Второй шанс. Тропа для двоих - Айлин Лин

Муж помог мне застегнуть цепочку.

- Киаран, - решилась я рассказать ему новость, - мне нужно кое-что тебе сообщить.

- Милая, - он погладил меня по щеке, - давай позже, гости ждут.

- Хорошо, - не стала настаивать я и вслед за мужем пошла в Медовый зал.

Мы ступили рука об руку через порог, и шум стих, гости, сидевшие за столом, развернулись к нам, в приветствии воздев вверх кубки.

- Гайррод Киаран, - нам навстречу поднялся Хранитель Салманн, - твой пир сегодня достоин самого Тунара! Приветствуем тебя и госпожу Эрин!

Мы прошли во главу стола, кивком приветствуя гостей. На почётных местах сидели Кормак и Арнкелл, законы гостеприимства велят привечать даже врагов, пришедших под твой кров. Гайррод Ольдберга сейчас выглядел гораздо лучше, уплетая за обе щёки жареную куропатку, Арнкелл же едва прикоснулся к пище, отщипывая маленькими кусочками лепёшку и запивая её простой водой.

Стоило мне сесть на лавку, как голова закружилась от чада жировиков, запахов блюд и духоты. Нимуэ, стоявшая позади меня, подала небольшой флакон:

- Здесь сок хундасур, я сама приготовила его, выпей, госпожа, тебе станет легче.

Я благодарно сжала руку служанки, вылила немного из флакона в свой кубок с водой, кислый вкус и правда помог справиться с подступившей дурнотой. Гости пили и ели, не забывая поднимать свои кубки за здравие Киарана.

- Каким будет твой ответ, гайррод? Не сочти меня неучтивым, однако, чувствую, что дни мои сочтены, мне бы хотелось привезти радостную весть на Макрум.

- Ты болен, Хранитель? Позволь Ханнраон осмотрит тебя, не слукавлю, если скажу, что он лучший лекарь всех свободных островов, - муж внимательно всмотрелся в измождённое лицо старца, сидевшего от него по правую руку.

- От старости нет лекарства, - усмехнулся Арнкелл, - тропа богов уже открыта, скоро меня призовёт Кальех (прим. автора: богиня зимы и смерти) в свои чертоги.

Киаран помолчал:

- Я не оставлю народ Макрума в беде, мы вместе найдём выход, а пока, насладись пиром, Хранитель, отведай нежнейших куропаток, томлённых в печи, или попробуй мясо вепря, отваренное с травами.

В зал скользнула Тресса, заняв место подле своего отца, и я невольно напряглась. Женщина окинула меня полным ненависти взором и злобно ухмыльнулась, внутри меня всё сжалось в комок, и недоброе предчувствие заполонило душу.

Глава 7

Глава 7

- Выпьем же за славного гайррода Киарана, - поднял кубок Падрай, встав из-за стола, - самого храброго из вождей свободных островов и за его прекрасную госпожу Эрин!

Служанки обносили всех чашами с мёдом, отказаться, значит обидеть хозяина, даже Арнкелл принял из рук юной девушки-подавальщицы кубок с хмельным напитком.

- Не пей, госпожа, - едва слышно, на ухо прошелестела Нимуэ, - я не знаю девушку, что принесла тебе мёд.

Кивнула, давая понять, что услышала, подняла свой кубок и только смочила губы, делая вид, что пью.

- Сегодня великий день, - продолжил тост Эймон, - впервые свободные острова начали объединяться под одной рукой!

Странное движение за моим мужем привлекло внимание, я толкнула Киарана, и мы вместе обернулись к Арнкеллу. Старец побледнел как полотно, на лбу и верхней губе выступили бисеринки пота, нижняя челюсть его мелко дрожала. Хранитель схватил со стола кубок с водой, осушил одним залпом и тут его скрутило, старик скрючился от боли, на губах выступила вязкая белая слюна.

- Отравили! - Взвизгнула одна из служанок. - Хранителя отравили!

Айдан ударом выбил кубок из рук Киарана, остальные нойды вскочили с мест, обнажив кинжалы.

- Несите в мою спальню, - указал гайррод на Арнкелла, - Ханнраон займись им.

Жрец послушно поднялся из-за стола, выйдя из Медового зала вслед за слугами.

В помещении воцарилась гнетущая тишина, гости переглядывались друг с другом, пытаясь угадать, кто же стал причиной отравления Хранителя острова Макрум.

- Я видела, как служанка госпожи что-то подлила в кубок Арнкелла, - пискнула вдруг девушка, которая разносила мёд.

Все взоры обернулись к побледневшей Нимуэ, нойды мигом схватили её, прижав к стене.

- Стойте, как вы можете верить слову неизвестной девицы? - поднялась я, спеша на помощь подруге. Она одна была мне здесь самым близким человеком, не считая Киарана.

- Обыщите её! - крикнула Тресса.

Падрай, оттеснив меня от Нимуэ, схватился за поясную суму, сорвав её с девушки, вытряхнул содержимое на стол, тонко звякнул, выпав, маленький флакон из мутного стекла. Нойд открыл, осторожно принюхался, потом капнул себе на палец и растёр на ладони:

- Это яд тиса, - поднял он взор на нас, - девчонка подлила его по приказу Эрин, зачем ей самой травить Хранителя.

- Неправда! - дёрнулась Нимуэ, но руки нойд держали крепко.

- Зачем мне травить Арнкелла? - возмутилась я. - Это ложь!

- Никто на свободных островах не посмеет поднять руку на Хранителя, - прошипел разъярённо Падрай, - Таллах Мор теперь навсегда останется опозорен, как и его правитель. Чужачка, для вас, имперцев, наши законы ничего не значат.

Я не опустила голову под ненавидящими взорами, не чувствуя за собой вины. Развернулась к мужу и застыла. Во взгляде Киарана была невыносимая боль и гнев, но самое ужасное - разочарование.

- Я невиновна! - вырвалось у меня, видеть мужа таким не было сил. - Киаран, ты веришь мне?

Гайррод молчал, а к нам подошла Тресса:

- По Закону, девчонка повинна смерти, - голос её был полон желчи и злобы.

- Нет! - дёрнулась Нимуэ. - Господин, пощади! Я не травила Хранителя, это та девушка разливала мёд по чашам, - служанка указала на подавальщицу.

- Мёд с моих рук пили все и живы, - ответила та, - а я сама видела, как ты подлила яд в чашу Арнкелла.

- Но это не мой флакон! - крикнула Нимуэ, и глаза её наполнились слезами.

- Киаран, что же ты молчишь? - я попыталась взять его за руку, но муж отшатнулся от меня, точно от прокажённой. - Вспомни, ведь это Нимуэ спасла нас всех, когда напал Кормак, зачем же ей сейчас травить Арнкелла?

- По-твоему приказу, - холодно ответил за Киарана Падрай, - империя хочет посеять смуту на наших островах, послать смазливую девицу, которая может втереться в доверие гайррода, проще всего. Я помню, с каким отвращением ты сошла на берег, глядела на нас, точно на свиней. Мы ведь для вас только дикари.

Я не