Ты – мой капкан - Катерина Пелевина

— Ты псих отбитый. Вот ты кто.

— Благодарю. Завтра… Хочу провести с тобой весь день…

— Щас ага. Конечно! Отпусти, а! Придурок!

— Ты извини, что я так сказал там… Я не хотел задеть тебя. Просто ты нападаешь, я защищаюсь, — шепчет он, глядя на меня таким, блин, взглядом, что у меня кишки все скручивает.

— Сейчас братик поднимет бучу, выйдет мой дядя и тебе конец, — угрожаю я тоже шёпотом. И мы с ним в сантиметре друг от друга. Я реально ощущаю его дыхание. Ментол и сигареты… Настолько явный запах, что я втягиваю его внутрь себя, насыщаясь. — Отпусти… Назар, блин…

Вижу этот скользящий, залипающий взгляд его котлованов на моих губах. Блин… Это просто до трясучки необъяснимо. Противостояние, граничащее с весельем. Вынуждена признать, что я испытываю наслаждение от того, что он смотрит на меня, но не получает. Никогда, блин, не получит! Даже если вылезет из своей золотой шкурки.

— Тебе, наверное, часто говорят, что ты красивая… Красивая, да… Бесспорно. Но мне не это нравится, а твой отвратительный характер, — утверждает он, ухмыляясь, кладёт ладонь на мою шею, и я тут же начинаю брыкаться ещё сильнее.

— Только попробуй! Только тронь, мудила!

— Один поцелуй, и всё… Отстану… Обещаю, — звучит хриплое, но его аж потряхивает. Только он, видно, меня с кем-то перепутал, раз подумал, что я его к себе подпущу.

— Слышишь ты, жертва финансовых накоплений, я серьёзно, — отворачиваюсь в сторону, как только он тянется, и он касается губами моей скулы. Почти под ухом. Вкупе с выдохом, меня тут же начинает колотить, и я дрожу, будто меня в ледяную прорубь опустили.

— Ещё интимнее получилось, да, малышка? — ухмыляется самодовольно и отпускает меня, делая шаг назад, а я тут же тру рукавом своей кофты в том месте.

— Фу… Урод, блин, — ворчу, пока он качает головой и идёт в сторону лестницы.

— До завтра, зайчонок. Спасибо тебе за сегодняшнюю встряску…

Больше он ничего не говорит. Я только слышу, как спускается вниз, а сама так и стою в подъезде, всё ещё ощущая его фантом рядом… Дыхание на лице… Руки на талии… Всё, как минуту назад…

А что это такое, так и не могу понять… Ведь он уже ушёл…

Глава 11

Амелия Андреева

Домой захожу минуты через три и тут же сталкиваюсь с Мирославом, который изучает моё напуганное лицо. И вроде как отпустило уже, но всё равно потряхивает. Потому что меня никто и никогда так не зажимал. А ещё он будто прощупывает меня изнутри. И это офигеть как бесит. Если думает, что удастся — заблуждается.

— Что это было? Что там случилось?!

— Ничего… Он извинился, я послала его. Всё, — отвечаю ему, разуваясь и снимая с себя кофту. — Кто первый в душ?

— Ну, ты иди! Я пока с папой поболтаю! — не успевает он убежать, как в прихожей возникает сердитая тётя и выгоняет его, прикрывая дверь и глядя на меня возмущенным взглядом. В воздухе пахнет скандалом…

— Мела, это что такое? Что за парень?

— Что? — спрашиваю и пытаюсь понять, что она вообще могла видеть… Где? Вот блин… Какого чёрта?!

— Я вас на парковке всех видела… Кто это такой?!

— Да никто, тётя Люда… Один придурок, который играет с нами в футбол, вот и всё. Я его не знаю даже… — отвечаю, вытянувшись перед ней, словно солдат на плацу.

Она косится на меня и перекидывает кухонное полотенце за плечо.

— Смотри мне… Со всякими не связывайся… Ужинать идите.

— Я душ приму сначала. Воняю, — говорю ей, а она вздыхает.

— Потому что вместо того, чтобы гоняться там по двору с мячом, надо было с Максимом пойти погулять! Ты же девочка! В кино в конце концов сходить… Да что же это такое… — ворчит она, уходя, а я смотрю ей вслед и меня уже начинает бомбить от разговоров о Максиме. Сколько же можно его мне сватать?!

Ухожу в ванную и запираюсь там, подходя к зеркалу. Смотрю на себя… Волосы торчат в разные стороны, мокрая вся. Не накрашенная. А тот тип буквально целовал меня и дышал мной, как конченый извращенец. Боже… Мне кажется, у меня ожог от его губ остался, блин… Или я просто натёрла рукавом, но там теперь красное пятнышко… Как вспомню его касания, так вся начинаю дрожать. Какой-то ужас. Неприятно аж до мурашек на теле.

Тут же раздеваюсь и лезу в душ, предварительно закинув грязные шмотки в стирку. Там под струями прохладной воды немного остываю. Ноги болят от тренировки, но так становится легче. Хотя я всё ещё закрываю глаза и представляю перед собой его морду. Которая дышит на меня и провоцирует… Повсюду.

Даже мылить себя боюсь. Тело странно реагирует на касания. В области лобка, груди и между ног… Всё отзывается странными импульсами. Нет, он не может вызывать у меня такой странной реакции. Как же я его ненавижу.

Редкостный придурок…

Быстро справившись с этими отталкивающими меня эмоциями, я вытираюсь, затягивая волосы в полотенце и ныряю в чистую одежду с вешалки, направившись на кухню, где меня ждёт вся семья за ужином.

— Всем привет… Мы поздно сегодня…

Дядя молчит, а тётя смотрит на меня, приподняв бровь. И вид при этом такой, будто я её чем-то обидела…

— Я уже не знаю, как с тобой бороться… — выдаёт мне с претензией.

Вижу, что Мир сидит, опустив голову, и думаю, что она ему уже успела наговорить лишнего. Наверное, отчитала за то, что мы бегали…

— Тётя… Я очень ценю то, что вы для меня делаете… И делали. Но мне больше нравится проводить время с Миром, а не с Максимом. Так более понятно? — неожиданно даже для себя самой выпаливаю, хотя не хотела так грубо, но… у меня уже крыша едет от её указаний. И она тут же вспыхивает.

— Мир… Выйди-ка…

— Ну, мам! — протестует он в ответ.

— Выйди, говорю, взрослым надо поговорить, — сердито добавляет и хмурится она, и он тут же встаёт. Потом подходит сзади и обнимает меня.

— Я тебя люблю, Мела… — говорит с неподдельной детской нежностью. У меня из-за этого всё внутри плавится.

— И я тебя…

Братик уходит, а я остаюсь в ожидании того, что мне скажут. Потому что настрой стоит явно негативный.

— Скоро, Амелия, сюда вернётся Ника… И мест в доме станет намного меньше… Я не представляю, как вы будете тут ютиться… — вздыхает она с волнением. Её даже потряхивает от сказанного.

— Ну