Академия Последнего Шанса - Наталья Добкевич

— Тогда идём за новыми.

Мы пошли по коридору, держась за руки.

— Киран, — сказала я.

— М?

— Я всё ещё не верю. Что всё кончилось. Что мы живы. Что мы вместе.

Он остановился. Повернулся ко мне. Взял моё лицо в ладони.

— Смотри на меня.

Я посмотрела.

— Я здесь. Я живой. Я люблю тебя. Это не сон.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что во сне ты не можешь чувствовать это.

Он поцеловал меня. Прямо посреди коридора. При всех.

Кто-то ахнул. Кто-то засвистел. Кто-то зааплодировал.

Мне было всё равно.

— Я люблю тебя, Киран Веласкес, — прошептала я.

— Я люблю тебя, Айрис Ланье. А теперь идём, пока нас не заставили объясняться перед ректором.

— Пусть попробуют.

Он засмеялся. Впервые за всё время — громко, свободно, счастливо.

— Ты невозможная.

— Сам такой.

Мы пошли дальше. В новую жизнь.

Вместе.

---

Мимо проходили студенты. Кто-то косился, кто-то шептался, кто-то улыбался.

Мне было всё равно.

Потому что он был рядом.

Потому что мы были вместе.

Потому что впереди была жизнь.

Настоящая. Свободная. Наша.

Эпилог

В ту ночь мне приснился сон.

Я стояла посреди белой пустоты. Ни стен, ни пола, ни неба — только белый свет, льющийся отовсюду. Он был тёплым и холодным одновременно, ласковым и чужим.

— Ты пришла.

Голос раздался со всех сторон сразу. Женский. Древний. Знакомый до мурашек.

Я обернулась.

Она стояла в трёх шагах от меня. Высокая, тёмноволосая, с глазами, в которых горело пламя. Идеально правильные черты лица, длинные волосы, распущенные по плечам, и платье — чёрное, струящееся, будто сотканное из самой тьмы.

Но главное — глаза. Серые, как у меня. Как у мамы. Как у деда.

— Кто ты? — спросила я. Голос дрожал, хотя я пыталась его унять.

— Ты знаешь.

Она улыбнулась. В улыбке не было тепла — только знание. Тысячелетнее знание.

И вдруг я поняла.

— Ланье, — выдохнула я. — Ты из моего рода?

— Я была первой, кто запечатал Бездну. — Она сделала шаг ко мне. — И я же буду последней, кто откроет её.

— Что? Нет...

— Ты думаешь, всё кончено? — она склонила голову набок, разглядывая меня, как диковинную зверушку. — Думаешь, смерть одного безумца остановила то, что длится тысячелетия?

— Врата запечатаны. Я видела.

— Ты видела то, что хотела видеть.

Она взмахнула рукой — и белая пустота вокруг нас исчезла.

Мы стояли у врат Бездны. Настоящих. Не тех, что я видела в прошлый раз. Эти были огромными — от земли до неба, чёрными, пульсирующими, живыми. Из них сочилась тьма — густая, маслянистая, она растекалась по камням, впитывалась в землю, тянулась к небу.

— Они открыты, — прошептала я.

— Пока нет. Но скоро.

Женщина подошла к вратам. Положила ладонь на чёрную поверхность. Тьма отозвалась — зашевелилась, потянулась к ней, обвила руку, как ручная змея.

— Ты чувствуешь? — спросила она. — Она зовёт тебя. Всегда звала. С первого дня.

— Нет...

— Да. Ты думала, что твоя магия — дар рода? — она усмехнулась. — Дар рода — это способность слышать Бездну. А магия... магия — это её голос в тебе.

Я смотрела на свои руки. Во сне они светились — чёрные нити пульсировали под кожей, ярче, чем когда-либо.

— Зачем ты мне это показываешь? — спросила я.

— Чтобы ты знала. Враг, которого ты победила, был пешкой. Игрушкой в руках тех, кто старше, умнее и сильнее.

— Кто?

— Те, кто ждут. Те, кто всегда ждали.

Она повернулась ко мне. В её глазах горело пламя — и в нём я вдруг увидела лица. Много лиц. Мама. Дед. Кто-то ещё, незнакомый, но с такими же глазами.

— Настоящий враг всегда был рядом, Айрис, — сказала она тихо. — Тот, кого ты любишь.

— Нет!

— Ты спрашивала — я ответила. Выбор за тобой.

Она шагнула назад. Тьма вокруг неё заклубилась, затягивая, поглощая.

— Подожди! — закричала я. — Кто ты? Как тебя зовут?

Она улыбнулась. В последний раз.

— Имя не важно. Важно то, что мы одной крови. И однажды ты поймёшь, что я права.

— В чём права?

— В том, что любовь — это самая опасная магия.

Тьма сомкнулась над ней.

А я провалилась в пустоту.

---

Я проснулась с криком.

Сердце колотилось где-то в горле. Рубашка прилипла к телу от пота. В комнате было темно — только тусклый свет луны пробивался сквозь щель в ставнях.

Я села на кровати, обхватила колени руками и попыталась отдышаться.

— Это просто сон, — прошептала я в темноту. — Просто сон.

Но голос в голове не умолкал.

«Настоящий враг всегда был рядом. Тот, кого ты любишь».

Я зажмурилась. Затрясла головой.

— Нет. Это неправда. Это просто кошмар.

Я снова легла. Уставилась в потолок.

Сон не отпускал. Лица, которые я видела в глазах той женщины... мама, дед, и кто-то ещё. Кто?

Я не знала.

Но где-то глубоко внутри поселился холодок. Тот самый, что не уходит, даже когда рядом тепло.

За окном начало светать.

Первый учебный день.

Я встала, умылась ледяной водой из кувшина, оделась. Посмотрела на себя в мутное зеркало — бледная, под глазами тени, но живая.

— Ты справишься, — сказала я своему отражению. — Ты всегда справлялась.

Отражение промолчало.

Я взяла дневник деда, сунула его в сумку, и вышла за дверь.

Впереди был новый день.

Новая жизнь.

И ответы, которые я боялась узнать.

---