Нам писец, Юля! - Эльвира Осетина

улетели в другие миры — искать себе более подходящих самок для оплодотворения, а их потомки основали своё собственное королевство на севере. На которое никто не претендовал. Там им было жить комфортно. Впоследствии открылась еще одна особенность — это доминантный ген ледяной магии. И когда фейри-драконы начали жениться или выходить замуж за других уже магических фейри, на свет от таких браков появлялись только ледяные фейри. Из-за этого другие расы неохотно благословили такие браки. Потому что начали уже побаиваться слишком сильно расплодившихся ледяных фейри.

Я перевела удивленный взгляд на Харска и спросила:

— Подожди, но ведь никто из вас так и не смог превратиться в настоящего дракона? А кто-то, получается, смог? И кто же это?

— Оракулы предсказывали, что ты сможешь пробудить драконью кровь, — ответил фейри. — Поэтому я и согласился на наш брак. Если бы знал, что для этого нужно совокупление, то давно бы уже взял тебя. И да, этим драконом был я. Это я забрал тебя вчера и унёс в свой замок.

— Оу, — протянула я и хотела уже вслух сказать, что в книге ничего такого не было и близко, но опять не смогла произнести не звука. — А зачем ты меня унёс в свой замок? — непонимающе посмотрела я на мужчину.

— Инстинкты, — коротко ответил он.

— А-а-а, ну это всё объясняет. Кстати, а что это значит — взял бы меня давно? Ты насильник, что ли? — решила сразу уточнить я.

На что Харск посмотрел на меня так, будто я принесла ему очень серьезное оскорбление, которое смывается только кровью.

Но… не на ту напал.

Я с насильником дел иметь не собираюсь. Поэтому выгнула свою бровь, еще бы и руки в бока уперла, да боюсь, что тогда моя импровизированная одежда свалилась бы, поэтому пришлось работать мимикой.

— Нет, — процедил дракон спустя целую минуту. — Ни одну женщину в своей жизни я еще не взял силой. В нашей стране это самое тяжкое преступление и карается смертью.

— Ты всё-таки повелитель, — пожала я плечами и добавила: — Что дозволено повелителю, то не дозволено обычному фейри.

— Возможно, так было в твоей стране, королева Джул, — произнес Харск очень надменным тоном. — Магия ведь на вас не действует. А в нашей стране есть магические постулаты. Нарушить их невозможно. Они являются гарантом и посланием наших прародителей своим потомкам. Магия убьет любого из нас, кто нарушит хоть один из этих постулатов. Мы знакомы с ними с раннего детства. Они выгравированы на Скале Вечности.

— Оу, как у вас тут всё… строго, — протянула я.

— Если бы Нуллимар подчинялся подобным законам, как подчиняются все магические фейри, то и не случилось бы с твоей страной такого…

— Возможно, ты прав, — пожала я плечами и добавила: — Но мне нужна бумага и… — хотела сказать «ручка», но опять не смогла. Потому что в этом мире нет такого слова, пришлось перефразировать и произнести: — Перо.

А дракон аж привстал и посмотрел на меня так, словно у меня на голове рога выросли.

Я даже на всякий случай решила проверить, поправив волосы. Но рогов не обнаружила, как ни пыталась.

— Что? — не поняла я.

— Так твоё забвение — это не ложь?

А мне захотелось глаза в потолок закатить, но я не стала, потому что была слишком любопытной, и спросила:

— И почему ты только сейчас это понял?

— Любой заговоривший с тобой о твоей стране в подобном негативном ключе становился жертвой твоего гнева.

— Я что, кого-то убила? — в шоке уставилась я на мужа.

— Нет, — покачал он головой. — Но могла покалечить.

— Фух, — с шумом выдохнула я. Стараясь мысленно порадоваться, что хотя бы не настолько Джул была психом. А вслух ответила: — Я же сказала, что ничего не помню… почти не помню. Потому что кое-что во сне сегодня увидела.

Глава 7

— Целитель отменяется? — переспросил меня Харск в своей манере.

Кажется, я начинаю уже привыкать к этим его отрывистым фразам. Хотя иногда он может выдать целую речь. И вновь мой взгляд упал на его достоинство, которое так и не упало.

И я ощутила непреодолимое желание дотронуться до него и ощутить внутри себя. Это чувство было настолько сильным, сродни жажде затерявшегося путника в пустыне, что я в один миг оказалась рядом с повелителем ледяных фейри.

А он ведь даже с места не сдвинулся, и лишь победный блеск в его взгляде вернул меня обратно в этот мир.

Я резко отпрянула от мужчины, не понимая, каким образом оказалась рядом.

— Что это? — хриплым от неожиданности голосом спросила я. — Ты какой-то магией пользуешься? Почему меня к тебе так сильно тянет?

— Легенды не врут, — ответил дракон, так и не сдвинувшись с места. — Ты не зря разбудила моего дракона. При слиянии он ощутил в тебе свою пару.

— Он? — нахмурилась я, не совсем понимая, о чем речь. — Так это был не ты? Какой-то другой дракон, что ли?

На что Харск отвел свой взгляд и задумчиво произнёс:

— Он внутри меня. Я слышу его. Требует удовлетворить самку. Сам не может. Боится причинить боль.

— Э-э-э, — протянула я, медленно и нехотя слезая с кровати. — У тебя раздвоение личности, что ли?

На что повелитель фейри лишь пожал плечами, явно не отрицая этого, но и не подтверждая.

М-да уж. Приплыли. Что-то такое я читала в одной из своих книг. Дракон нашел свою истинную пару, а человек, в которого он обращался, упорно сопротивлялся и даже начал ненавидеть девушку. И всю книгу издевался над несчастной попаданкой, прокатив её по всем эмоциональным качелям. Даже назло ей любовницу себе завёл. Ту еще стерву, которая чуть попаданку не убила. Конечно, в конце он понял, что был не прав, а она его, естественно, простила. Но осадочек у меня после той книги остался. Я бы за то, что тот гад творил с героиней, ни за что бы его не простила. И плевать, что он раскаялся и валялся ковриком у её ног, всё равно не простила бы. Потому что знаю: предавший однажды предаст и дважды.

Да и вообще я сильно ревнивая. Могу простить абсолютно всё, кроме одного — предательства.

Короче, мне такое вообще нисколько не нравилось, поэтому я, сделав над собой усилие, причем нешуточное, всё же отошла подальше от этого Аполлона и попыталась вспомнить, что я, собственно, вообще хотела.

А хотела я написать!

— Мне нужные писчие принадлежности! — громко сказала я, зло смотря на дракона.

Этот… ледяной гад какое-то время мерился со мной