Свидание вслепую - Рина Львович

участвовать в битве Мрачных Жнецов имелся зуб на Рассветных или их эльфийских родственничков. Кого-то жених обманул, над кем-то в Академии издевались, кто-то просто не переносил высокомерность длинноухих и был не прочь подсыпать им в чай вместо сахара соль или совершить еще какую-нибудь мелкую пакость. Именно в таком масштабе и никоим образом больше. Марье совершенно не нравилась мысль разгребать потом межрасовый конфликт, который своими масштабами мог накрыть все десять миров. Родители такое уж точно не одобрят.

Заниматься гардеробом ангелов смерти поручили Туне и герцогу, который, оказывается, по его словам, знал толк в моде. Марья же с Анкоу сели разрабатывать план их дерзкого вечернего набега на стан Рассветных. Черти были отправлены в разведку, дабы доставить в штаб новые сведения о порядке проведения обряда, количестве участников и места нахождения магической локации.

Цель была ясна всем — венок Марьи. А вот о способах спорили несколько часов, потому что главной задачей было — не попасть в руки противника. Собрав все новости от чертей, самоназначенный интендант Агафон даже состряпал макет священной поляны в эльфийской роще, используя подручные материалы, а именно пластиковые крышечки, цветные бумажные салфетки, травинки и притащенные каким-то Бесом шишки.

Также его жена, Агафья, собрала провиант для некромантской армии. А что? Война войной, а обед по расписанию. Возражать этому Марья не стала, потому как бесполезно спорить с домовитыми духами. Однако картина, нарисованная воображением, заставила Моревну улыбнуться. Девушка ярко представила бой. Вокруг летают магические заклинания, кто-то уже пошел в рукопашную, и вот среди этого хаоса возникает Агафья в домашнем передничке, бьет половником по кастрюле, кричит: «Обед!». Тут же бой прекращается и к ней выстраивается очередь из Жнецов и эльфов вперемешку, держа в руках выданную ранее Агафоном чашку и ложку, обсуждая, из каких сухофруктов сегодня сварен компот.

Но шутки, шутками, а место оказалось весьма опасным и очень хорошо охраняемым. Поэтому было решено создать иллюзии нападения чудовищ, которыми прикинуться Жнецы, приняв свой рабочий облик, а Марья будет изображать жертву нападения. У эльфов кодекс чести стоит превыше всего, а потому Рассветный просто обязан будет спасти красавицу, попавшую в беду. Анкоу, во время основной заварухи, уничтожит венок Марьи. Обыкновенным не восстанавливаемым заклинанием, ведь таскать улику, к которой наверняка прикреплена магическая следилка, через вес миры не только не имеет смысла, но и очень опасно.

Через час в кабинет зашла Туна, а герцог просочился сквозь стену.

— Я не уверена, что мы достигли нужного эффекта устрашения. — Туна плюхнулась в кресло.

— Она слишком скромно говорит о своих талантах. — Призрак старика улыбнулся. — Даже меня, мертвого, пробрало. Я уже вспоминаю образ пришедшей за мной тещи с большой любовью.

— Теперь Марья, твоя очередь.

Решимость, написанная на лице кракенши, могла напугать кого угодно. Только вот Моревна в свое жизни и пострашнее видала, поэтому спокойно поднялась со своего места и отправилась в «гримерку», в которую временно превратилась приемная секретарши. Когда результат работы Кракенши и герцога увидел Агафон, то даже нечисть перекрестилась, а Жнец долго смеялся во весь голос. Анкоу был весьма доволен результатом, ведь не только ему пришлось пасть жертвой перевоплощения.

Все приготовления были закончены, стихийный план составлен, время действовать пришло.

8

Эльфы всегда были серьезным народом, дотошным. Благодаря бессмертию, у них выработался иммунитет к ошибкам, поэтому проведение ритуала по определению ауры хозяина макового трофея длинноухие разработали тщательно. На поляну вокруг священного дерева согнали самых сильных магов, обрядились в традиционные одежды, включающие плащи с капюшонами из тончайшего шелка с золотыми узорами. Головы присутствующих украшали венки, сплетенные из цветов белого клевера и лесных колокольчиков.

Солнце коснулось линии горизонта, готовое упасть за иллюзорный край, погружая весь мир во мрак. Время ритуала пришло.

Старейшины рода Рассветных, возглавлявших Комитет по охране Грани между мирами живых и мертвых, выстроились в магический круг около священного дерева рода. В центре, на изумрудном мраморном алтаре, лежал венок с неувядающими маками. Этот предмет выделялся на чистом бело-зеленом фоне угрожающим кровавым пятном. Вокруг танцевали и пели заклинания эльфийки. Их стройные фигуры изгибались в плавных движениях, а звонкие голоса кому-то напоминали пение ветра в листве, кому-то — весеннюю капель во время таяния снегов, а иные слышали и соловьиные трели майских ночей.

Рядом с алтарем стоял командир Рассветных. Он держал в руках обнаженный меч, чье лезвие украшала древняя эльфийская магическая вязь. Воин был готов в любой момент применить свое оружие, ведь хозяином трофея могло оказаться и очень сильное в магическом плане чудовище, скрывшее себя под личиной хрупкой девушки-умертвия. За деревьями вокруг поляны расположился эльфийиский отряд, готовый в любой момент прийти на помощь командиру.

Отблеск последнего луча сверкнул на верхушках деревьев, и солнце окончательно свалилось в небытие, уступая мир мраку ночи. На стволе священного дерева засветились тонкие голубоватые линии, повторяющие рисунок коры, словно живительные соки выступили на поверхность дерева, устремляясь к алтарю, на котором возлежал, похожий на императорскую корону с кровавыми рубинами, венок. Эльфийки входили в экстаз, их движения становились все резче, а голоса все громче. Алтарь, опутываемый магической энергетикой священного дерева, тоже засветился. А щупальца поискового заклинания все тянулись к трофею, готовые поглотить безобидный предмет и спалить его в собственном холодном пламени.

Главный из Старейшин вышел вперед и протянул над артефактом руку. Энергетические нити, что уже оплетали постамент, взмыли вверх, заключая, таким образом, венок в некую клетку с тонкими, едва дрожащими прутьями. В ладони мага сформировалась сфера. Ее оставалось только толкнуть вниз, чтобы заклинание сплелось с аурой, оставленной на артефакте хозяином, когда раздался оглушающий взрыв.

В самом центре магического круга возникла черная воронка, из которой наружу посыпалась толпа существ, обряженных в костюмы Хэллоуина. Скелеты в черных балахонах и с косами в руках, уродливые ведьмы с метлами, феи с волшебными палочками, больше похожими на серпы, вампиры, офисные клерки и даже пару работников налоговой полиции и златокудрый то ли Купидон, то ли Херувим — всем скопом навалились на эльфов, зажимая им рты, прерывая заклинательные песнопения, или просто сбивая длинноухих с ног. Цель нападавших был алтарь, к которому неизвестные и пытались пропрваться.

Охрана периметра устремилась на помощь сородичам. Завязалась магическая битва: магические всплески разлетались во все стороны; растения, подвластные эльфам, тянулись к налетчикам своими стеблями и корнями, однако, соприкасаясь со Жнецами, осыпались на землю пеплом, который тут же подхватывал ветер и уносил прочь.

Командир Рассветных, не отходя ни на миг от алатаря,