Оттенки времени - Виктория Павлова

– Сегодня я была слишком занята пунктом «Свободное перемещение рабочей силы».

– Может, вы посмотрите завтра?

– Завтра очень трудный день: встречи, поездки. Сомневаюсь.

Канцлер недовольно поджал губы и покосился на Его Светлость, дескать, повлияйте на свою дочь.

– Рюдигер, спешка в таком вопросе ни к чему. – Отца эта ситуация явно забавляла. – Рейтинг упал после очередного выступления этого политикана, оппозиционера, противника вступления в Евросоюз, как бишь его, Бирна? Рейтинги королевы всегда падают после его призывов к сохранению суверенитета, это мы уже проходили. Бирн вылил накопленный яд и уполз в свою дыру на пару месяцев.

– Он позволяет себе неосторожные высказывания в адрес королевы. – Канцлер недовольно поморщился. – Не пора ли его приструнить?

Бирн действительно частенько писал на грани скандала: про вопиющую неопытность королевы и ее желание переложить все сложности на ЕС. Я много раз удивлялась, как отец это терпит.

– Иногда он полезен. – Отец спокойно отпил из бокала. – Помните, как он раскрыл хищения в фонде по борьбе с раком?

– И обвинил Европейский союз бог знает в чем. – Теперь канцлер недовольно поджал губы.

– Я с ним встречался. Обычный крикун. Пусть кричит, у нас ведь свобода слова. Насколько я знаю, сейчас он занялся медициной и теперь ищет слабые места европейской системы здравоохранения. С удовольствием ознакомлюсь с результатами его деятельности.

Он будто поставил точку в разговоре, припечатал своим мнением.

– Ваше Величество, – отец обернулся ко мне, не давая канцлеру высказать свое недовольство, – если не ошибаюсь, в следующем месяце пэр Анри Бошо, тот самый культурист-диетолог, о котором мы говорили в прошлый раз, заедет к нам с полуофициальным визитом.

Хм, любопытно. Отец, что, защищает Бирна?

– С нетерпением жду этой встречи, – произнесла я громко и отчетливо, рассчитывая, что канцлер пока закроет вопрос женихов. – Уверена, что подходящий муж положительно отразится на моей репутации и поднимет рейтинги.

Я вращалась вокруг Холлертау словно луна вокруг Земли. Все, что нужно Этерштейну, нужно и мне. Я убедила себя в этом за три прошедших года, но, если задуматься, это и есть истина. Мне нужно укрепить трон, вписаться в традиции, защитить монархию. Путь сюда был горек, теперь, чтобы он не оказался пройденным зря, я сделаю все, чтобы удержаться, даже выйду замуж. Муж отнимет еще часть времени, что я могла бы провести с Риком, и последние крупицы самообладания, но, возможно, поможет стать настоящей королевой, к чьему мнению прислушиваются, потому что она вплела корни в эту землю, стала частью Холлертау.

– Надеюсь, вы хорошо проведете время, Ваше Величество. – Отец устремил на меня внимательный взгляд. Он сам предложил кандидатуру Анри Бошо, уверяя, что он невероятно обаятельный и привлекательный молодой человек, хотя мне показалось, что отцу просто нравится его образ жизни. Такая легкая ностальгия по бизнесу, которым он двадцать лет занимался в Портленде.

– Сын профессора из Парижской академии наук? – переспросил канцлер и скептически цокнул языком.

Да что такое? И обаятельный дворянин-культурист его не устроил?

– Не знаю, не знаю. Говорят, он крайне левый партиец и связан с коммунистами. А что не так с Себастианом Нассау, князем Люксембургским? Он тоже здоров, у него отличное образование, безупречная репутация, он член общества охотников, работает в налоговом департаменте…

Я закатила глаза.

– Князь Нассау – не самый лучший вариант, – сообщил отец, бросив на меня сочувствующий взгляд. – Он слишком родовит. Позже могут возникнуть споры по поводу наследия обеих королевских ветвей.

– Хм, что ж, пожалуй. – Канцлер недовольно откинулся на стуле, ожидая, пока ему меняют блюдо. – Хотя не стоит его так сразу отметать. Но у меня есть другие кандидаты. При анализе я уделял внимание важным пунктам: претендент должен происходить из дворянской семьи, иметь хорошую семейную историю и отменное здоровье, без вредных привычек…

Вот же зануда! Я адресовала отцу красноречивый взгляд.

– О, пока не забыл! – с энтузиазмом воскликнул он. – Я слышал, Ваше Величество, вам нужны орнитологи в спецкомиссию. Я как раз на днях общался с одним физиком из института Макса Планка, он орнитолог-любитель, но у него есть знакомые специалисты, которых он может порекомендовать…

Ужин тянулся и тянулся. Обсудили и предстоящий королевский праздник в честь моего дня рождения, и размыв почв в Оленбахе, и еще массу вопросов. Каждый раз, когда канцлер подбирался к теме замужества, я переводила взгляд на отца, и он вступал с новой темой. Да, рано или поздно мне придется выйти замуж, я четко это понимала, но не сейчас, только не сейчас, иначе я сойду с ума от количества проблем и эмоций, которые надо пережить, но на них просто не хватает времени.

На самом деле князь Нассау мне понравился. Мы встречались на благотворительном мероприятии ООН пару месяцев назад. Во время выступления докладчиков меня усадили в первом ряду, а князь стоял у балкона. В комнату пробивалось солнце, и его рубашка отливала на свету, каштановые волосы словно искрились, а лучезарная улыбка освещала все вокруг. Он весь сверкал и переливался, лучился энергией и хорошим настроением, радостью жизни и уверенностью в завтрашнем дне. Я позволила себе помечтать, остановив на нем взгляд дольше положенного, а потом это вылилось в заголовки «Князь Люксембургский – новая пассия королевы Эттерской». До этого мне приписывали романы с итальянским дипломатом и юристом из ЮНИСЕФ, причем последний был женат. С тех пор на официальных встречах я старалась улыбаться поменьше.

Возможно, мне выпал шанс на новую жизнь, потому что и сам князь вроде смотрел на меня с интересом, но стало противно от осознания, что это не я даю ему шанс, а мой отец, канцлер и СМИ: газеты писали любопытные вещи, например, о нашей совместной поездке на курорт, и даже прилагали фотографии. Отца, очень щепетильно относящегося к любым неточностям журналистов относительно работы правительства, такие статьи только веселили, и он уже несколько раз предлагал нам с князем Нассау совершить какое-нибудь увлекательное турне. Но, конечно, в шутку: репутация королевы не подвергается риску.

Наступило время десерта. Официанты разнесли блюда и чашки, запахло кофе, выпечкой и фруктами. Мне принесли чай: отдельная сервировка для королевы.

Сегодня чай оказался красным и очень сладким – мед и сухофрукты. Ройбуш. Я кивнула официанту: да, одобряю.

– Господа, я вас покину, – произнесла я, как только посчитала, что этикет и приличия соблюдены. – Спокойной ночи.

Все встали, зашуршав салфетками, но я уже выскакивала в коридор – тянуть и ждать было невыносимо.

Курт стоял в комнате-холле, которая считалась рабочим местом