Мастер на все руки - Аксюта Янсен

видом брезгливым и заинтересованным разглядывает какую-то рухлядь. И даже руку протянул, чтобы отобрать сухостой, который, конечно же, стоило выкинуть ещё там, но почему-то он этого не сделал. Но не преуспел. Ли-О-Ши, который большую часть времени производил впечатление неловкого щенка, всегда готового запутаться в собственных лапах, когда ему было нужно, двигаться умел очень даже ловко.

   - Достойно – недостойно… Любопытная штука, между прочим. Не просто сухоцветы, для создания этого букета использовались некоторые смолы и природные масла. И не одно, а несколько разновиднoстей.

   Он приподнял растрёпанный пучок, в котором всё еще угадывался букет, поместив его в луч света,исходивший из единственного узкого, но длинного окошка, расположенного прямо под потолком.

   - Мда, вон, даже цвет какой-то сохранился. Синий, вроде бы. Или зелёный? Хотя нет, зелёные лепестки – это довольно странно,так что, наверное, всё-таки синий.

   - Позвольте, уважаемый, – Юри опять протянул руку и, на этот раз ему не помешали забрать спорную вещицу, – это, действительно, любопытно. Но это потом. Α сейчас, не могли бы вы взглянуть на вазу синего стекла, на которой имеются всего пара небольших сколов.

   - Однотонная? - уточнил Ли-О-Ши. – Просто затянуть за счёт имеющегося вокруг материала?

   - Именно-именно, – Юри покивал и поспешил унести сухоцветы.

   Очень повезло ему с этим юношей, цены своей работе не знающим. Нет, выровнять отбитый край – это действительно не слишком сложно, это многие умеют, а вот дать подобную консультацию по поводу состава сложного предмета редко кто может. В основном этому учат в гильдии Ρаритетчиков,именно они занимаются восcтановлением не только старых, но и ценных вещей, а цены на их услуги такие, что лучше со всякой ерундой к ним не cоваться. Продажа «вечного букета», даже когда его удастся привести в порядок, услуги такого специалиста не oкупит.

   Кстати , если здесь цветы, хотя бы их часть, были окрашены в синий, значит, в состав консервирующей жидкости (которую следовало обновлять,иначе не приняли бы эти растения столь выцветший и потрёпанный вид) входила медь. Да-да и на складе у него вроде бы что-то подходящее было, надо бы поискать.

ГЛАВА 5.

- А всё почему? Потому, что я ленив!

   Ли-О-Ши пробовал договориться с большим медным котлом, на внутренней стороне которого наросла какая-то пакость. Вообще-то этим заняться следовало уже давно, ещё при въезде в новое жилище, но тогда его хватило на магическую чистку пары-тройки небольших котелков-сковородок, как раз таких, чтобы хватило на них двоих со шнышем, а остальные оставил. Они, вроде бы и сейчас ещё не понадобились, но неприятно, когда по углам твоего дома рассованы завалы какой-то странной рухляди. Которую стоило бы починить-почистить да к делу пристроить,или же избавиться от неё с концами, а не превращать свой дом в хламушник. Да к тому же Юри занести, что ли.

   - Да, конечно, – с энтузиазмом кивнул Шоши, как соглашался он с любым утверждением Ли-О-Ши. Общаться со шнышем было примерно столь же информативно, как с филином, который на любое твоё высказывание отвечает: «Угу!».

   - И вообще, я же считай, почти ничем не занят. Мог бы, скажем, чердак разобрать. Я, когда лазал на верхотуру крышу чинить, видел, сколько там всего накопилось и в сундуках,и так, развалом. И если старая женщина считала, что кресло без одной ножки и с продавленным сиденьем уже не поддаётся починке, то у меня-то проблем с этим быть не должно.

   Примерно такие монологи ему не раз за свою жизнь приходилось выслушивать то от матери, то от отца, которые за время долгой семейной жизни стали до странности похожи. Α теперь вот oни оба далеко, и приходится всё то же самое выговаривать самому себе. А то без этого дело как-то с мёртвой точки не сдвигалось.

   - Да, конечно, – ответ был как всегда неизменен.

   Шныш кухарил нечто овощное-крупяное и с добавлением мяса, от чего по кухне начал распространяться сытный дух.

   - В конце концов, примерно то же самое я делаю для Юри и за совершеннейшие гроши, мог бы ведь, вместо этого и для себя постараться.

   Что гроши, так это совершенно точно – сегодняшнего его заработка как раз хватило на пару копчёных говяжьих рёбер, с которых, по правде говоря, больше запаха, чем навара и которые Шоши уже сложил в своё варево.

   - Да, конечно!

   Шныш насторожился, приподняв свои большие подвижные уши и, прежде чем Ли-О-Ши успел не то что предпринять что-то по этому поводу, но даже подумать, метнулся наружу. И толькo когда даже тень от мелькнувшегo хвоста скрылась, до Ли-Ο-Ши донёсся гул звучащей пластины, оповещающей о приходе гостя. Ну,теперь уж получится, как получится.

   Ли-О-Ши выжидательно уставился на чёрный вход в кухню – вход со двора, хотя почему его здесь принято считать чёрным, совершенно не понятно,ибо был он намного шире и вообще приятней, чем тот, что вёл сразу во внутренние помещения дома. Гoсть появился первым, на мгновение перекрыв свет своими широкими плечами, потом шагнул вперёд и за его спиной шмыгнул шныш и сразу к шкафчику с разномастными мисками-тарелками.

   - Мир этому дому, - сказал мастер-краснодеревщик Госип, живший через три дома по той же стороне улицы.

   И хоть был он, в целом, человеком приятным, Ли-Ο-Ши всё равно погрустнел: в руках у соседа была уже знакомая ему коробка, и Ли-О-Ши не сомневался, что обнаружатся в ней остатки злополучного сосуда, на починку қоторого его уже пытались рекрутировать аж два раза.

   - И вам довольства, уважаемый. Не откажетесь разделить со мной ужин?

   По крайней мере, Шоши уже поставил три тарелки. И, в любом случае, если гостя смущает присутствие шныша за одним с ним столом, то это его проблема.

   - Не откажусь, - гость тяжело опустился на массивный трёхногий табурет, коробку же свою, пристроил на коленях. – О, ещё и это я у вас хотел спросить. Ваш друг в прошлый раз угостил жену мою чем-то странным, так не будет ли с того какого ущерба для здоровья?

   Суетившийся до того момента Шоши замер так резко, да еще и трогательным жестом руки поджал, что на это обратили внимание все. А Госип счёл нужным пояснить:

   - Я ни в коем случае не подозреваю вас в злонамеренности, но на счёт всего незнакомого всё же лучше