Суженый из параллельной Вселенной - Тина Кэт

Аид, нахмурившись и сложив руки на груди, неохотно ответил:

— У мужчин и женщин отличается аура, цвет другой. Ты этого не увидишь — у тебя не такое тонкое зрение, как у меня. Да и эти потоки ароматов для тебя только подтверждают пол, — последнее предложение он буквально выплюнул.

— Ясно... — протянула я, осознавая масштаб его ревности даже к бесплотным силам природы.

— Понравился? — прищурившись, спросил Аид.

— Нет, конечно, — тут же отчеканила я. — Мне другие мужчины не нужны.

После моего финального заявления Аиду наконец-то удалось расслабиться. Он даже как-то по-детски счастливо улыбнулся, и тень недовольства окончательно покинула его лицо.

— Давай уже покушаем, — сказала я, стараясь не пялиться на этого довольного кота.

— Приятного аппетита, мышка.

— И тебе приятного.

Еда в основном состояла из мяса, овощей было мало, а гарнира вообще не наблюдалось. Но мяса вкуснее я в жизни не ела! Если первый стейк я практически проглотила на эмоциях и не запомнила его вкуса, то этот был просто восхитительным: сочный, нежный, он буквально таял во рту. Специй было в меру, а овощи оказались удивительно хрустящими и насыщенными.

Аид ел не спеша, наблюдая за мной. Неловкости больше не было. Мне даже начало нравиться то, как мой мужчина смотрит на меня — будто я значу в этом мире больше, чем всё остальное. Закончив с трапезой, я выпила тонизирующий сок, в котором на этот раз отчётливо чувствовался ягодный привкус.

— Нужно будет попросить Симона, чтобы мне клали поровну мяса и овощей, — прервав уютное молчание, заметила я. — Уже не нужно, — прервала я уютное молчание.

— Уже не нужно, — подтвердил Аид, посмеиваясь.

До меня дошло, что он имеет в виду, только когда из-за кустов внезапно появился Симон.

— Сейчас же передам ваши пожелания повару, госпожа Варвара, — отчеканил он. — Господин, ваше распоряжение выполнено.

— Хорошо, свободен, — коротко ответил Аид, и Симон снова мгновенно исчез.

— Ему бы в марафонах участвовать, — озвучила я вслух общую мысль.

Аид кивнул, соглашаясь со мной.

— В молодости он был ещё тем лентяем: вечно прятался где-нибудь, лишь бы не работать, — со смешинкой в голосе начал рассказ Аид.

Я неверяще повернулась к нему, а он продолжил:

— А сейчас его даже в отпуск не отправить. Максимум, на сколько его хватает — это на пару дней. Потом приходит и говорит, что на пенсии отдохнёт.

— Если бы ты не сказал, я бы скорее поверила, что он родился с ускорителями в ж... кхм... Неважно где.

— Да, сейчас Симон именно такое впечатление и создаёт. Я сам особо не помню те времена, когда он отлынивал от дел, зато отец с сестрой много рассказывали об этом.

— У тебя есть сестра? — спросила я без задней мысли. — А сколько у тебя ещё братьев и сестёр?

Аид резко побледнел. Улыбка мгновенно сошла с его лица, будто одним коротким вопросом я выкачала из него всю радость.

— Прости, если спросила что-то не то, — тут же постаралась исправиться я.

— Нет, ты не виновата. Просто плохие воспоминания. У меня была старшая сестра. Она была как лучик света: любила жизнь и светилась ею, заражая окружающих своим теплом. Она обожала семейные походы и вечно вытаскивала родителей из компании, чтобы отвлечь их от работы и провести время с семьёй. Я был младше неё на семь лет и вечно за ней хвостиком увивался. Она меня так и дразнила — Хвостик. Я часто обижался на неё из-за прозвища, но не переставал бегать за ней следом. А она никогда не прогоняла меня. Вот такая она была.

Глава 13

— Спасибо, что рассказал, — тихо ответила я.

Я встала из-за стола, подошла к нему сзади и обняла за плечи, давая несколько минут просто побыть в тишине. Аид поглаживал мои руки в ответ, прежде чем произнести то, о чём я побоялась спросить:

— Её убили. Жестоко убили.

— Мне так жаль… Знаю, что мои слова сейчас ничего не значат, но мне правда очень жаль, и я соболезную вашей утрате.

Аид перехватил мою руку и потянул меня на себя, усаживая к себе на колени. Зарывшись носом в мои волосы, он прошептал:

— Твои слова много для меня значат. Очень много. Вчера меня не было рядом, потому что мы истребляем «шакалов». Их собратья убили мою сестру, а сейчас они проворачивают свои грязные делишки на моей земле. Прости, что не предупредил и расстроил тебя. Я был вне себя от ярости после информации, которую мне сообщил агент.

— Всё нормально, я понимаю.

Аид только крепче прижал меня к себе, медленно втягивая мой аромат.

— Меня не будет месяц, — внезапно огорошил он меня. — Я должен избавить наши земли от них всех, а отсюда я не могу этого сделать.

— Возьми меня с собой! — тут же выпалила я.

— Нет, — отрезал он, пресекая мою попытку на корню. Он взял моё лицо в ладони и пристально заглянул в глаза своими рубинами — такими красивыми и завораживающими. — Здесь ты в безопасности, а там будешь в опасности. Станешь мишенью, на которую они обязательно постараются надавить. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

В глазах предательски занавешиваются слёзы. И когда я только успела стать такой сентиментальной?

— Будь осторожен, — прошептала я, прижимаясь к его ладоням.

— Всегда, — ответил он и тут же затянул меня в страстный, голодный поцелуй.

И сейчас я понимаю отчётливо как никогда: не хочу, чтобы он уходил. Не хочу быть от него вдали. Мне так страшно, что он может пострадать...

Но есть ли у меня право останавливать его в такой ситуации? Ведь это не просто те, кто бесцеремонно творит плохие вещи на его территории, но и те, с кем связана ужасная трагедия в его семье. Отметая тяжёлые мысли, я сильней прижимаюсь к нему. Наши языки сплетаются в каком-то бешеном темпе. Чувствую, как в меня упирается его возбуждение, и я совершенно этому не против. Воздуха не хватает, голова начинает кружиться от недостатка кислорода. И только сейчас я отстраняюсь.

Тяжело дыша, соприкасаюсь с ним лбами. Ещё чуть-чуть — и Симон увидит всё то, что в последнее время только слышал.

— Когда ты уезжаешь? — с надеждой спрашиваю я. Пусть он скажет, что не сегодня, пожалуйста...

— Сегодня в три, — с сожалением отвечает он.

Это же через часа четыре или даже меньше. Я расстроилась сильно, но вида старалась не подавать.

— Чем займёмся? — игриво начала я, но тут же уже без грусти спросила: — Или тебе надо