Измена. Доверие (не) вернуть - София Брайт

— Кто он? — Бакиров казался безумцем и будто совершенно не слышал меня.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — мне было действительно страшно.

— С кем ты мне изменяешь? — его глаза налились кровью.

— Тимур, ты бредишь, — в горле пересохло, и я попыталась вырваться, но он сжимал меня так, крепко, что на теле должны были остаться синяки.

Бакиров будто слетел с катушек. Удерживая за плечи, он поволок меня в сторону своего джипа.

— Что ты делаешь? — я упиралась ногами, но муж упорно тащил меня к машине.

— Возвращаю тебя домой.

— Я не вернусь, Тимур! Я подала на развод! — я все же сделала это прошлой ночью, когда отошла от неприятной встречи с его любовницей.

— Тебя не разведут со мной, я позабочусь об этом, — открыл дверь машины. — Забыла, что поклялась быть со мной и в горе, и в радости?

— Нет, Тим! Я ничего не забыла! И я была с тобой всегда, и с бедным, и с богатым, но ты предал меня! Смотрел мне в глаза и врал, что любишь!

— Но я люблю тебя! — видела отчаяние в его глазах.

— Когда любят, не заводят отношений на стороне. Ты мне противен, Тимур. Все, что было между нами, теперь мне противно.

— Поэтому кинулась в объятия другого? — обернулся на меня, рявкнув так, что я сжалась.

— Да о каком другом ты говоришь? — крикнула ему в ответ.

— Мужчина! Мужчина, отпустите девушку, — услышала чей-то голос. — Отпустите, или я вызову полицию.

— Я все про тебя знаю! Скажи мне, кто он?! — Тимур кричал мне в лицо.

— Да это что же такое творится? — продолжали кудахтать в стороне. — С раннего утра шары залил и в белой горячке на женщин кидается!

— Отпусти, — на глазах выступили слезы. Я старалась вырваться из его хватки.

— Да оттащите уже кто-нибудь этого маньяка от бедняжки!

— Эй, мужик! Руки убрал! — раздался мужской голос. — Или только со слабыми можешь разбираться? — вырос рядом с нами, кажется, сосед с пятого этажа. — Ты давай со мной попробуй поговорить, а женщину оставь в покое!

— Это моя жена, — Тимур наконец-то перевел взгляд на соседа.

— И что? Можно грубую силу применять?

— Шел бы ты, мужик, да и вы все, — муж отпустил мои плечи, но перехватив за предплечье, и обвел взглядом собравшихся зевак. — Это только наше с женой дело. Вы же торопились куда-то, вот и продолжайте торопиться в выбранном направлении.

— Слушай, а ты чего такой борзый? — сделал шаг к нему сосед, посмотрев исподлобья.

— Так он же принял с утра на грудь, вот и возомнил себя героем!

— Тим, пожалуйста, — молила я сквозь образовавшийся шум и гам супруга. — Я опоздаю. Давай поговорим позже.

— Ах, опоздаешь? — он кинул на меня разъяренный взгляд и осмотрел с ног до головы, а затем засунул руку в карман моего пиджака, доставая оттуда ключи от машины. — Опоздаешь? — прорычал и, отпустив мою руку, размахнулся и закинул ключи на проезжую часть.

— Бакиров! Ты что творишь?! — в ужасе смотрела, как мимо моего брелока проносятся машины.

Отошла от мужа и толпы зевак.

— Да успокойте его уже! — снова кудахтали пожилые соседки.

— Мужчина, держите его! Я вызываю полицию!

— Стоять!

— Да отвалите вы от меня! — слышалась какая-то возня сзади, но я уже не обращала на это внимания.

Побежала к маленькому заборчику, отделяющему клумбы от тротуара, перепрыгивая его.

— Даша! — кричал муж. — Даша, стой!

Встала возле дороги, разглядев место, куда улетел мой брелок. Он лежал как раз посредине второй полосы, и автомобили пропускали его между колесами. Дождалась, когда проедут машины, и только тогда побежала через дорогу.

Едва я наклонилась за брелоком, как услышала рев мотора. Подняла глаза и увидела летящий на меня серый седан. Словно в замедленной съемке, заметила мужчину за рулем и красивую женщину в темных очках и бейсболке на пассажирском сидении. Она напоминала мне кого-то.

Мысль о том, что нужно отпрыгнуть, осенила меня, но было поздно. Я ощутила толчок и резкую боль.

Глава 16

Тимур

— Даша! — сорвалось с губ.

Как в замедленной съемке, я смотрел за тем, как жена выбежала на проезжую часть. Страх мгновенно сковал меня ледяными щупальцами. Чьи-то руки еще не давали сдвинуться с места, а все мое внимание было сосредоточено на ней. Моей Дашке. Видел, как она наклонилась за чертовым брелоком.

— Не-е-ет! — сердце оборвалось, понимая происходящее раньше, чем осознание неминуемого дошло до головы, когда на дороге с ревом появился автомобиль

— Да-ша-а-а! — оглушил округу криком ужаса, когда произошло столкновение.

Больше я ничего не слышал. Бежал к ней, перепрыгивая препятствия. Машина с визгом скрылась с места преступления. Но в то мгновение я думал лишь о хрупкой фигурке, отлетевшей к обочине.

— Нет, нет, нет, — подбежал к жене, лежащей на боку и не подающей признаков жизни. — Скорую! — кричал. — Вызывайте скорую!

— Вызвали уже, — сказал кто-то.

Приложил два пальца к артерии на шее жены, стараясь прощупать пульс. Но из-за нервов, или шума вокруг, ничего не чувствовал.

— Не слышу! Не слышу! — кричал в отчаянии.

— Мужчина, не трогайте ее до приезда скорой. Можете больше навредить!

— Да отстаньте вы! Дашка, маленькая моя, живи! — наклонился к ее лицу, пытаясь поймать дыхание, и ощутил едва уловимый выдох. — Любимая, держись! Держись! Я все сделаю, как ты хочешь. Только живи! — по щекам стекали слезы. Только бы Даша жила.

Следующие несколько часов прошли как в тумане. Приезд скорой и полиции, госпитализация жены и дача показаний, а затем долгое, мучительное ожидание новостей у дверей реанимации.

— Перелом шейки бедра, руки, трех ребер и черепно-мозговая травма, — слушал заключение врача. — Мы делаем все возможное, чтобы минимизировать последствия травм, но, пока она не придет в себя, не сложно давать прогнозы.

И я остался ждать там, в комнате ожидания, момента, когда Данька придет в себя.

— Это все ты виноват, придурок! — набросилась на меня младшая сестра жены с кулаками, появившись из ниоткуда. — Сволочь! — рыдала она, со всей силы колотя по мне руками. — Зачем ты вообще приперся? Подонок! Что ж ты не остался у своей шалавы? Хотел добить Даньку, чтобы не маячила нигде и не мешала вашему счастью? Так она и так уже отказалась от тебя! И мрази твоей все сказала!

Подставлялся под удары Соньки, понимая, что заслуженно. Заслужил и злость, и ненависть, и ту боль, что разрывала меня изнутри и которую так сильно хотелось перекрыть болью физической.

— Девушка, успокойтесь, — вмешался кто-то из персонала.

— Если она не придет в себя, ты сгоришь в