Кусь для Варвары - Анна Полиновская

— Ты рада, кнопка? — спросил он.

— Да... — прошептал тихий непривычный голос. Они даже не сразу поняли, что вообще что‒то слышали.

— Вась, Вася, это ты сейчас сказала? — спросил Роман, опускаясь на корточки и всматриваясь в лицо дочери.

— Да.

— Ура! — снова поднял он её вверх. — Это же здорово! Да, Вась, потихоньку начнем говорить!

Рома был уверен, что в их семье это самая чудесная осень за все время. Не теряя времени, они подали заявление в ЗАГС.

— Не буду же я потом своего же ребенка усыновлять? — сказал Роман, — а то, что я тебя люблю, я готов и дальше доказывать изо дня в день, — заключил он Варю в объятия. — Я поговорил с родителями, устроим еще один праздник, будет тебе и платье белое, и гости!

— Рома, я смогу родителей пригласить?

— Да, я уже спросил у альфы.

— Спасибо, спасибо! — кинулась она ему на шею. — Вроде и видела их месяц назад, но уже снова соскучилась, — улыбалась она ему. — Рома, сама судьба мне тебя послала!

— Я и не сомневался, — поцеловал он её, прижимая к себе.

От лица Ромы:

Новая жизнь зародилась.

Чудо — природой дано!

Наша любовь проявилась,

Чувство, что в мире сильно.

Я обниму аккуратно и прикоснусь щекой.

Милая и родная, ты принесла покой.

Как мне с тобою сладко, ноет порою душа,

Чувства все без остатка буду дарить всегда.

Кажется мне, что в небо просто могу взлететь,

Видя, как ты счастлива, сразу хочу запеть!

И закружить в объятьях, и показать — люблю!

Сколько же в мире счастья, им поделиться могу.

Милая наша дочка, Васечка, будто цветок,

И тот ребеночек вскоре вырастет как росток!

Снова целую животик: чувствуешь, любим тебя!

Скоро с тобой мы встретимся, мир весь тебе даря...

Часть 13. Любовь — великая сила

Иван давно поправился и осенью вернулся к занятиям в универе. Четвертый курс, как‒никак. Обида на Олю давно прошла, а если учесть, что иногда он перебрасывался с ней мыслями, слушая ответы, то можно сказать, их отношения вышли на новый уровень.

За месяц учебы Иван поймал себя на мысли, что ни одна девушка так и не привлекла его внимания. Хотя среди них было много с яркой внешностью, проблема была и в том, что и просто душевные, отзывчивые его не привлекали...

— Было о чем задуматься, — решил он, — а может, просто еще не отошел от летней истории?

В один из дней октября Иван не выдержал и поехал к Оле... Адрес её работы он знал от неё же.

— Вот увижу, и мозги встанут на место, — решил он, — ему просто необходимо избавиться от какого‒то внутреннего беспокойства.

Оля, проводив последнего покупателя, выключила свет и закрыла двери.

— Ой, извините, — на автомате ответила она, задевая кого‒то спиной. — Я вас не увидела.

— Не бойся, меня не так легко уронить... — ответил ей голос Ивана, а сердце ушло в пятки.

— Ва‒ня, — чуть заикаясь, сказала она.

— Пойдем, центр закрывается. Тут есть кафе, посидим.

— Но зачем? — спросила она, опустив глаза и чувствуя напряжение между ними.

Иван приобнял девушку и вывел из здания. Зайдя за угол, он не удержался и прижал её к себе. Склонился к волосам, вдыхая родной аромат.

— Чертова истинность! — стукнул он кулаком выше её головы по стене здания. — Это же она меня тянет к тебе? Как я могу сам после всего, что было? — рыкнул он, а она заплакала.

— Ты меня никогда не простишь? — всхлипнула она, — Ваня, ну что мне еще сделать, что?

— Не знаю, — ответил он, прислонившись лбом к её лбу... — Но и отпустить тебя не могу, не могу. Пойми! — приподнял её лицо и впился в губы.

В кафе они просидели недолго. Встреча и обрадовала, и огорчила. Когда вроде и любишь, и ненавидишь... А может, это гордыня? — думал Иван, — ведь когда любят, прощают? Но как тяжело это сделать, как тяжело...

Уезжал Иван с противоречивыми чувствами. Дома тоже заметили перемену в поведении. И боялся Иван признаться отцу, не зная, да что там, зная, как тот отреагирует: просто запретит и всё. А как ему жить, как?

— Вань, зайди к отцу, — попросила Алина после ужина.

— Хорошо, мам, сейчас.

— Да, пап, звал?

— Звал, Иван, садись. Что тебя беспокоит, сынок? — спросил альфа, зная ответ. Вот сейчас лицом к лицу он читал сына, как открытую книгу, но тому не обязательно было об этом знать. Сына вообще, казалось, не заботило и то, что посторонний человек, Варя, смог достучаться до него. — Оля, снова эта Оля. И надо же, истинная сына! — фыркнул альфа, — вот тебе и бумеранг в судьбе. Было бы за что, — тут же спросил он и подумал, — а так ли плоха Ольга, чтобы не примириться с выбором сына? Неужели он будет вечно припоминать ей похищение? — альфа и сам знал, что порой собственное раскаяние грызло сильнее, чем любое отрицательное чувство, исходящее от окружающих.

— Да, папа, хотел. Понимаешь, Оля... Она моя истинная, и я не могу без нее, — закончил он уже более твердым голосом, — и я пойму, если ты не захочешь её видеть, я даже могу уехать отсюда, если ты...

— Если я буду против? — продолжил отец.

— Да. Она как воздух, ты‒то понимаешь, у вас с мамой так же!

— Да, сын, понимаю и горжусь, что у тебя хватило смелости в этом признаться. Я бы слукавил, сказав, что я в восторге, но раз так вышло, что теперь? И зачем уезжать? Отстроим вам дом, в поселке еще полно неиспользованной земли. А пока у нас поживете, надо же ближе познакомиться...

— Вань, а может, не надо? Я боюсь, — сказала Оля, стоя возле машины, — может, потом, когда дом будет? — уткнулась она ему в плечо. — Они же меня ненавидят? — спросила она тихо.

— Нет, Оль, успокойся. Ненависть ‒ слишком сильное чувство, чтобы так долго гореть, да и к тому же разрушительное это чувство, и себя не нужно ненавидеть. Давай радоваться, а, Оль?

— Хорошо, — согласилась она, благодаря небо за то, что ей достался такой мужчина.

В конце марта, когда в лесу распустились первые подснежники, Варя родила дочку. Девочку назвали Ярославой, она, как солнышко, осветила жизнь двух любящих сердец.

Вася к этому моменту стала нормально разговаривать, чему несказанно были рады все родственники, а Роман и Варя ‒ больше всех.

К лету, как и обещал, альфа отстроил дом для сына. И в начале июня состоялось бракосочетание Ивана и Ольги. Ребята похорошели и не только