Мужья и жены - Татьяна Потапова

Правильно говорят: пьяница хочет — пьет, не хочет — не пьет, а алкоголик не хочет, но пьет. Спасибо Андрею — старому верному другу. Если бы не он…

Леха уже сам не верил, что в его существовании можно что-то изменить. Сколько времени он потерял — последние годы просто выпали из жизни. Он не может вспомнить ни одного события, даже эту дурную свадьбу, которую сам же и устроил в пьяном бреду. А когда в последний раз он видел свою дочь?

Машка…

Все из-за нее. Он ведь так не пил, пока они были вместе. Чего ей не хватало? Вечные придирки, что приходит пьяным, что не умеет пить, что не замечает дочь, не помогает дома. Его это дико раздражало. Он — мужик, его дело — работать, а не ходить с тряпкой по квартире. А Машка тоже терпеть не могла домашние заботы. Но тогда была другая жизнь, и они не могли позволить себе нанять няню или домработницу.

А ведь он любил ее. И она, он уверен, любила его. Как хорошо было им в постели. И Машка понимала его, поддерживала и никогда не ворчала, пока не появился ребенок.

Тогда Леха стал чувствовать себя лишним.

Два года они уходили друг от друга, возвращались, мирились и опять ругались. Это была уже не жизнь, а сплошное мучение. Да, конечно, тогда он и отпустил тормоза, которые уже скрипели, но все-таки еще работали. А Машка, конечно, радовалась, что развелась с алкоголиком, который терял человеческий облик. Вот пусть теперь посмотрит на него! Еще не раз пожалеет, что ничего не сделала, чтобы сохранить семью. Другие женщины на все идут. Ей уже тридцать восемь, сидит в нищете со своим мужем-альфопсом, рвет, наверное, на себе волосы. А ему — сорок, самый расцвет для мужчины, у него молодая жена, прекрасная четырехкомнатная квартира и все еще впереди.

Эти бабы… Все зло в мире от них. Вот дочери он будет помогать. Может быть, даже купит квартиру. Правда, сейчас из-за пьянок накопилось много долгов, но он рассчитается — голова на плечах есть, из бизнеса его Андрей не выкинул, все будет нормально. Конечно, можно было бы помочь и раньше, но ведь Машка ни разу его не попросила об этом. Не пойдет же он сам навязываться со своей помощью, когда она так его кинула с этим своим замужеством и бесконечным рождением детей от чужого мужика, который нигде не работает и сидит у нее на шее. Как же она его терпит? Или деваться некуда?

Зазвонил мобильник. Леха чертыхнулся: совсем забыл его отключить. Определитель показывал незнакомый номер. Ладно, все равно не спится, кто-то наверняка по делу.

— Леша, здравствуй. Не ожидал?

Машкин голос, который невозможно было спутать ни с каким другим, низкий, грудной, волновал его до сих пор.

Правду говорят, что у супругов, даже бывших, работает экстрасенсорная связь — ведь он только что вспоминал о ней.

— Привет. Что-то случилось? Ты же не так просто звонишь — справиться о здоровье, — ответил Леха.

— Ничего особенного не случилось. Но мне надо с тобой поговорить.

— Па какую тему?

— На личную, Леша.

— Ну что ж, я не против, у меня сегодня как раз есть время вечером.

— Тогда назначай, где встретимся и когда.

Леха задумался.

— Давай в семь у памятника Пушкину. Тебе удобно?

— Да, вполне, до встречи.

Ну и ну. Машка — собственной персоной. Гордыня кончилась, началась проза жизни. И бывшая жена, не в силах справиться с трудностями, вспомнила о нем. Хорошо, он будет добрым, внимательным, а где-нибудь обязательно вставит фразу о том, что она сама хотела такого существования, а ведь мужей надо беречь. Пусть пожалеет о том, что наделала, пусть покается, поплачет ему в жилетку. Он потерпит, проявит снисходительность к женским слезам, а потом скажет, что поезд, к сожалению, ушел и он не собирается воспитывать чужих детей. У него могут быть и свои. Ох, как это ее заденет!

А каково было ему, когда рушилась их семья! И ведь он все делал, чтобы наладить отношения. Но она как упертый осел твердила, что все кончено. А потом, когда ему сказали, что Машка живет с каким-то мужиком да еще собирается от него родить, он чуть с ума не сошел от злости. Он еще на что-то рассчитывал, ни с кем надолго не связывался, а она так легко от него отказалась.

Он тогда пошел и выбросил свое обручальное кольцо в Москву-реку. А потом снял на Тверской проститутку, с которой впервые в жизни не смог кончить. И запил, конечно, по-страшному.

Так, все-таки надо поспать, чтобы выглядеть как огурчик. Он выключил мобильник и пожелал себе не видеть снов, которые его преследовали — как он снова сидит в запое.

Разбудила его жена.

— Леша, я ничего не могу отменить. — Ее агрессивное настроение уступило место виноватости на лице. Гости приглашены. Мы же не можем замкнуться и никого не принимать.

— Можем! — Леша зло откинул одеяло. — Я не хочу никаких гостей, объясни это тем, кого ты назвала.

— Ты представляешь, что ты говоришь?

— Тогда возись с ними сама. И оставь меня в покое.

Жена обиженно вышла.

Леху это устраивало. Кто знает, сколько времени он проведет с Машкой. А ссора с женой поможет избежать вопросов, куда он пошел, с кем и зачем.

Он вытащил из шкафа свои любимые брюки, пиджак, рубашку — все в пастельных тонах, неброско и респектабельно. Проверил бумажник, брызнул на себя любимым одеколоном «Эгоист платинум» и, взяв ключи от машины, вышел из дома.

Машки еще не было. Леха даже забыл, кому и когда он назначал свидания, чтобы вот так торчать у всех на виду, ожидая женщину. Наверное, с появлением Машки подобные романтические встречи и кончились. Оглядевшись вокруг, он не стал садиться па скамейку, как делало большинство ожидающих, а решил спуститься в переход метро и купить цветы. Но как только одолел первую ступеньку, увидел Машку.

Она поднималась ему навстречу. Леха не встречался с бывшей женой несколько лет. Но она па первый взгляд совершенно не изменилась — такая же худенькая, невысокая. Вот волосы отросли — у нее всегда были густые красивые волосы, но Машка предпочитала их стричь. Теперь они свободно спадали на плечи, делая ее еще более хрупкой. И от этого у Лехи защемило сердце.

Маша тоже заметила бывшего супруга. Располнел, слегка обрюзг, но в принципе ничего, даже можно сказать, что элегантен.

— Привет. — Она остановилась. — Наверное, ты хотел сбежать от