Вздыхаю, понимая, что соскучилась по золовке.

— Зря ты, Лер, все эти группы создаёшь. Я ничего этого не умею делать, — признаюсь своей помощнице.

— А ты зайди в какую-нибудь похожую группу и посмотри, как другие мастерицы делают, — советует. — Там же ничего сложного. Фотаешь и выкладываешь с простым текстом. Люди должны видеть эти сказочные сумочки, — не унимается Лера.

Возвращаемся в банк и она просит Светлану и Ирину попозировать с сумочками.

Я оглядываюсь постоянно. Страшно представить, что тут будет, если Алёна увидит эту фотосессию.

— Не бойся, Варь, она уехала куда-то, — успокаивает меня Света.

— Дорогие коллеги, я сейчас скину вам ссылку на Варину группу, а вы все дружно подпишитесь, — делает объявление Лера. — И мы будем тебя поддерживать лайками и комментариями, — обещает мне за всех.

Домой возвращаюсь весёлая. Чувствую себя “выше крыши и чуть-чуть пониже облаков”.

После ужина даже удаётся раскроить сумку для Леры и начать пришивать бусины.

Выкладываю фото своей первой сумочки. Так и подписываю, что это мой первый “шедевр”. Девчонки меня хвалят.

Ещё трое подписчиков добавляется за вечер. Вроде ерунда какая-то, а мне приятно.

Утром по пути на работу наблюдаю за незнакомой машиной. Мне почему-то мерещится, что за рулём сидит Дан. Начинаю думать, что мозг мне такие фокусы выдаёт за мои баррикады, которые я выстроила против Ямпольского.

Алёны в банке нет, и меня это настораживает. Странно как-то. За всё время, что я здесь работаю, такого ни разу не было.

Ближе к обеду наша начальница всё же появляется в офисе. Она не просто злая, а в бешенстве.

Молча уходит в свой кабинет, и мы с девочками переглядываемся в непонимании.

Через полчаса Алёна стоит у выхода. Дождавшись, когда последний клиент выйдет из банка, она закрывается на обед.

Заходит в зал и ищет глазами меня. В этот момент мне хочется спрятаться под столом.

— Что ж, Варвара, вынуждена просить тебя уволиться. Никак не думала, что ты меня подставишь, — говорит при всех и выразительно изображает страдания.

— Что это значит? — спрашиваю, нахмурившись. Несколько пар глаз смотрят на меня. — Так можно сказать про кого угодно, — никакой вины за собой я не чувствую.

— Из-за вас с мужем меня отстранили от должности, — стаёт вообще ничего не понятно. — До меня дошли сведения, что именно твой супруг, с которым ты якобы разводишься, посодействовал, чтобы моего брата арестовали, — поясняет наконец.

— Ты забыла нам рассказать, что твой Вова выполнял “грязную работу” для кого-то. И он за это получил большие деньги. Вот только “наследил”, вскрывая какую-то систему финансов, — удивляю я свою бывшую начальницу. Это Пахомов проговорился нечаянно, а я запомнила на всякий случай. — Думаю, тебя из-за этого отстранили, — добавляю снисходительно. — Завтра я напишу заявление об увольнении, не беспокойся, — разворачиваюсь и направляюсь к выходу.

Но вдруг неожиданно для самой себя останавливаюсь и иду обратно.

— Забыла кое-что, — говорю убийственно спокойно. Алёна явно не рассчитывала на такую отдачу с моей стороны. — Если твой брат решит, что сказать на суде, будто я беременна от него — это хорошая идея, то лучше не надо, — предупреждаю. Озвучиваю, что я уже знаю, что бывший задумал. — Иначе я дам показания, что вы это вместе подстроили. Ты по “доброте душевной” взяла меня на работу, зная, что я в положении. Подкинула Вове свою гениальную идею. Он ведь тогда уже под следствием был, — усмехаюсь, замечая, как Алёна бледнеет от таких нерадостных перспектив.