Уйти, нельзя остаться - Юля Горшкина

последние аккорды, как и мое доверие к Власу. Елисей Очередная бестолковая конференция. Общественная работа не для меня. Когда я свернул не туда? Погода испортилась и стала под стать моему настроению. Проливной дождь заливал стекла, и дворники едва справлялись, делая обзор дороги размытым и мутным. И, тем не менее, я увидел, то, что меньше всего ожидал увидеть. Моего брата близнеца в компании молодой брюнетки, они сидели в кафе, и он беззастенчиво держал ее за руку. Я дернулся, будто смахивая с себя наваждение. Мой брат рехнулся? Изменять такой красавице как Марго. Мне хотелось завалиться в кафе и отпиздить младшего братца. Знает ли о похождениях мужа, Маргарита? Возможно, из- за этого она так изменилась? Надо поговорить с Власом и вправить ему мозги на место. И я не стал ждать подходящего дня, завалился к нему прямо на работу. Влас удивленно поднял на меня глаза, когда я ввалился в кабинет без стука. — Поговорим? — Ты чего? — без притворства спросил Влас, таращась на меня как на умалишённого. — Ты охуел, — твердо сказал я очевидный факт. — Ты белены объелся? Поясни. — Ты трахаешься со своей коллегой, а я должен пояснить? — моему возмущению не было предела, кулаки чесались. — С чего ты взял? — пошел на попятную он, но его глаза забегали. — Зимина Анастасия Юрьевна, новый врач уролог клиники «Констанция», 25 лет, мне продолжать? — Собираешь справки, — ухмыльнулся Влас. — Стал как отец. — Влас, давай начистоту. Хочешь гулять? Пожалуйста. Разведись с Маргаритой, и счастливо живи с любовницей. Проблем не вижу. — Ты офигел? Диктуешь мне условия, как и с кем мне жить? — вскипел Влас, вскочив с кресла. — Притормози, — я толкнул брата обратно в кресло. Внутри меня был настоящий ураган эмоций. — Расскажи Рите и подай на развод, вашим отношениям пришел конец. Что мной двигало, когда я так дерзко выдвигал условия? Желание защитить Марго или шанс быть снова с ней? — Ахах, ты чего все еще думаешь, если я разойдусь с женой, ты быстро займешь мое место? Неужели ты еще не понял, Марго всегда любила, и будет любить меня! Максимум, она прибежит к тебе за утешением, как тогда 11 лет назад. Ты же, как пластырь… В глазах потемнело от злобы, и я ударил брата в челюсть. В кабинет вбежали медсестра и Зимина, ошарашено хлопая густыми ресницами. — Влас, — запищала она, вытирая кровь с его разбитой губы. Мне хотелось разъебать все в этом кабинете, включая моего брата-близнеца. Я презрительно окинул взглядом Власа и его любовницу. И что он в ней нашел? Я вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Хотелось нажраться, чтоб стереть мерзкий поступок моего брата по отношению к Маргарите. Я понимал, что до сих пор люблю ее. Я готов уничтожить любого, кто посмеет причинить боль Марго. Даже если этот обидчик мой собственный брат.

Глава 13

Марго

Зима в этом году выдалась холодной. Такой же студеной, как и мое замерзшее сердце. Сегодня я официально подала на развод, спустя четыре месяца, как мы с Власом решили разъехаться. Меня спасала только работа, вылазки с лучшей подругой Леной и, конечно же, Елисей, который после случившегося остался на моей стороне. Елисей ждал меня в машине, его глаза выражали тревогу за мое состояние. Первые дни мне хотелось выть от боли и унижения. Я выгнала Власа из дома, выкинула его вещи на лестничную клетку, как и раритетные виниловые пластинки его любимых рок групп. В тот момент я напоминала себе пациентку психиатрической клиники: истерики, потеря контроля сменяющиеся апатией и безумные от боли глаза. Мне хотелось стереть следы его присутствия из нашей квартиры окончательно. Он не просил прощения. Он просто ушел. Ушел к своей молодой коллеге. А я осталась совершенно одна: потерянная, с растоптанной самооценкой. — Как все прошло? — спросил Елисей, заглядывая мне в глаза. — Подала заявление, думаю, Влас не станет возражать, и нас быстро разведут… — устало сказала я, смаргивая подступившие слезы. — Марго, — Елисей взял меня за руку в знак поддержки. Когда-то давно мы так же сидели в его авто, а я нещадно разбивала его сердце, сказав о своем решении вернуться к Власу. Бумеранг? — Поехали отмечать? — внезапно сказала я, решив, что хочу напиться и окончательно сжечь все мосты между мной и Власом. — В бар? — предложил Елисей, заводя мотор. — Да, — громко ответила я, твердо решив, что с этого дня начнется моя новая жизнь без предателя бывшего. Музыка громко гремела, так что басы были слышны даже на улице. Бар «Чил аут» принадлежал другу Елисея. Устроившись в вип кабинке, Елисей заказал бутылку хорошего шампанского и закуски. В моей голове стало пусто. Все мысли удивительным образом разлетелись, оставив пустоту и осознание факта, что я теперь разведенная женщина. Шампанское приятно кружило голову, и на место удушливому одиночеству постепенно приходило ощущение пьянящего веселья. — Я свободна! — закричала я, танцуя в такт энергичной мелодии. Елисей улыбается, а я смотрю на него и вижу Власа. Тот день в универе, когда мы впервые встретились, наш первый поцелуй, наш первый секс. Где была моя ошибка? Как я могла просрать наше счастье? — Елисей, пошли танцевать! Требуя я, тяну его в центр комнаты. Он осторожно берет меня за руку, как будто сомневаясь. Я обхватила его шею, положив голову на его плечо. Совсем другой запах. Незнакомый. Как же это странно ощущать на себе запах чужого мужчины. Елисей аккуратно обнимает меня за талию. Мы плавно двигаемся в унисон, в каком-то хаотичном одному известным нам танце. По моим щекам текут горькие слезы. Как мне жить теперь без Власа? Елисей что-то шепчет мне на ухо. Успокаивает, как и прежде. Алкоголь по-хозяйски разгуливает по моим венам, захватывая голову дурманом забвения. «Я же вообще не пью»- пронеслось в моей голове. До чего же довело меня предательства Власа? Чужие губы находятся так близко к моим, горячее дыхание оставляет ожоги на моих губах. Кто первый потянулся навстречу? Я или он? Мой взгляд расфокусирован и я бреду на ощупь, ведомая только его поцелуями. Вначале легкими, будто дружественными — только невесомое касание губ. Затем жаркими и страстными, простреливающими низ моего живота. Наши языки сплетаются в пламенном танце. Мне становится так жарко, что хочется снять одежду. В голове туман. Затем темнота. Я резко просыпаюсь, от слепящего солнечного луча, по-хулигански проникнувшего сквозь плотную штору. Голова раскалывается, а в горле сухо словно в пустыне Сахара. Мой взгляд фокусируется на рядом стоящем стакане воды, и я жадными глотками выпиваю все до