Падай на меня - Хлоя Уолш

— Ли, она всё ещё на линии, — сказал он, протягивая мне телефон.

Игнорируя Кайла, я осторожно встала и понесла Хоуп из комнаты. — Пойдём, поедим, — тихо промурлыкала я, выходя в коридор.

— Куда ты идёшь? — потребовал он.

— На завтрак. — Мне нужно было уйти от Кайла и его звонка. Мой гнев рос, что было странно, потому что до переезда на холм я никогда не считала себя злой. Внутри меня была тьма, которой не было, когда мне было восемнадцать. Я была удивлена, что он позволил мне пройти без спора. Обычно мне не разрешали выходить из номера, пока Кайл не проверял гостиницу на наличие «репортёров».

К счастью, они, похоже, начали уставать от нас. Меня не засады не устраивали уже пару недель. Надеюсь, Кайл начнёт отпускать контроль, теперь, когда они постепенно прячутся обратно. Я молилась, чтобы это случилось, потому что в комнате мне становилось душно…

Спина болела как никогда. Казалось, будто в неё вонзаются тысяча крошечных иголок прямо в позвоночник. Побочный эффект моего повреждённого тела. Пули, спинной мозг и почки плохо уживались вместе…

Лифт не работал, и спуск по лестнице с Хоуп выматывал меня. Врачи сказали, что со временем станет легче, но это займёт время.

У меня есть время.

Благодаря Кэм, у меня впереди была целая жизнь. Я планировала навестить её позже, если смогу убраться от очень злого мужчины, который следовал за мной вниз по лестнице гостиницы.

— Да, я знаю. Слушай, мне нужно идти. Ладно, и тебе тоже, — пробормотал я, а потом почувствовала, как его рука сжала мой локоть, останавливая меня на полшага.

Я не стала ничего говорить, когда он взял Хоуп и понёс её вниз по лестнице с сумкой для пелёнок в горошек на плече. В этом не было смысла. Я знала, что он думает о моих интересах. Ну, о моих физических интересах.

КАЙЛ

— Ты делаешь неправильно, принцесса, — тихо сказал я, усаживая Хоуп в её высокий стульчик за нашим столом. Я сел напротив и наблюдал, как она вертит в руках столовые приборы, явно меня игнорируя. К счастью, ресторан был практически пуст этим утром. Судя по выражению лица Ли, я понимал, что вляпаюсь в бурю.

Я пытался изо всех сил не давить на неё из-за матери, но когда женщина заплакала в трубку, умоляя меня уговорить дочь встретиться с ней, сердце просто сжалось в груди. Я не умел справляться с плачущими. Особенно с женщинами, у которых эти безумные гормоны. Единственные слёзы в моей жизни, с которыми я мог справиться, — это слёзы моей дочери. Эти слёзы я мог исправить объятием, бутылочкой или чистым подгузником. Когда Ли плакала, во мне просыпалось дикое животное. Её слёзы выводили зверя наружу, и я хотел разорвать того, кто её расстроил. К сожалению, чаще всего этим человеком был я сам…

Ли дождалась, пока Тереза, наша официантка, уйдёт после того, как поставила на стол два кружки и кофейник, прежде чем заговорила. — Я люблю тебя, Кайл, — сказала она напряжённым голосом. — Но если ты будешь на меня давить, тебе не понравится то, что я скажу. — она взяла кофейник и разлила кофе по кружкам. — Ты обещал, что отпустишь это.

На самом деле я такого обещания не давал…

Я опёрся локтями о стол и наблюдал, как она готовит нам кофе. На ней была моя чёрная футболка поверх джинсов, и она полностью скрывала её крошечное тело. Футболка была достаточно свободной, чтобы скрыть все потрясающие изгибы, о которых я знал. Она постоянно заправляла и заправляла заново волосы за уши — явный признак тревожности.

— Ты не дала ей шанс объясниться, — сказал я, обхватив её запястье и отводя руку от волос. Её руки дрожали, но я не стал на этом заострять внимание. У Ли непрерывная дрожь с тех пор, как она очнулась после операции, и с каждым днём перед судом она усиливалась.

— Не читай мне лекций про родителей, — предупредила Ли, подняв лицо, чтобы посмотреть на меня с вызовом. Серые глаза сузились. Я сузил свои, принимая вызов. — Если ты хочешь заниматься «исправлением» семей, как Джерри Спрингер, начни с собственного. Ты в этом едва ли эксперт. — Она пыталась задеть меня, чтобы я отступил. Ну, если она хочет драться, она его получит.

Ли была как комнатное растение слишком долго. Ей нужно было вернуть свои когти, и если борьба со мной вернёт её к жизни, я буду бороться весь чёртов день. У меня не было срочных дел, и кожа была крепкой.

— Нет, я не эксперт, — сказал я сухо. — Моя мать мертва, а отец меня отрёкся. Меня бросили в детдом в три года. Так что ты права, принцесса, я понятия не имею, что значит иметь живого родственника, который готов рискнуть жизнью ради меня. — В глазах Ли промелькнула вина, и я почувствовал себя мудаком за то, что заставил её чувствовать себя виноватой, но ей нужно было это услышать. — У тебя есть шанс на маму. Настоящую, порядочную мать, а ты судишь её, не зная всей истории.

— У неё был выбор, Кайл, — резко сказала Ли, вырывая руку из моей. — У меня не было.

— Что, чёрт возьми, это значит? — спросил я, снимая крышку с йогурта и начиная кормить Хоуп. — Какой выбор у неё был, когда её муж поднял на неё руку? Какой выбор у тебя был, когда тебя избивал отец? Этот человек — тиран. Ты думаешь, она выбрала быть избитой?

— Я имела в виду, что она выбрала моего отца. Выбрала встречаться с ним, выйти замуж за него, иметь с ним ребёнка. — Она сжала кулаки, я видел, что она сдерживает слёзы. — Где были мои выборы, Кайл?

— Всё не так просто, Ли, — вздохнул я, подавая Хоуп ещё одну ложку йогурта. — Ты не слышала её стороны. Если бы ты с ней поговорила, ты бы поняла всё яснее. Я знаю, тебе больно, но сейчас ты слишком осуждаешь.

— Нет, ты меня не понимаешь, Кайл, — хрипло сказала Ли. — Я не думаю, что она выбрала