Единою судьбой. Плата за свободу - Елена Александровна Помазуева

- Дядюшка Руши, мы проведем представление, - решительно произнесла девчонка. – Я придумаю сказку, которая принесет нам много монет!

Асоль отряхнула серую пыль с одежды, провела рукой по волосам, поправляя выбившиеся растрепанные локоны, и громко произнесла:

- Сегодня вход бесплатный! Спешите посмотреть представление о луне и солнце! Рисунки можно купить по цене одна монета за лист! Спешите! Спешите!

- С ума сошла?! – попытался остановить ее Руши. – Что значит бесплатно?

- Сегодня мы покажем одно бесплатное представление, чтобы привлечь зрителей. Рисунков сделаю много. Ты сам говорил, если человек готов голосовать монетой, то мы будем продавать картины, - упрямо поджав губы и вскинув голову, пояснила Асоль. – Готовьтесь, дядюшка. Сегодня у нас будет много зрителей.

- Бесплатно посмотреть желающих всегда полно, - проворчал мужчина и скрылся за пологом.

Асоль ожидала много людей, но, когда вышла на сцену, невольно ахнула, увидев отдернутый полог и улицу, заполненную зрителями. Весть о бесплатном представлении прокатилась по округе, и желающие не заставили себя ждать.

Перебор пальцами на барабанах призвал к вниманию. Асоль набрала в грудь побольше воздуха и повернулась лицом к холсту. Она начала творить небесную сказку о доброй луне, ласково дарящем покой и уют, и безжалостно жарящем солнце, уничтожающего тех, кто непочтительно на него взглянул. Двое могущественных владык по-своему заботились о людях: луна приносила отдохновение и утешала печали, укутывая в сон, солнце заставляло работать не покладая рук, давая возможность жить сытно. Две противоположности соперничали, доказывая свою правоту, а ставкой в их споре были люди.

Яркие вспышки солнца, медленно плывущая ночная дымка простиралась над головами зрителей. Они то вдыхали знойный воздух раскаленных степей, то наслаждались ночной прохладой. В вышине мерцающие звезды сменялись белыми облаками. Каждый образ, нарисованный Асоль на бумаге, становился реальным с помощью ее магии. Зрители превращались в героев сказки, с чувством рассказанной уличной актрисой.

- Наше представление закончилось! – над зашумевшими от восторга зрителями пролетел звонкий голос девчонки. – Оно было последним! На память о рассказанной сказке вы можете купить рисунки по монете за штуку!

Асоль низко поклонилась и ушла прочь, не оглянувшись. Ей хотелось продолжать радовать людей, но сегодня требовалось время, чтобы привести мысли в порядок.

Она задумчиво переодевалась в обычную одежду, когда дядюшка Ришу вбежал в ее закуток.

- Асоль, ты была права! Мы действительно заработали больше, чем обычно. Кто бы знал, что твои рисунки захотят купить? – мужчина недоуменно покачал головой. – Завтра надо повторить с последним представлением. Люди действительно захотели оставить что-нибудь себе на память.

- Нельзя обманывать зрителей, - устало посетовала Асоль.

- О чем ты говоришь! – отмахнулся актер. – Мы смогли хорошо заработать. Теперь нам есть, чем заплатить штраф, и кое-что останется.

- Опять собрался напиться? – строго спросила девчонка.

- Пропущу пару чарочек, - развеселился Руши.

- Тебе теплую одежду купить надо, - возразила Асоль.

- Э-э-э! Зима не скоро, а душа требует, - мужчина стал с предвкушением пересчитывать выручку.

- О последнем представлении я говорила всерьез. Мы больше не будем выступать, - девушка протянула руку и попыталась отобрать заработок.

- О чем ты?

- Завтра утром мы уходим отсюда.

- Хочешь сбежать, не получив наказания и не заплатив штраф? – оживился Руши.

- Нет. Утром первым делом сходим в магистратуру, - озвучила решение Асоль. – А после мы покинем столицу.

- С ума сошла, глупая девчонка?! – возмутился мужчина. – Где еще сможем заработать на жизнь, рассказывая сказки?

- Я … я точно не знаю, - немного смутилась она. – Просто чувствую, пришло время уходить.

Дядюшка Руши задумчиво молчал, уставившись в темный угол, куда не добирался скудный свет одинокой свечи. Они арендовали крохотную комнатку без окон и очага. Летом жить можно, если широко распахнуть двери и позволить потоку воздуха проветривать помещение, а зимой приходилось туго. Чугунная жаровня едва-едва согревала воздух в комнате. Приходилось кутаться в несколько слоев одежды, чтобы не замерзнуть и не простыть. Холодный пол согревался лишь от их тел во время сна. Дом находился в бедном районе, у остальных жителей условия были не лучше, но Асоль и Руши не жаловались. Главное на кусок хлеба, оплату комнаты и бумагу они зарабатывали, а об остальном старались не думать.

- Знаешь, Асоль, возможно, ты права. Начинать заново всегда сложно, но никогда не узнаешь, пока не попробуешь, - вздохнув, принял решение Руши. – Завтра поищем новое место, а сегодня я выпью пару чарок.

Мужчина оставил кошель с монетами и направился к ближайшей таверне, где продавался дешевый алкоголь. Асоль некоторое время сидела в задумчивости. Конечно, она сомневалась, правильно ли поступает, но неожиданная встреча с сильным мира сего, с легкостью определившим им наказание, встряхнула и заставила задуматься о будущем. Оставаясь на месте и не делая ничего нового, вряд ли можно рассчитывать на иной результат.

Она долго не могла уснуть, ожидая возвращения подвыпившего дядюшки Руши. Мысленно перебирала возможные варианты, куда им стоит податься. Асоль решила положиться на судьбу. С тех пор, как ребенком осталась без родных и без крыши над головой, боги не оставляли ее в беде.

Вечером посмотреть выступление молодой маг не смог. По возвращению в Академию наследников он узнал о готовящемся ночном походе. Его команда обсуждала приемы, которые необходимо отточить во время полевых учений, и он активно включился в обсуждение, позабыв о намерении посетить уличных актеров.

Вспомнил он об Асоль и дядюшке Руши через несколько дней, когда из-под кровати показался свернутый трубочкой рисунок, закинутый по возвращении в общежитие.

- Странные рисунки, - заглянув через плечо произнес один из его друзей.

- Чем? – кинув на него короткий взгляд, поинтересовался молодой маг.

- Вроде простые, но они напитаны силой. Схематичный набросок без теней и полутонов, а создается впечатление, будто тигр готов соскочить с бумаги. Но и мастерства художнику явно не хватает, не все пропорции