Измена. Доверие (не) вернуть - София Брайт

— Даш, я так рад, что ты пришла в себя, — сделал шаг ко мне, но, услышав, что приборы стали чаще пищать, вернулся в исходную точку. — Прости меня, родная, — глубоко вдохнул. — Я не хотел, чтобы так все получилось. Знаю, что нет мне прощения. Но я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе восстановиться и вернуть твое доверие. И будем мы жить как и раньше.

— Уходи, — слышать его, видеть оказалось невыносимым. Одно дело — вспоминать о всех тех мерзостях, что он сотворил с нашей жизнью, и другое — смотреть в наглые, лживые глаза, что так долго беззастенчиво врали и говорили о любви, в то время как сам он предавал меня с другой.

— Хорошо, — посмотрел мне в глаза, задержав взгляд. — Я приду вечером…

— Нет! Не надо! — видеть его, слышать, проживая все заново, — это то, что будет стопорить мое восстановление и не давать зажить душевным ранам.

— Тогда завтра. Обязательно приду завтра, — кивнул он.

— Завтра тоже нет. Не приходи. Никогда, — постаралась сказать с нажимом, но, кажется, это не произвело эффекта на Тимура.

— Я приду. И буду приходить каждый день. Прогоняй, а я все равно вернусь, — настаивал он на своем.

— Видеть тебя не могу. Уходи! — пульс участился, и пиканье на мониторе стало еще чаще.

— Что здесь происходит? — забежала в палату медсестра. — Уходите! Из-за вас пациентке стало хуже! — подошла она к приборам.

— Простите, — извинился Бакиров и наконец-то покинул помещение.

Я же прикрыла веки, восстанавливая дыхание и слушая, как выравнивается мой пульс.

— Не пускать его больше? — тихо спросила девушка, вкалывая успокоительное.

— Нет, — ответила я, мысленно благодаря ее за понимание.

— Я передам на пост.

Но, зная Бакирова, я понимала, что если ему что-то нужно, то он ни перед чем не остановится.

— Спасибо, — надеялась, что мужу хватит здравого смысла не беспокоить меня до тех пор, пока я хотя бы не начну лучше чувствовать себя.

Глава 20

Тимур

— Мы нашли машину, сбившую вашу жену, — проговорил в трубку следователь, и я тут же встал с кресла, приготовившись ехать на опознание. Или что там потребуется.

— Замечательно! Где? А водителя машины задержали?

— С этим проблемка, — прокашлялся следователь. — Мы выловили машину из озера. Рыбаки нашли.

— И что это значит для следствия? — я не совсем понимал, как это изменит ход расследования.

— Это значит, что мы продолжаем искать водителя. На машине нет госномеров. И вообще каких-либо следов хозяев. Будто изначально все подтерли. А так делают только в одном случае: если планируют использовать машину для совершения преступления.

— Совершенно никаких зацепок? — я чувствовал раздражение. Что толку от полиции, если преступники так ловко избегают наказания?

— Никаких. Но мы продолжаем поиск, — ответил он. — Ждите новостей.

Попрощавшись со следователем, услышал стук в дверь.

— Можно? — заглянул в кабинет Паха.

— Давай только быстро, — кивнул другу на кресло.

— Торопишься? — внимательно смотрел он на меня.

— Да, к жене в больницу. — Несмотря на ворох проблем, возникнувших в бизнесе, меньше всего мою голову занимала работа. Мысленно я находился в больнице, с Данькой. — Говори.

— Похоже, у нас крупные проблемы, Тим, — прокашлявшись, удобнее уселся в кресле приятель.

— Давай подробнее, — напрягся я, думая, что хватит с меня треша.

— На остальных объектах тоже совершены попытки поджога. Одновременно на всех, — дополнил он.

— Поймали поджигателей?

— Нет, — помотал головой Паха.

— Черт возьми! Какого хрена я плачу тебе такие бабки?! — вскочил на ноги я, прошелся вдоль стола и снова опустился в кресло.

— Это еще не все… — нахмурился начальник безопасности.

— Давай! Бомби уж. Вряд ли может быть хуже, — усмехнулся я, почесав переносицу.

— Информация о поджогах просочилась в прессу. Дольщики отзывают сделки, и наш коэффициент резко упал.

— Твою мать! — спрятал в ладонях нижнюю часть лица, нос и рот, тяжело дыша. — Усиль охрану! — убрал руку. — Проверь заново всех своих людей на объектах. Сделай что-нибудь, чтобы остановить этот армагеддон. И я очень прошу, не доводи до того, чтобы я искал человека со стороны, который сможет разрешить эту проблему, — сверлил его взглядом.

— Понял. Я разрулю, — мгновенно подобрался начбез.

— Давай, дружище. Надеюсь на тебя.

Сел, снова спрятав нижнюю часть лица в ладонях и шумно вентилируя воздух через легкие.

— Тимур Маратович, — раздался голос ассистентки в динамике селектора, — к вам Виктория Леонидовна.

— Я не принимаю, — разозлился еще сильнее. Какого хрена она не понимает русского языка? Сказал же — все! Так нет, она танком прет!

— Если что-то по делу, то теперь вы ответственная за работу с ее агентством.

— Но… Тимур Маратович, она настаивает на том, что это срочно… — растерянно проговорила помощница.

— Пусть присылает на почту, — принимать Вику сейчас, когда мы, казалось бы, расставили все точки над “и”, как минимум странно. Удивительно, что еще неделю назад я бы не смог ей отказать. А теперь — как отшептало.

Очарован был её молодостью, красотой и умом. Вика закончила тот же университет архитектуры и понимала в моем бизнесе гораздо больше многих моих сотрудников. И не скрывала, что не стала заниматься архитектурой лишь потому, что понимала: в среде архитекторов она не стала бы звездой, в то время как в дизайне она лучшая.

Мы могли часами разговаривать о строительстве. Именно это меня и подкупило, расположило к ней. То, что у нас оказалось столько общих тем.

В какой момент наше общение перестало быть чисто деловым? Теперь я затруднялся на это ответить. Хотелось только, чтобы она соблюдала границы, и тогда не пришлось бы разрывать наш контракт.

— Тимур! — открылась дверь.

— Вам сюда нельзя! — пыталась вытолкать Вику моя помощница.

— Тимур, выслушай меня! — Кокорина прорвалась сквозь преграду в виде моей ассистентки.

— Впустите ее, Людмила Алексеевна, — устало закатил я глаза, думая о том, что сейчас снова начнутся признания в любви.

Помощница самоликвидировалась, а Вика, расправив узкое бежевое платье, что идеально подчеркивало ее аппетитные изгибы, вошла внутрь, перекидывая длинные темные волосы за спину.

— У тебя ровно две минуты, и я уезжаю.

— Любимый, не гони меня, — прикусила она нижнюю губу, приближаясь.

— Вика, две минуты. И, пожалуйста, не забывай о субординации, — выключил компьютер, наблюдая за ней и стараясь погасить раздражение.

— Я понимаю, что сейчас на тебя многое навалилось… Поджог, жена в больнице, развод… Но ты же понимаешь, что я могу помочь тебе справиться, расслабиться. И вообще, я на все ради тебя готова. Ждать тоже смогу, сколько потребуется, — говорила она горячо, огибая стол. — Прямо сейчас помогу тебе забыться так, что улетишь, — встала напротив, облизывая губы.

— Это