Свидание вслепую - Рина Львович

— Да как же наша кровиночка-то сама справится? И ножоньки-то у нас не ходят, и рученьки-то у нас ослабли. Она же все на себя расплескать может! А глазки-то как потускнели: ни одной звездочки в них не видно! Ну, ничего, матушка. Тетушка Агафья тебя выходит, энергию восстановить поможет, в мир людской на новые ратные подвиги вернет.

Вот так приговаривая всякое, Домовиха зачерпнула из бульонницы изумрудную светящуюся жидкость и поднесла к приоткрытому рту подопечной. Дотрагиваться до чистой некротической энергий, что концентратом сейчас плескалась в посудине, Агафья опасалась, потому, как нечего живым в ней полоскаться: даже нечисть не спасется. Но искреннее беспокойство за хозяйку заставляло Домовиху рисковать своей жизнью.

— А меня покормить? — Обиженный голос Жнеца раздался с дивана.

— А ты, государь, сам покормишься. — Недовольно фыркнула Агафья. — Тебе нашу кровиночку богиней защищать было приказано, а не доводить до смертного вида. Вот прознает госпожа Марена про ваши подвиги, посмотрим, кто с ее смертоносным серпом повстречается.

— Может лучше сразу в морг? — Мрачный с сомнением взирал на склянку с восстанавливающим снадобьем.

— Ишь чаво удумал! — Топнула ножкой Агафья, зыркая недобрым взглядом в сторону мужнины. — Неча нашей красавишне там морозиться! Мы по-старинке. Чаем ромашковым, да артефактиками накопительными восстановимся. Хоть и медленнее, но безопаснее. А коли уважаемому Жнецу наши методы не нравятся, то просим очистить помещение. Вот Бог, а вот порог!

— Злые у тебя Домовые, Машка. — Обиделся Анкоу.

— Не злые, а домовитые и преданные. — Рядом со столов проявился Домовой Агафон, муж Агафьи. — У нас хозяйство не абы вам какое, а очень даже ого-го! В нем особый порядок должен быть. Потому, матушка, прости, но нужен учет всего, что произошло. А то потом ищи-свещи всех в Нави.

Домовой приблизился к хозяйке и приложил свои мозолистые пальцы к ее вискам, считывая всю необходимую информацию. Марья от чужого вмешательство в собственное сознание поморщилась, но останавливать не стала.

— Ух, сильна хозяйка. — Агафон довольно причмокнул губами, словно только что испил холодного кваску. — Токмо неразумна. Надошь было силушку свою божественную рассчитывать. Не в Нави чай была, восполнять-то неоткуда. Чуть сама за грань не утопала. А как бы мы потом перед вашими Матушкой и Батюшкой ответ держали? Ну, да бог с ними со всеми. Итак: нежити упокоено ажно двадцать штук, ашо тридцать отправлено Жнецами, чертова дюжина развеяна по ветру без возможности перерождения.

В руках Домового возникла амбарная книга, где старательно в графы были вписаны дата, место и название проведенного мероприятия, количество участников и число упокоенных. Самая большая графа имела название «Последствия».

— По итогам: злата серебра за проведенное мероприятие в казну производственную упало намеренно, согласно составленному договору. И даже получили солидную премию, с неба благодатного нам на голову свалившуюся. — Домовой довольно покивал головой, а потом строго посмотрел на Анкоу и постепенно приходящую в себя Марью. — А также имеем в наличии выжатого Мрачного Жнеца, который всю эту кашу смертоносную и заварил, бедную доверчивую девушку-некромантку, что ведется на всякие неуместные непотребства, и один неучтенный призванный дух аристократического происхождения.

— Какой Дух? — Встрепенулись одновременно Жнец и некромантка.

— А это, хозяюшка, у тебя надобно испросить. — Агафон недовольно поджал губы. — На кой ляд нам пришлые не приученные к порядку призраки? Нам свою нежить девать некуда. И все на халяву пристроиться жаждут. Чтобы и местечко поближе к навьиму порталу, и поручений им поменьше, и льготы там всякие, потому что при жизни были великими.

— Проявись! — Голос Моревны был все еще тихим, но силушки после принятия восстанавливающего зелья в нем прибавилось.

Вокруг кресла, стоящего рядом с диваном воздух подернулся маревом, и на всеобщее обозрение предстал герцог Инокентинус Морбидус собственной персоной. Дед, облаченный в бриджи, камзол и просторную белую рубашку, с интересом наблюдал за происходящим.

— Почему здесь? — Марья нахмурилась, просчитывая последствия невозвращения призванной души в Навь. — Сказано же было, чтобы вслед за упокоенными вернулся.

— И как вы себе это, девица представляете? — Инокентинус, посмотрел на некромантку поверх пенсне, что украшало его аристократический нос. — Известно ли вам, сколько душ Рассветные успели перехватить и на допрос доставить? У меня, знаете ли, любезные, потомки только поженились, им еще жить да жить, а не по темницам вашим магическим валандаться.

— Вот же старый хрыч! — Возмутился Домовой. — Была у него возможность, чтобы свалить в потусторонние дали, так нет же, специально время тянул! Я таких насквозь вижу!

Агафон оказался прав. После произнесения молодыми клятв, герцог, скрывшись в склепе, не направился в портал, а притаился в укромном месте и наблюдал за происходящим. Когда же началось нашествие нежити, Дух и вовсе оживился: за гранью все дни похожи один на другой, да к тому же встреча с нелюбимой свекровью, попившей кровушки у Инокентинуса еще при жизни, портила его пребывание в нирване весьма ощутимо. Вот и решил Дух остаться на время в мире живых, чтобы вновь ощутить разнообразие мирского бытия.

Марья прищурилась. Просто так Дух за ними увязаться не мог, только если бы они что-то прикарманили из его личных вещей. Но даже в помутнении рассудка, Моревна на такое способна не была, да и Жнец из ума еще окончательно не выжил.

— Как? — Вопрос был понятен всем, включая герцога.

— Обещайте, что обратно пока не отправите.

— Матушка, — вмешался в разговор Домовой, — не слушай ентого шантажиста. Сразу же видно, что из не простого народу. Будет требования выдвигать по содержанию непомерные, а толков-то от него с гулькин нос получим. Отправь его обратно, али развей, шоб глаза твои прекрасные не мозолил.

— Я бы попросил прислугу в дела господские не вмешиваться. — Оскорбленный Морбидус принял вид грозного помещика, готового казнить, а не миловать. — Премию вам за труды ваши темные внучка благодаря моим усилиям выписала. К тому же духу проще от глаз людских спрятаться. Да и не каждый маг нас распознать способен. Поэтому в будущих неприятностях весьма полезен буду. А то, что они не за горами, здесь и холопу необразованному понятно.

Агафон, поняв в чей огород полетел камень, кинутый герцогской дланью, собирался уж возразиться со всей своей мужицкой обидой, но не успел.

— Тихо всем! — Марья прикрыла глаза, сравнивая плюсы и минусы такой ситуации.

С одной стороны она нарушала очередной статут по работе