Кусь для Варвары - Анна Полиновская

Взбивая подушку, Рома пыхтел: «И сколько, скажите мне, она у нас гостить будет? А Варя спать с Васей, а эта там?» — чертыхался он. Непривычно было засыпать без Вари. — Как там сказал альфа, как без воздуха, точно! — подтвердил он.

Постепенно Иван поправлялся. Прошло уже три дня. К нему стал возвращаться здоровый цвет лица, силы, хотя ходить еще было тяжело. А в доме кипела жизнь. Алина самолично варила бульон, с нежностью наблюдая, как сын потом его ест.

— Спасибо, мама, вкусно.

— Ешь, сынок. Доктор сказал, пока нельзя мяса. Потерпи, милый, — погладила она его по голове.

Иван задремал после обеда. Проснувшись под вечер, услышал разговор сестер, которые играли за домом как раз под его окнами. Солнышко заходило за деревья. Ароматы доносились из сада.

— Вот она ‒ счастливая жизнь, — решил он. — Оля, Оля, что же ты так со мной? — вернулся он мысленно к девушке. Находясь в машине, он прекрасно слышал весь разговор отца и той женщины. Как безжалостно она обошлась со всеми ними и с дочерью. — Тебе её жаль? — спросил внутренний голос? — Конечно, — просто ответил он. — Если бы мои родители так себя повели, еще не известно, как он смог бы это пережить. Оля, Оля, — думал он, и тут услышал её голос: «Я не хотела. Правда, Ваня, я не хотела. Я не думала, что так будет». Приподнявшись на кровати, Иван огляделся. Даже встал и выглянул в окно: вдруг она там.

— Черт! Неужели слышу мысли? — думал он, — но как, почему? Я же укусил её, и ничего. Оля, — еще раз обратился он к ней, — ты как? — Тишина была ему ответом. — Значит, показалось, — решил он, но тут же услышал тихое: «Не знаю».

На следующий день альфа посетил дом Романа.

— Оля, на ваше счастье мой сын поправился. Вам же с сегодняшнего дня я запрещаю появляться в этом поселке, и лучше бы сменить город. Денег я вам дам, вы меня поняли? — спросил он, видя, что девушка никак не реагирует, а у Вари сердце кровью обливалось. Оля была слишком слаба морально. Ей вообще казалось, что незачем было вставать утром, что‒то делать; она напоминала сломанную куклу.

— Петр Яковлевич, можно вас на пару слов? — спросила она, подходя к альфе.

— Ну, выйдем, — усмехнулся он, понимая, что обязан теперь ей за жизнь сына.

— Знаете, Оле нужна помощь психолога, как минимум. Она, как бы так выразиться, потеряла опору в жизни, понимаете? — всмотрелась она в его глаза.

— Понимаю, хорошо. Думаю, ей будет лучше сначала провести время в оздоровительном центре. Это всё? — уточнил он.

— Пока да, — ответила Варя и подошла к Оле. — Оля, прошу тебя, запомни: если тебе понадобится моя помощь, только позови. Слышишь? — встряхнула она девушку. — Оль, это не конец жизни. — С тоской она наблюдала, как Олю проводили к машине и увезли из поселка.

— Уху! Снова вместе! — закружил её Рома, — наконец‒то.

— Ром, ну что ты, как маленький! Я ведь переживаю.

— Варь, я понимаю, но альфа же сказал, поможет, значит поможет... Кстати, на завтра он пригласил к себе домой на обед.

В доме у альфы Петр Яковлевич и его жена, Алина, выразили Варе благодарность за спасение сына.

— Варя, ты теперь самый желанный гость. Если что нужно, смело обращайся, всегда время найду для тебя, — сказала Алина, обнимая Варю.

— Спасибо. Я и сама рада, что смогла помочь, — ответила Варя.

— Только, Варь, не говори никому о том, что можешь мысли сына моего читать и Ольги. Ни к чему другим об этом знать, — попросил альфа.

— Хорошо, Петр Яковлевич. Я уже и блок на Ивана поставила.

— Вот за это спасибо, — улыбнулся он и подумал, — Негоже, чтобы кто‒то кроме него мог мысли сына читать. Ну, по крайней мере, пока это действительно не понадобится, как было.

Часть 12. Как жить дальше..

С тех пор прошла неделя. Варя поначалу каждый день обращалась к Оле, стараясь, чтобы та хоть так чувствовала поддержку, и благодарила небо, что та ей отвечала.

— Оль, ты как?

— Иду на процедуры.

— Лечись, Оля, лечись! Удачи тебе, милая.

После процедуры Оля оглядывала комнату: диван, телевизор, небольшой холодильник и море процедур для тела и души. Нанятый психолог помог посмотреть на всю жизнь заново и принять её такой, какая она есть. Груз вины потихоньку таял, давая нормально дышать. Конечно, Оля не снимала с себя ответственности за то, что помогала матери в таком деле, но теперь она постарается исправить это добрыми делами. Потому как по‒другому уже не получится. Прошлое нельзя вычеркнуть, переписать, а можно лишь изменить будущее.

Лежа в постели, она обратилась к Ване... Иногда ей даже казалось, что она слышит его ответы.

— А может, это от стресса? — думала она, не зная, говорить ли об этом психологу? — Вань, прости меня, если сможешь, — плакала она и молила.

После лечения, благодаря деньгам Петра Яковлевича, Оля переехала в соседний небольшой городок, где устроилась на работу в торговый центр продавцом в небольшой отдел сувениров, радуясь, что её взяли на работу только со школьным образованием. В свои 18 лет она понимала, что нужно подумать и об высшем образовании, вероятней всего ей придется рассмотреть заочное отделение.

Наступила осень. Снова пришло время засолки, варенья... Но это было чудесное время.

— Варя, а что это за блаженная улыбка? — чмокнул Роман её в щеку. — Я чего‒то не знаю?

— Ой, Рома, ты и не знаешь! — подколола она его и удивлялась, как он еще не понял этого или в её мыслях ребенок не был так отчетливо озвучен... — Сегодня скажу за ужином, — обняла она его, а сама чувствовала себя самым счастливым человеком на Земле, как будто крылья выросли и сейчас она взлетит.

— Варь, точно?! — подскочил Роман. — Милая! — закружил он её, — вот это да! Я так рад!

— Поставь меня, поставь! — смеялась она. — Ром, ну поставь.

— Ага, — посмеялся он и присев, уткнулся ей в живот. — И давно мы родители?

— Месяц, как сама случайно узнала. Он же у меня первый.

— А этот намек мне нравится! — поддержал её Роман, — обязательно не последний, — и снова поцеловал.

Родители и сестра тоже обрадовались пополнению, а Вася схватила Варю за руки и притянула к себе.

— А я... я, — обратилась она к Варе, — ты меня будешь так же любить?

Варя опустилась на корточки и заключила Васю в объятия.

— Василиса, я тебя уже очень сильно люблю, милая, очень!

— Варь, только не поднимай, — сказал Рома, — тебе нельзя, — и