Невинная. Во власти бандита - Мия Бравос

Дергаюсь.

Не позволяет соскочить с тренажера. Заводит мои руки за спину.

На меня смотри, — требует он. Я тебя перевоспитаю, девочка, — хрипит в губы, ухмыляясь. Мне больно, — жалобно пищу. Малыш, ты еще не знаешь, что такое боль. Но ты ее познаешь, я позабочусь об этом.

Приподнимает меня и накрывает промежность ладонью.

Он трогает меня там. Никто и никогда не прикасался ко мне.

Нельзя! Запрещаю! Не смей!

Я невольно начинаю дрожать. По телу проходит убийственный разряд тока. Конечности пронзает судорога, когда Глеб вводит в меня палец.

— Пожалуйста! Не надо! — вскрикиваю от боли.

Мысль о том, что я принадлежу бандиту травит душу. Изводит ее. Я не хочу быть его игрушкой!

Горло сжимает болезненный спазм.

— Ты уже течешь, — нервные клетки сгорают от его прикосновений. Я не должна растекаться лужей перед ним. Но тело меня предает, с физиологией кажется, у меня все в порядке.

— Какая же ты узкая, малышка, даже пальцу тесно в тебе. Что за мужчины тебя ебали?

проникает глубже.

Ничего не отвечаю. Содрогаюсь. Утыкаюсь лбом в его плечо.

Пожалуйста, не надо.

— Я тебя натяну и растяну как следует, — довольно усмехаясь вытаскивает палец с порочным и развязным звуком. Меня парализует от услышанного, тело превращается в вату. Низ живота тянет от неизведанной боли. Так не должно быть. Это отвратительно.

Он проводит пальцем по груди, оставляя на коже мокрую дорожку. Сжимает ее ладонью, от чего я вновь вскрикиваю.

Делаю попытку оттолкнуть, но Глеб резко втягивает сосок в рот и начинает его сосать.

— Отпусти, — кричу во весь голос. — Пожалуйста, перестань.

Легким движением бросает меня на спортивный мат. Я не успеваю отползти даже на миллиметр, как огромное натренированное тело накрывает сверху. Моя грудь расплющена мужским торсом. Еще немного и он сломает мне ребра. Бетонная стена меня раздавит. Он вклинивается между бедрами. Зажимает мой рот ладонью. Перед глазами все плывет.

— Ведьма! — до боли сжимает грудь, покрывает ее поцелуями. — Огненная девочка, — целует живот, в котором все горит адским пламенем.

Одним махом переворачивает меня. Обнимает и утыкается лбом между лопаток.

Наступает тишина, в которой слышно лишь тяжелое дыхание Глеба.

Он дикий зверь и он не остановится, пока не поймает добычу.

— Иди в свою комнату. Второй этаж, третья дверь слева. Твои вещи уже там. Меня не будет несколько дней. Тоха за тобой присмотрит. Будь хорошей девочкой.

Я не верю своим ушам. Удача сама плывет ко мне в руки. Это мой шанс сбежать.

Нагорный встает и небрежно бросает в мою сторону футболку.

— Прощайте, Глеб Олегович, — шепчу в удаляющуюся спину зверя.

Глава 12

Ульяна

Сегодня я чувствую себя окрыленной. Миллион мыслей крутятся в голове. Ужасно нервничаю.

У меня есть несколько дней, чтобы сбежать из тюрьмы Нагорного. Я просто обязана использовать этот шанс. Упасть на колени перед Тохаевым и умолять его о помощи.

Без Глеба в доме дышится легче, словно воздух стал чище.

Зоя приглашает меня на завтрак, но я отказываюсь. Спускаюсь на первый этаж ближе к полудню. Хочется выпить кофе перед прогулкой. Обхватываю руками чашку латте на миндальном молоке и усаживаюсь на подоконник. Не успеваю насладиться одиночеством и вкуснейшим напитком.

— Мне кофе сделаешь? — раздается за спиной.

Я поспешно спрыгиваю на пол. Натыкаюсь взглядом на темноволосого незнакомца с карими глазами. Насмешливый взгляд. Ямочки на щеках. Он словно сошел с обложки журнала.

Первые секунды нахожусь в растерянности. Мужчина склоняет голову на бок и взглядом буквально облизывает меня с ног до головы.

Обходи вокруг, рассматривает, как товар на рынке.

— Думаю, стоит согласиться с предложением Глеба, — задумчиво произносит незнакомец.

Будет занятно...

О чем это он?

Багир Долматов, — сдержанно жму ему руку. Одергиваю, когда он хочет ее поцеловать. Улья..О, можешь не представляться. Про тебя я все знаю. Лично собирал на тебя досье, — он подмигивает и бесцеремонно делает глоток из моей чашки.

— Мне черный, без сахара.

Молча киваю и поворачиваюсь к нему спиной.

Нервно соображаю какие кнопки надо нажимать на кофемашине.

— Ваш кофе, — ставлю чашку перед ним.

Быстро мою свою и направляюсь к выходу.

Останься. Мне надо идти, — говорю дрожащим голосом. Мне совсем не нравится, как он на меня смотрит.

Он раздевает меня глазами.

— Отомри, Ульяна. Я друг Глеба, и ничего плохого тебе не сделаю. Просто поболтаем, — тянет насмешливо. Его довольная ухмылка раздражает и пугает одновременно.

Ситуацию спасает Тохаев. Тяжелой походкой он входит в комнату.

— Ты еще не готова? — спрашивает у меня.

— Готова к чему? — Багир опережает с ответом, нагло ухмыляется. Он такой же самодовольный гад, как и Нагорный. — Вы что на прогулку собрались? Я с вами пойду. Буду для тебя, Уля второй нянькоЙ.

Черт! Я рассчитывала побыть наедине с Тохаевым.

— Я не люблю, когда сокращают мое имя, — говорю я.

Багир продолжает буравить разгульным взглядом.

— Уля-я, — он усмехается. — А что ты еще не любишь, крошка?

Первый порыв врезать по его наглой морде. У Нагорного и друзья такие же как он, бесстыжие и беспардонные. Но, надо выдохнуть, сжав зубы идти к своей цели.

Быстро одеваю пуховик и сапоги. По дороге на первый этаж натягиваю шарф и шапку. Возле выхода меня уже ждут Тоха и Багир, на губах последнего играет улыбка. Наши взгляды скрещиваются. Его ухмылка нервирует. Он меня бесит!

Прогулка не приносит никакого удовольствия. Долматов следует за мной по пятам. У меня возникает жгучее желание вернуться в дом. Мы медленно шагаем по заснеженному саду. Здесь множество тропинок. Одна из которых ведет к домику охраны. Там я должна оказаться этой ночью.

В самом конце сада вертолетная площадка и вольеры для собак.

После вылазки на улицу иду в ванную. Провожу там почти час. Вечер стремительно приближается. Мне нужно произвести впечатление на Тохаева. Я надеваю тонкое кружевное белье белого цвета. Сверху прозрачную накидку. Волосы накручиваю крупными локонами, глаза подчеркиваю тушью, а губы алой помадой. Черные замшевые сапоги и кашемировое пальто. И красное от стыда лицо. Плохая из меня соблазнительница. Опыта — ноль.

На улице ветер, продирающий до костей. Начинается настоящая метель. Снег хрустит под ногами. Ежась от страха и холода, иду к Тохаеву. Захожу в дом и теряюсь. Я совсем не знаю, где находится его комната. Стучу в первую попавшуюся дверь. Опасливо заглядываю и застываю от шока. Помещение набито бойцами. Они курят кальян, криво ухмыляются и присвистывают, увидев