Невинная добыча Альфы. Истинный зов луны - Ари Эль

Что-то сломалось в его взгляде, и он поцеловал меня. Отчаянно, страстно, словно я была его якорем в буре. Я ответила с той же интенсивностью, вливая в поцелуй всю свою любовь, всю свою веру в него.

Он поднял меня, и я обвила ногами его талию, пока он нес меня к кровати. Мы упали на простыни, наши тела переплелись, руки исследовали, губы целовали каждый доступный сантиметр кожи.

— Мне нужна ты, — прорычал он против моей шеи. — Мне нужно чувствовать тебя. Знать, что ты здесь, что ты моя.

— Я здесь, — прошептала я, помогая ему стянуть с меня платье. — Я твоя. Всегда.

Мы занимались любовью медленно, нежно, каждое прикосновение было обещанием, каждый поцелуй — клятвой. Это было не о страсти или желании. Это было о связи, о том, что мы были двумя половинками одного целого, и ничто не могло разорвать нас.

Когда мы достигли пика вместе, я почувствовала, как наша связь вспыхнула ярче, чем когда-либо.

После мы лежали, переплетенные, слушая ночные звуки за окном. Кейден гладил мои волосы, его сердцебиение было ровным под моей щекой.

— Послание отправлено, — сказал он тихо, взглянув на экран своего телефона. — Дариус ответил. Он согласен на встречу.

Я приподнялась на локте, глядя на него.

— Когда?

— Завтра на закате. На старой поляне у реки — это нейтральная территория между нашими землями.

Завтра. Так скоро.

— Мы справимся, — сказала я, хотя нервы скручивали мой желудок. — Вместе.

— Вместе, — согласился он, притягивая меня обратно к себе.

Мы заснули в объятиях друг друга, и мне снились волки — серые, черные, белые — бегущие под луной. Но я не могла понять, бежали ли они вместе или друг против друга.

Следующий день пролетел в подготовке. Кейден собрал небольшую группу воинов, которые будут сопровождать нас, но останутся на расстоянии достаточно близко, чтобы вмешаться в случае опасности, но достаточно далеко, чтобы не выглядеть угрожающе. Селена настояла быть среди них, и я была благодарна за ее присутствие.

Когда солнце начало клониться к горизонту, мы отправились в путь. Поляна была в часе езды от нашей территории, скрытая в густом лесу. Это было красивое место — широкая лужайка, окруженная высокими деревьями и рекой, журчащей неподалеку.

Мы прибыли первыми. Кейден приказал воинам занять позиции в лесу, а сам встал в центре поляны, я рядом с ним. Его рука была на моей пояснице, теплая и успокаивающая.

— Что бы ни случилось, — прошептал он, — оставайся рядом со мной.

Я кивнула, мой волк был настороже, каждый инстинкт кричал об опасности.

А потом мы услышали их. Шаги, множество шагов, приближающихся через лес. Из тени деревьев вышли волки, дюжина, может, больше. Все крупные, мускулистые, с глазами, горящими золотом в сумерках.

И во главе их шел он. Дариус, альфа Ночных Охотников.

Он был огромен, даже больше Кейдена. С широкими плечами и шрамами, покрывающими его обнаженный торс. Его волосы были черными, как ночь, собранными в хвост, а глаза… его глаза были холодными, безжалостными глазами прирожденного хищника.

Но не это заставило мое сердце остановиться.

Рядом с ним шла женщина. Высокая, стройная, с длинными рыжими волосами и изумрудными глазами, которая двигалась с грацией, говорящей об исходящей от нее силы. И когда ее взгляд встретился с моим, я увидела узнавание… Шок.

— Мина? — ее голос дрогнул. — Это ты?

Мир закружился вокруг меня, потому что я знала этот голос. Знала это лицо, хотя не видела его много лет.

— Сестра⁈

9

Время остановилось. Мир сузился до одной точки — до лица женщины, которую я не видела семь лет. Семь долгих, мучительных лет, когда я думала, что потеряла ее навсегда.

Кира выглядела так же и совершенно иначе одновременно. Те же изумрудные глаза, тот же изгиб губ, те же рыжие волосы, которые я помнила с детства, но все остальное изменилось. Она была выше, сильнее, ее тело было телом воина, а не той хрупкой девушки, которую я помнила. Шрам пересекал ее левую бровь, исчезая в волосах. Ее глаза были жестче, холоднее, полные опыта, которого я не могла даже представить.

— Мина, — повторила она. — Боже, это действительно ты.

Я сделала шаг вперед, но рука Кейдена на моей пояснице остановила меня. Я почувствовала его напряжение, его волка, рвущегося наружу, готового защищать. Через нашу связь хлынула волна эмоций — шок, недоверие, и что-то похожее на предательство.

— «Ты не говорила мне, что у тебя есть сестра».

Его голос в моей голове был холодным, но я чувствовала бурю под видимостью равнодушия.

— Кейден, — начала я вслух, но Дариус шагнул вперед. Его массивное тело заслонило Киру.

— Так вот почему, — его голос был глубоким, присущим прирожденному хищнику. — Я чувствовал что-то знакомое в твоем запахе, маленькая альфа. Ты сестра Киры.

Он произнес это словно обличил, и я увидела, как его рука собственнически легла на плечо Киры в знак предупреждения.

— Отпусти ее, — прорычал Кейден, и его глаза вспыхнули золотом.

— Или что? — Дариус усмехнулся, но не убрал руку. — Ты начнешь войну из-за женщины, которая даже не принадлежит твоему клану?

Напряжение на поляне стало осязаемым. Я слышала, как воины Кейдена в лесу готовятся к атаке, видела, как люди Дариуса принимают боевые стойки. Еще секунда, и это место превратится в поле битвы.

— Стоп! — крикнула я, вырываясь из хватки Кейдена и шагая между двумя альфами. — Все, стоп!

Оба мужчины уставились на меня, их волки были так близко к обращению, что воздух вибрировал от силы.

— Кира, — я повернулась к сестре, игнорируя Дариуса. — Это действительно ты? Ты жива? Все эти годы…

— Все эти годы я была здесь, — ее голос был тихим, но я услышала боль в нем. — С Ночными Охотниками. С Дариусом.

— Но как? Почему? — слова застревали в горле. — Тебя изгнали. Старейшины сказали, что ты нарушила закон клана, что ты…

— Что я предала их? — горькая усмешка исказила ее губы. — Да, именно это они сказали, верно? Что я предательница, что я недостойна носить имя нашего клана.

Воспоминания нахлынули на меня волной. Мне было пятнадцать, когда это случилось. Кире двадцать. Я помнила крики, помнила, как старейшины тащили ее через деревню, помнила, как она кричала мое имя, когда ее вытолкнули за границу территории. Помнила, как мне запретили даже произносить ее имя после этого.

— Они никогда не говорили мне, что ты сделала, — прошептала я. — Я спрашивала, умоляла, но они просто говорили, что ты мертва для клана. Что я должна забыть тебя.

— Но ты не забыла, —