Осколки чужой души - Айрена Стея

сейчас.

Он сделал вдох.

Медленный.

Глубокий.

И вернул взгляд.

Уже другой.

Собранный.

Жёсткий.

— Держись от неё подальше.

Дарион смотрел внимательно.

— Или?

— Или я перестану сдерживаться.

И в этот момент стало ясно:

он не блефует.

Дарион это тоже понял.

Улыбка исчезла.

Полностью.

— Тогда нам придётся столкнуться, — спокойно сказал он.

— Значит, столкнёмся.

— Она не твоя, — тихо добавил Дарион.

И вот это… было последним.

Каэл шагнул ближе.

Почти вплотную.

— Я знаю.

Голос низкий.

Спокойный.

Но внутри уже не было сомнений.

— Но ты тоже не будешь рядом с ней.

И это уже не было просто словами.

Это было решением.

Окончательным.

Дарион смотрел на него ещё секунду.

Потом чуть кивнул.

И отошёл.

Не торопясь.

Но не оглядываясь.

И Каэл остался один в коридоре..

И только сейчас позволил себе выдохнуть.

Долго.

Медленно.

Он провёл рукой по лицу. Редко. Почти никогда.

"Ты её выбрал."

Слова всё ещё звучали.

Он не отрицал.

Больше — нет.

Он развернулся.

И пошёл обратно.

К ней.

Без колебаний.

Потому что теперь уже не было вопроса — зачем.

Он больше не пытался себя остановить.

АРИНА

Комната была тёмной.

Слишком тихой.

После бала мир будто выдохся — осталась только усталость… и напряжение, которое не отпускало.

Арина стояла у окна, сжимая пальцы.

Она всё ещё чувствовала его руки.

Его голос.

Его дыхание рядом.

И ещё — что-то новое.

Тонкое, почти неуловимое.

Будто внутри неё появилась чужая нить, натянутая в неизвестность.

Она пульсировала.

Ждала.

— Ты не спишь?

Она не обернулась.

— Уже не получится.

Каэл вошёл тихо.

Как всегда.

Но сейчас в этом было что-то… другое.

Не контроль. Не холод.

Что-то личное.

— Тебе лучше? — спросил он.

— Не знаю...Я чувствую её сильнее.

Он остановился рядом.

— Это из-за ритуала.

— Ты так уверен?

— Да.

Она повернулась к нему.

— Тогда скажи прямо. Что со мной сделали?

Он долго молчал.

Слишком долго.

— Тебя привязали к этому телу.

— Это я уже поняла.

— Нет, — тихо сказал он. — Не просто привязали.

Он посмотрел ей в глаза.

— Тебя сделали якорем.

Сердце сжалось.

— Для чего?..

— Чтобы разрыв не закрылся.

Холод пробежал по коже.

— Значит… я нужна, чтобы он оставался открытым?

— Да.

— Зачем кому-то это?

Он чуть сжал челюсть.

— Потому что разрыв — это доступ.

— К чему?

Он ответил почти шёпотом:

— К другим мирам.

Арина замерла.

— То есть кто-то хочет…

Перейти или привести кого-то сюда, — добавил он.

И от этого стало ещё хуже.

Но где-то глубже, внутри

это знание отозвалось странным откликом.

Не только страхом.

Будто часть её уже была связана с этим.

— Есть ещё, — сказал он.

— Что?

— След.

Она напряглась.

— Какой?

— В момент ритуалатиспользуется метка.

— Где?

Он медленно протянул руку.

И остановился у её ключицы.

— Здесь.

Сердце резко ускорилось.

— Я не чувствовала ничего.

— Потому что она скрыта.

Его пальцы едва коснулись её кожи.

Лёгкое прикосновение.

Но словно огонь.

Арина резко вдохнула.

— Ты…

— Не двигайся, — сказал он.

Его голос стал ниже.

Сосредоточенный.

Но пальцы, слишком медленные. Слишком осторожные. Слишком…

И вдруг — тонкая линия света проявилась под кожей.

Серебряная. Пульсирующая.

В тот же момент внутри неё что-то откликнулось.

Резко.

Как будто метка узнала его.

— Вот она, — выдохнул он.

Арина посмотрела вниз.

— Это…

— Руна.

— Ты знаешь её?

Его взгляд потемнел.

— Да.

Сердце замерло.

— Чья?

Он не ответил сразу.

— Дома Вельт.

И в эту же секунду —

что-то внутри неё дрогнуло.

Не просто страх.

Память?

Отголосок?

— Дариона?..

— Его рода.

Арина отступила.

— Значит… он…

— Не обязательно, — резко сказал Каэл. Слишком резко.

— Но он связан. И знает больше, чем говорит.

— Ты ревнуешь или подозреваешь? — тихо спросила она.

Он замер.

— Это не одно и то же.

— Сейчас — очень похоже.

Он сделал шаг ближе.

— Я не ревную.

Она подняла взгляд.

— Тогда почему тебе не всё равно, что он рядом со мной?

Он подошёл ещё ближе.

Теперь между ними почти не осталось расстояния.

— Потому что он может быть тем, кто привёл тебя сюда.

Сердце сжалось. — Или тем, кто тебя использует.

— А ты?

Он замер.

— Что «я»?

— Ты не используешь?

Тишина. И в ней — правда.

Он медленно поднял руку к её лицу.

Провёл пальцами по щеке.

На этот раз — не случайно.

Не сдерживаясь.

— Если бы я хотел использовать тебя…

Его голос стал тише. — Ты бы уже не задавала вопросов.

Дыхание сбилось.

— Тогда что ты делаешь?

Он смотрел на неё так, будто сам не до конца понимал ответ.

— Ошибаюсь.

Сердце дрогнуло.

Она не отступила.

Наоборот.

Сделала шаг ближе.

— Тогда… продолжай.

Он замер.

Всего на секунду.

Но этого хватило.

Чтобы всё изменилось.

Его рука скользнула к её затылку.

Лёгкое, почти осторожное движение.

Но удерживающее.

Арина почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Ты не понимаешь, во что ввязываешься… — тихо сказал он.

— Уже ввязалась.

— Это может тебя сломать.

— Тогда не дай..

Это было слишком.

Он наклонился.

Медленно.

Будто давая ей время отступить.

Но она не отступила.

И тогда — он поцеловал её.

Сначала едва касаясь.

Будто проверяя.

Реально ли это.

Но потом… глубже. Сильнее.

Сдержанность исчезла.

Как будто всё, что он подавлял, наконец прорвалось.

Арина на мгновение потерялась. В этом.

В нём.

В ощущении, что всё вокруг исчезло.

Нет стен.

Нет угроз.

Нет чужого мира.

Только он.

И это странное, опасное спокойствие, которое он давал.

Её пальцы невольно сжались на его одежде.

Как будто она тоже боялась —

если отпустит, это исчезнет.

Секунда.

Ещё одна.

И вдруг —

он резко остановился.

Как будто вспомнил.

Или заставил себя вспомнить.

Он отстранился.

Не сразу.

С усилием.

Оставляя между ними расстояние, которое казалось неправильным после этого.

Его дыхание было сбито.

Едва заметно —

но она увидела.

Он не смотрел на неё секунду.

Потом поднял взгляд.

И в нём снова была та самая стена. Почти.

Но теперь она знала, что за ней.

Арина не сразу смогла вдохнуть ровно.

Грудь всё ещё сжимало —

но уже не болью.

Чем-то другим.

Слишком живым.

Она смотрела на него.

И пыталась понять —

он жалеет… или боится.

И, кажется, ответ был второй вариант.

Он чуть отвернулся.

Как будто собирался с мыслями.

Как будто возвращал себя обратно.

— Поздно, — тихо сказал он наконец.

Не глядя на неё.

Она не сразу поняла, о чём он.

О времени.

Или о том, что уже произошло.

Он сделал шаг назад.

Ещё один.

Не резко.

Но с той осторожной точностью, с какой он обычно держал дистанцию.

Словно снова выстраивал между ними границы.

Но