Академия Последнего Шанса - Наталья Добкевич

— Зачем ты это делаешь? — спросила я шёпотом.

— Что именно?

— Рискуешь собой. Ради меня.

Он молчал. Долго. Так долго, что я уже решила — не ответит.

А потом он убрал руки с моих плеч. Отвернулся.

— Потому что я уже однажды не спас, — сказал он тихо. — Твою мать. Я стоял под окнами и смотрел, как вы живёте. Думал, что успею. Думал, что будет завтра, послезавтра, через неделю. А завтра не наступило.

Он сжал кулаки.

— Я не повторю эту ошибку.

Я смотрела на его спину. На напряжённые плечи. На то, как он дышит — тяжело, рвано.

— Это не твоя вина, — сказала я.

— Знаю.

— Правда. Ты не мог знать.

— Знал.

Он резко обернулся.

— Я знал, что Инквизиция ищет магов Хаоса. Знал, что рано или поздно они придут. И ничего не сделал.

— А что ты мог сделать?

— Предупредить. Увести вас. Спрятать. Я же ищейка, Айрис. Я умею прятать людей.

— Но ты был мальчишкой.

— Достаточно взрослым, чтобы понимать.

Он подошёл ко мне. Взял моё лицо в ладони. Большие пальцы провели по скулам, остановились на висках.

— Я не опоздаю в этот раз. Слышишь?

Я кивнула. Говорить не могла — в горле застрял ком.

— Иди сюда, — сказал он и притянул меня к себе.

Я уткнулась лицом ему в грудь. Рубашка пахла дымом и травами, под тканью билось сердце — быстро, сильно, ЖИВОЕ. Я обняла его в ответ. Прижалась так, будто он был единственным тёплым местом в этом холодном мире.

— Всё будет хорошо, — прошептал он в мои волосы. — Я обещаю.

Я не знала, будет ли. Но в этот момент — впервые за долгое время — я почти поверила.

---

Мы просидели в подземелье до рассвета.

Киран рассказывал о своей работе ищейки. О том, как находил магов Хаоса и помогал им бежать. О тех, кого не успел спасти. О тех, кто умер у него на руках.

— Их было немного, — говорил он тихо. — Может, десяток за все годы. Но каждого я помню по имени.

— Как ты с этим живёшь?

— А у меня выбора нет.

Он посмотрел на свою руку. Там, под рубашкой, пульсировала метка.

— Когда тебе осталось три года, начинаешь ценить каждую минуту. Даже плохие.

Я молчала. Сидела рядом, прислонившись плечом к его плечу, и думала.

Три года. Как мало.

— Киран, — сказала я.

— М?

— А если мы найдём способ? Другой?

— Какой?

— Я не знаю. Но должен же быть.

Он усмехнулся.

— Ты всегда такая упрямая?

— Да.

— Это хорошо. — Он повернул голову, посмотрел на меня. — Не теряй этого.

Мы сидели в тишине. Где-то капала вода. Где-то шуршали невидимые мыши. А я чувствовала тепло его плеча и думала, что готова сидеть так вечность.

— Пора, — сказал он наконец. — Рассвет.

Я кивнула. Поднялась.

У двери обернулась.

— Киран.

— Что?

— Я не подведу.

Он улыбнулся. Устало, но тепло.

— Знаю.

Я вышла.

---

В коридоре я почти столкнулась с Лиамом.

Он стоял у стены, бледный, с каким-то странным выражением лица.

— Лиам? — я замерла. — Ты чего здесь?

— Я за тобой шёл, — сказал он тихо. — Видел, как ты спускалась в подвал. Решил проверить.

У меня внутри всё оборвалось.

— И что ты видел?

— Достаточно.

Он смотрел на меня. В его глазах была боль. Настоящая, живая боль.

— Ты встречаешься с ним? — спросил он. — С профессором?

— Лиам...

— Просто ответь.

Я молчала. Что я могла сказать?

— Понятно, — кивнул он. — Ладно.

Он развернулся и пошёл прочь.

— Лиам! — окликнула я. — Подожди!

Он не остановился.

Я смотрела, как он уходит, и чувствовала, как внутри всё разрывается.

Ложная цель сработала. Сесилия теперь будет следить за нами.

Но я совсем не подумала о том, что это сделает больно единственному человеку, который был ко мне добр.

---

Я вернулась в каморку, рухнула на койку и закрыла глаза.

Передо мной стояли два лица. Одно — с золотыми глазами, другое — с карими, в которых сейчас была такая боль.

— Прости, Лиам, — прошептала я в темноту. — Прости.

Темнота не ответила.

Она просто душила меня своим молчанием.

---

Глава 10

Я не пошла в подземелье следующей ночью.

Не потому что не хотела. Потому что ноги принесли меня совсем в другую сторону — к факультету Воды.

Я сама не понимала, зачем. Просто после встречи с Лиамом, после того, как он смотрел на меня с такой болью, я не могла сидеть на месте. Не могла прятаться в своей каморке. Меня выталкивало наружу какое-то дикое, незнакомое чувство — злость, отчаяние, решимость.

Сесилия ходила к ректору. Сесилия угрожала мне. Сесилия знала про гребень.

Пора было узнать, что она знает на самом деле.

Факультет Воды ночью выглядел иначе, чем днём. Днём он сиял — голубые стены, хрустальные светильники, фонтаны в каждом коридоре. Ночью всё это замирало. Вода в фонтанах не двигалась, застывшая, как стекло. Светильники гасли, оставляя только тусклое голубое свечение, идущее откуда-то из глубины стен.

Я кралась по коридорам, прижимаясь к стенам. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всём крыле. Каждый шаг отдавался эхом, каждый скрип половицы заставлял замирать и прислушиваться.

Что я здесь делаю? Зачем я пришла?

Ответа не было. Было только это чувство — что я должна. Должна знать.

В конце коридора мелькнул свет. Я замерла, вжалась в нишу.

Голоса.

Я узнала его сразу — тягучий, насмешливый, с дорогими интонациями. Сесилия.

— ...уверена, что он ничего не заподозрил?

— Отец? — другой голос, мужской, молодой. — Да он вообще ничего не замечает, кроме своих ритуалов.

Я выглянула из-за угла.

Сесилия стояла у окна в компании молодого человека в мантии факультета Воды. Высокий, светловолосый, с надменным лицом. Я видела его пару раз в библиотеке — кажется, старшекурсник, из свиты Сесилии.

— Ректор вызвала меня сегодня, — сказала Сесилия. — Спрашивала про эту девчонку.

— Про служанку?

— Да. Кто-то донёс, что я с ней