Сладкая хостес для мажоров - Tommy Glub

Марк подается вперед.

— Поцелуй Алекса.

Я замираю.

Алекс смотрит на меня — спокойно. Без нажима. Я могу отказаться. Я знаю это.

Я не отказываюсь.

Подхожу — на коленях, по ковру, потому что мы все на полу, у камина. Алекс не двигается. Я наклоняюсь к нему. Целую.

Сначала легко. Потом — глубже.

И я чувствую — как Марк подходит сзади. Как он садится позади меня. Чувствую его губы на моей шее…

Я почти задыхаюсь.

— Маш. — Алекс отрывается. Смотрит мне в глаза. — Ты сейчас можешь сказать «стоп».

— Я не…

— Скажи, что хочешь.

Я молчу.

— Скажи, — повторяет он. — Я хочу слышать.

Марк сзади — тихо в мое ухо:

— Скажи, крошка.

Я закрываю глаза.

— Я хочу… — выдыхаю я, едва слышно. — Я хочу вас обоих…

Повисает тяжелая, густая тишина, которую нарушает только треск поленьев в камине.

Алекс медленно проводит пальцами по моей щеке, а Марк сзади целует меня в шею — горячо, слегка прикусывая кожу. Я вздрагиваю между ними.

— Хорошая девочка, — шепчет Марк мне в ухо низким голосом и медленно тянет меня назад, прижимая спиной к своей груди.

Алекс наклоняется вперед и снова захватывает мои губы — уже глубоко, жадно, почти властно. Пока он целует меня, Марк сзади стягивает с меня остатки одежды. Его ладони скользят по моей груди, сжимают ее, дразнят соски. Я тихо стону в рот Алексу.

Они укладывают меня на мягкий ковер перед камином. Тепло огня обжигает кожу, но это ничто по сравнению с жаром их тел.

Алекс целует меня сверху, не давая оторваться от его губ, пока его рука медленно скользит вниз по моему животу. Марк тем временем раздвигает мои бедра и опускается между ними. Я чувствую его горячее дыхание, а потом — его язык, влажный, настойчивый, жадный. Я выгибаюсь и громко стону, впиваясь пальцами в волосы Алекса.

— Вот так… — хрипло шепчет Алекс, отрываясь от моих губ и глядя мне в глаза. — Пусть он слышит, как тебе хорошо.

Марк не останавливается — он ласкает меня глубоко, уверенно, наслаждаясь каждым моим стоном. Я уже не могу лежать спокойно — бедра сами дергаются ему навстречу.

Потом они меняют положение. Марк ложится на спину и притягивает меня сверху. Я сажусь на него, чувствуя, как он медленно, но глубоко входит в меня. Я выдыхаю длинный стон и закрываю глаза. Его руки крепко держат меня за бедра, задавая медленный, но мощный ритм.

Алекс встает на колени рядом, поворачивает мое лицо к себе и входит в мой рот — горячо, глубоко, но осторожно. Я принимаю его, чувствуя себя полностью заполненной ими обоими. Они двигаются в одном ритме: Марк толкается в меня снизу сильными, глубокими движениями, а Алекс — в мой рот, перебирая пальцами мои волосы.

— Смотри на меня, — требует Алекс низким голосом.

Я поднимаю на него глаза, полные слез удовольствия. Это сводит его с ума. Он начинает двигаться чуть быстрее, глубже, но все еще контролируя себя…

Марк подо мной рычит, сжимая мои бедра сильнее, ускоряясь. Жар камина, их тела, их стоны — все смешивается. Я уже не понимаю, где чьи руки, чей жар. Я просто растворяюсь между ними…

Первой кончаю я резко и сильно — дрожа всем телом, почти крича от удовольствия. Марк следует за мной почти сразу, врываясь в меня последними глубокими толчками и глухо рыча. Алекс отстраняется, давая мне выдохнуть, а потом переворачивает меня на спину и входит сам — резко, страстно, будто ждал этой минуты всю ночь.

Он берет меня жестче, чем Марк, глядя прямо в глаза и сжав пальцы в волосах, чтобы не отводила взгляд. Марк ложится рядом, целует мою грудь, шею, губы, пока Алекс доводит меня до второй, еще более сильной волны…

Я кончаю снова, уже почти без сил, выгибаясь под ним и повторяя их имена, как молитву.

Они оба ложатся рядом прямо на ковер, обнимая меня с двух сторон. Горячие, тяжелые, дышащие. Огонь в камине тихо потрескивает, освещая наши сплетенные тела…

12 глава

Утром я просыпаюсь одна. Их рядом нет. На моей подушке — записка от Марка

«Самый вкусный кофе для сладкой малышки, не скучай, я в магазин)»

И пододвинутая ко мне кружка кофе, еще теплая — видно, от Алекса, без записки.

Я лежу в постели. Долго.

Сегодня — четвертый день. Завтра — пятый… Послезавтра — я, скорее всего, уеду.

Я встаю. Натягиваю халат. Спускаюсь.

На кухне — пусто. Алекс, наверное, на террасе или в саду. Я слышу, как недалеко тарахтит байк Марка, видимо, он возвращается.

Я выхожу на террасу — босиком, в халате. Холодно. Очень.

И слышу — голоса.

Марк уже припарковал байк. Стоит с Алексом за углом дома, у крыльца. Они меня не видят. И я их вижу только в профиль.

Я хочу подойти ближе, но застываю.

— …Слышал, что ее ищут? — это Марк.

— Слышал.

— «Мамка» в клубе шум подняла. Клиент тот тоже не успокоился. Геннадий, оказывается, не такой уж и Геннадий — он на перефирии Геннадий, а в городе — Аркадий Михайлович Слободский, и у него есть связи. Серьезные.

— Охренеть…

— Алекс, я к чему. До пятницы тут ее держать нельзя. Они уже идут по ее следу.

— Я знаю.

— И?..

Алекс молчит.

— Что — и? — снова спрашивает Марк.

— Решим. До пятницы ее не должно быть и в городе тоже…

— И что делать?

— Пока пусть будет тут…

Я делаю шаг назад. Тихо. Очень тихо. И возвращаюсь в дом.

Сажусь на ступеньку.

Слышу свои собственные мысли и они меня оглушают.

Они меня отвезут. Завтра. Они меня — отвезут…

Я не знаю, чего я ждала. Я знала это с первого дня. Они мне говорили. И я знала что все это не навсегда, конечно, знала.

Реальность обливает тебя ушатом холодной воды тогда, когда ты этого не ждешь. Когда ты счастлив.

Но я думала, что я успею — приготовиться. Что я успею к этому привыкнуть. А я не успела.

Я не успела.

Завтракаем втроем. Они веселятся — Марк рассказывает что-то про мужика в поселке, который продает молоко. Я улыбаюсь. Натянуто.

Алекс это видит.

— Маш. Ты в порядке?