Недобор на факультете: вызывайте попаданку! - Кира Крааш

Зал, наблюдавший за происходящим, вздохнул. Хотя в моем представлении зал должен был ахнуть — потому что это ж сейчас была настоящая магия! Но нет, зал вздохнул и было в этом вздохе нечто грустно-печальное.

Я вопросительно покосилась на стоящего рядом Ивара, и тот поднял глаза к потолку.

Ага, понятно. Стол предназначался для чаши, но чашу кто-то лихо свистнул пару веков назад. А зачем тогда они эту барную табуретку вызвали такой пафосной магией?

— Натали Коур! — прочитал ректор с листа, подсунутому ему каким-то помощником.

От толпы светлого факультета отделилась девушка. Жгучая брюнетка с бледной кожей и огромными глазами. Она была бы симпатичной, если бы не ее испуганный вид. Коур нерешительно подошла к столику, нервным движением оправила белое платье и положила руки на тот самый нелепый дизайнерский элемент, словно взялась за поручень.

Пару секунд ничего не происходило, а затем круг под ногами девушки начал стремительно светлеть, растворяя темные пятна, пошел рябью, словно водная гладь в легкий бриз. Платье светлой магички красиво затрепетало, словно от стола и правда дул ветер, а затем над столешницей вспыхнул белый символ в виде ростка с двумя листиками.

— Флора! — провозгласил ректор, и девушка, выдохнув с заметным облегчением, вернулась в вежливо хлопающую белую толпу.

Потом вызвали парня Амрога Тамака. Он был от темного факультета и ему стол показал череп.

— Некромантия! — произнес ректор.

Светлый факультет характерно брезгливо поморщился, темные маги же вежливо захлопали.

Потом был светлый парень-целитель и светлая девчонка-боевой маг, еще одни некромантка, три светлые бытовички, темный демонолог и его светый визави… я старалась запомнить все профессии, но их было слишком много, и некоторые оставались для меня непонятными — например, темный чернокнижник и светлый арканист.

Но время шло, студенты подходили к столу, получали профессию, список у ректора заканчивался и, конечно же, я оказалась самой последней. К этому времени зал уже оживился, люди переговаривались, кому-то радовались чуть более искренне, кого-то встречали веселым свистом и улюлюканьем.

А вот когда ректор произнес «Валери… я Ливен» в зале повисла гробовая тишина.

Сотни глаз светлых магов заметись по темной толпе, ища глазами кто же та самая «Валери… я», обеспечившая комплект Темного факультета?

Я же почувствовала нечто среднее между раздражением и ужасом. В общем, немного полуобморочное состояние, в котором мне необходимо было сделать несколько шагов и коснуться подозрительного артефакта.

Но меж лопаток легла широкая, горячая ладонь Ивара, и в этом легком касании не было ничего интимного и ничего волнительного. Наоборот, даже не знаю почему, но от этого прикосновения по телу вдруг прокатила волна успокоения.

Ну в самом деле, чего это я вдруг? Я — девушка из современного мира, видала штуки пострашнее и поинтереснее, чем сегодняшнее светопреставление!

И я, гордо вскинув голову, шагнула из толпы.

23

Я шла к распределительной табуретке, а по залу ходили шепотки.

— Чужачка…

— Отправить обратно…

— Плебейка…

— Нищенка…

— Лишняя…

Радушие со светлой стороны так и перло. Но я шла спокойной походкой, высоко подняв голову, равнодушно смотря на людей вокруг. Это не они мне нужны, это я им всем нужна. Они меня сюда призвали!

И эта мысль придавала мне сил и уверенности в себе.

Ну и еще ощущение горячей ладони Ивара меж лопаток.

А ступив в центр зала, я вообще забыла об окружающие людях. Думала, что нога в модных дорогих мягких туфелька сейчас утонет в воде, но пол продолжал оставаться твердым, лишь побежали иллюзорные круги.

Я подняла взгляд на стол, то оказался мне по грудь. Декоративная трубочка, за которую все держались, вблизи оказалась деревянной, инкрустированной серебром и золотом, сплетавшимся в красивом орнаменте.

Удивительно тонкая работа!

Усилием воли сдержав волнительный вздох, я взялась за поручень. Бесконечное, мучительно длинное мгновение не происходило ничего. Я уже живо вообразила себе, как кто-то из светлой толпы выкрикнет «обманщица!», но тут я вдруг почувствовала ее.

Магию.

Это было нечто сродни чистому восторгу, эйфории и ощущению бесконечной силы. Мне казалось, что я могу руками изменять мироздание, что я могу смотреть сквозь время и пространство. Это были не какие-то там абстрактные слова, что я теперь волшебница, нет.

Это была сила в чистом виде, и она заключалась в моих руках.

Тонкая темная струйка над столешницей завилась, закружилась, словно раздумывая, что лучше мне подойдет. Она перетекала влево-вправо, вверх-вниз, очерчивая какую-то абстрактцию, пока, наконец, как будто приняв решение, не сплелась в черный пустой капюшон с обрывком плаща.

Что?

Я оглянулась, но зал молчал.

Я перевела взгляд на ректора, а тот же смотрела на меня с такой глубокой задумчивостью, словно размышлял, не отправить ли обратно прямо отсюда. А затем моргнул, поняв, что я вопросительно смотрю на него, и объявил:

— Тень!

— Тень…

— Тень…

— Тень…

— Тень…

До этого никто не получал такой профиль, и я не очень понимала хорошо это или плохо. И вообще не понимала, почему все так взволновались!

Посмотрела на Ивара, а тот…

Тот стоял с самой довольной на свете рожей! Нет, серьезно, парень широко и немного хищно улыбался, синие глаза чуть светились от магии, и в целом от его фигуры.

Ректор тоже кинул взгляд на Ивара и хмыкнул:

— Ну, теперь тебе хотя бы будет с кем тренироваться…

В голове тут же всплыл темный коридор академии, шагнувший из темноты парень с чуть светящимися синими глазами и его слова: «Моя новенькая».

Он что, уже тогда знал?

24

К несчастью, задать роящиеся в голове вопросы я прямо сейчас не могла. А вот что я действительно могла сделать — так это вернуться к группе темных магов с максимально спокойным и уверенным видом. Как будто все происходящее для меня в порядке вещей. И вообще, я всегда знала, что мой дар — тень. В свидетельстве о рождении прописали!

Короче, пришлось держать марку, и я встала рядом с Иваром с максимально равнодушным лицом.

Ректор в этот момент начал поздравительную речь, общий смысл которой сводился к тому, что учиться — хорошо, а громить родную академию — плохо.

— Поздравляю, — негромко произнес Ивар.

— Сочувствую, — вторила ему Илона.

Я приподняла бровь и покосилась на девушку. Одета она кстати была шикарно. Намного шикарнее остальных. Даже, кажется, намного шикарнее вообще всех девушек на факультете. Не удивлюсь, если после торжества ведьма упорхнет на свидание. Для кого-то же надо было так прихорашиваться?