Королева Вечности - Л. Дж. Эндрюс

верить, что Эрик знал, насколько сильна была моя любовь к нему. Он стал центром моего существования за столь короткое время, и оставалось надеяться, что мужчина всей моей жизни не утратит себя, когда все подойдет к концу.

Все больше крови сочилось из раны; еще больше тумана тянуло и дергало за жилы, словно холодные пальцы разминали судорожно бьющееся сердце.

Я извивалась и вырывалась, пока Ларссон, потеряв терпение, не выругался в очередной раз и не схватил меня за волосы у самых корней, удерживая на месте.

– Тише, миледи, боль скоро утихнет, – промурлыкал он. – Сомневаюсь, что после случившегося вы вообще будете испытывать беспокойство за Кровавого певца. Возможно, вы даже пожелаете, чтобы я лично покончил с ним за содеянное с вами.

Бесконечные нити тумана всё глубже впивались в грудь. Из разных концов комнаты доносились жалобные причитания, всхлипывания и бормотание извинений, смешавшиеся с затаенным страхом. Скади не желала ничего подобного, однако тени продолжали пробираться сквозь кости и плоть, неся за собой острые черные иглы.

Я разразилась оглушающим криком, будучи уже не в силах сдерживать эту нечеловеческую боль. Невидимые когти рвали сердце, все больше убеждая, что прямо сейчас предстоит умереть от потери крови. Ларссон перевернул мое терзающееся болью тело на спину, обхватив за бедра, чтобы не дать мне вырваться.

Оголенная грудь, залитая собственной кровью, – еще ничто не заставляло чувствовать себя настолько загнанной в ловушку, настолько задохнувшейся от собственного нечленораздельного крика.

От чаши со смолой и кровью поднимался странный дым, пока от него не осталась лишь горстка пепла, а после, как по щелчку пальцев, боль отступила.

На лице выступили бисеринки пота; дыхание стало тяжелым и резким.

– Узы пропали. – Фион внимательно рассматривала пепел, совершенно равнодушная к происходящему. – Их больше нельзя создать вновь.

Отголоски бесконечной печали донеслись до сознания, как только кожа под локтем покраснела и воспалилась, и… на этом месте больше не было никакой связующей руны. Знак Дома Королей безвозвратно исчез. Они похитили мои узы, возникшие столько лет назад из-за преданной любви к угрюмому мальчику, сидевшему в тюремной камере.

Какие бы чувства к Эрику ни жили в моем сердце, теперь каждое из них оказалось беспощадно уничтожено.

Глава 6

Змей

– Поднимайся, Бладсингер. – Когда я, выходя из большого зала, споткнулся и повалился спиной на пол, воин Рэйфа носком сапога пихнул меня в бедро.

По венам стремительно пронесся полыхающий огонь. Крепко сжимая кулаки, я издал громогласный рев боли, исходивший не от искалеченной ноги, ноющих шрамов или нескончаемых пинков и ударов, получаемых от земных фейри. Из глотки вырвался истошный крик вдребезги разбитого сердца.

Лишь в день смерти любимой матери мне пришлось испытать похожие чувства. В момент, когда жизненный свет потух в ее глазах, моей мальчишеской душе, разорванной в клочья, показалось, что ей больше не суждено стать единым целом.

Однако сейчас стало еще хуже.

Удушающая мука обвилась вокруг стонущего сердца, проникая внутрь костей вплоть до истерзанной души. Безусловно, ее народ возненавидел меня и потребовал немедленной расправы, но я считал, Боги, надеялся, что, услышав Алека и увидев мою безоговорочную капитуляцию, они незамедлительно отправятся в путь.

Вина за все случившееся полностью лежит на моих плечах. Я сам отверг любые предложения о мире, всю жизнь грозился вернуться и уничтожить их и вот претворил сказанное в реальность, выкрав их любимое сердце и спрятав его под толщей воды. Они не смогли объединиться со мной даже в самый важный момент, поскольку образовавшаяся между нами пропасть была бездонной.

Я подвел ее, но впредь такого не повторится, ни на мгновение.

– Не расслышал, подъем.

Стоило охраннику схватить меня за тунику, как я резко принял сидячее положение и кулаком зажал ему горло, перекрывая доступ воздуха.

– Эрик! – предупреждающе воскликнул Тэйт. Державшие его стражники приблизились ко мне.

Но они опоздают.

Находящийся в моей власти воин вцепился в руку, пытаясь оторвать ее от горла. Глаза моментально расширились, а лицо раскраснелось, однако я ни на миг не ослабил захват.

Перехватив небольшой разделочный нож, висевший у него на бедре, я рассек плоть над запястьем, и от вида стекающей по коже на камни крови воин издал хрюкающий звук. Несколько капель попали прямо на его обмундирование.

Оскалив клыки, я поднялся на ноги и скрутил стоящего передо мной стражника точно так же, как поступил с Ливией в ту далекую ночь ее похищения. Его товарищи остановились в пяти шагах от меня, заметив, что окровавленный кончик ножа направлен в лицо моего нового пленника, и покорно вытянули руки в знак напряженного согласия.

– Кровавый певец, – отозвался ближайший к нам воин. – Что ты задумал? Здесь повсюду воины, ты окружен.

– Мой план? – Поглотившая темнота вытеснила из моего тона любой намек на уступчивость, на компромисс. – Мой план – как можно скорее отправиться в море. От моей крови все вы умрете мучительной смертью в считаные мгновения. Освободите меня и моего кузена, и мы уйдем. Не оставив ни в чем не повинных жертв.

– Ты атаковал наш форт, Бладсингер, и забрал наследницу королевской семьи. Прекрасно знаешь, что никто не позволит тебе уйти.

– Это она забрала меня. – Мой оглушительный голос разбивался о настенные подсвечники и двери, а каждый последующий вдох заставлял все быстрее терять рассудок. Плевать, что я все глубже погружался в пучины преисподней и с каждым мгновением душа становилась чернее ночи, поскольку уже ничто не имело значение. – Я принадлежу ей. И не собираюсь сидеть тихо в камере и ждать. Сперва сдохну, а потом буду искать ее в Ином мире.

– Опусти клинок. – Внезапно вышел Стиг, уставившись на меня с серьезным выражением лица. – Не вздумай предпринимать здесь опрометчивые шаги, Эрик. Только не снова.

– Я сделаю все что угодно, если это возвратит ее.

Перевернув нож так, чтобы лезвие было направлено на меня, я несколькими ловкими движениями захватил острие и принялся сжимать его до тех пор, пока сквозь пальцы не хлынули струйки ядовитой крови.

Взятый в плен стражник тяжело сглотнул, почувствовав, как по груди побежала новая порция крови.

– Сохраняй спокойствие, Фрей, – обратился Стиг к воину, находившемуся в моих руках.

Однако ничьи слова больше не достигали моих ушей. Стремительным рывком я вскинул нож, взяв его за рукоять, и приставил лезвие к горлу охранника, позволяя крови из порезанных пальцев упасть на его кожу. Он испуганно вздрогнул, пытаясь отстраниться от источника яда, но я лишь крепче обхватил его за плечи, не позволяя вырваться.

Тем временем Тэйт с трудом отбивался