Измена. Все включено - Юлия Василевская

— Антон, — говорю я как можно спокойнее, — я положила деньги на карту. Если тебе срочно нужно, могу прямо сейчас перевести часть. До суда. В счёт того что тебе причитается.

— ЧАСТЬ?!

Он вспыхивает и кровь бросается мне в голову. Антон резко шагает ко мне и я отступаю назад. Спиной упираюсь в стену.

— Мне не нужна часть! Мне нужны ВСЕ деньги которые там были! ВСЕ! Ты не имеешь на них никакого права! Это МОИ деньги! Я их зарабатывал! Я их копил! А ты взяла и украла!

Сердце уже колотится о ребра, страх затапливает липкой волной. Он кричит и наступает и я вижу его лицо, красное, перекошенное, и меня словно ледяной водой окатывает с головы до ног. Он может меня ударить. Вот сейчас. Здесь. В этом пустом темном дворе где нет никого. Он может сделать со мной все, что угодно.

Нащупываю телефон в кармане. Пальцы не слушаются.

— Ты отдашь мне деньги! — он хватает меня за руку. Крепко. Больно. — Слышишь?! ОТДАШЬ!

Открываю рот чтобы закричать…

И тут из темноты появляются двое.

Быстро, без лишнего шума. Один берёт Антона за плечо и отводит от меня, спокойно но твёрдо, так что Антон сразу выпускает мою руку. Второй встает рядом со мной.

Антон недоуменно смотрит на них, на меня, его лицо словно сдувается, становится жалким. Он смотрит на что-то позади моего плеча. Я оборачиваюсь.

Краснов идёт через двор.

Я видела его разным. Видела невыносимым клиентом с папкой претензий. Видела весёлым на катере. Видела нежным у отеля когда брал меня за руку. Но вот таким — никогда.

Он идёт и в каждом шаге ощущается сила. Лицо жесткое, закрытое, никакого обаяния, никакой теплоты. Взгляд стальной, холодный, такой что у меня самой мурашки по коже. Это не тот человек который смеялся со мной над японскими переговорами. Это совсем другой человек. Опасный.

Останавливается перед Антоном. Молчит несколько секунд. Антон под этим взглядом сжимается — буквально, физически, становится меньше.

— Ещё раз подойдёшь к ней, я об этом узнаю, — говорит Краснов негромко и очень отчетливо. — Ты понял меня?

Антон упирается взглядом в Краснова. Пауза. Потом что-то в нём оседает.

— Понял, простите, — говорит он тихо.

Разворачивается и уходит. Быстро, не оглядываясь.

Роман кивает парням и они исчезают так же бесшумно, как появились.

Мы с Красновым остаёмся одни.

Стою посреди двора и обнаруживаю что у меня трясутся руки. И колени.

Три года я думала что знаю своего мужа, а он только что стоял в этом пустом дворе, орал, держал меня за руку, и в глазах у него было что-то такое отчего мне до сих пор холодно. Если бы не Краснов. Если бы не эти двое. Что бы он сделал. Даже думать не хочу.

Краснов стоит рядом и смотрит как уходит Антон. Потом поворачивается ко мне. И вот теперь в глазах у него снова то что я знаю, спокойствие, теплота, забота. Как будто того жестокого человека который только что прошёл через двор никогда и не было.

— Вы следили за мной? — говорю я.

— Приглядывал, — говорит он. — На всякий случай.

— Откуда вы знали что он придёт?

— По нему было видно ещё на курорте, — говорит Краснов. — Он гнилой, и жадный. Уверен, больше он не подойдет, но охрану я не сниму, до развода. Даже не проси!

— Не прошу, — слабо улыбаюсь я.

Смотрю на него. На это лицо которое минуту назад было стальным и холодным а теперь снова живое и тёплое. И что-то во мне отпускает: страх, напряжение, три недели на нервах, всё сразу.

— Спасибо, — говорю я.

— Я же говорил, — улыбается он, — что привык тебя спасать.

И я смеюсь. Сквозь дрожащие руки и остатки страха и утыкаюсь ему в дорогой пиджак и запоздалые слезы смывают все.

Глава 21

Прошло две недели.

Хорошие две недели. Удивительно хорошие если учесть всё что было до.

Антон подписал бумаги. Без скандала, без звонков, молча. Борисов выяснил что он возил подружек по курортам не первый раз и что на работе его уволили за подлог. Нашёл какую-то другую работу попроще. Ходит тихий, смирный.

Я сижу за столом, разгребаю почту и думаю что жизнь в общем-то налаживается.

Телефон вибрирует.

«Ян, сегодня вечером свободна? Тут открылась выставка старых карт. Ты же любишь карты.»

Я улыбаюсь.

Он помнит. Я рассказывала ему про карты на курорте, один раз, мельком — что в детстве любила разглядывать атласы и мечтать о путешествиях. И он запомнил.

За эти две недели он приходил почти каждый день. Всегда с цветами, всегда с каким-нибудь предложением — то выставка, то смешная маленькая кофейня которую он откуда-то раскопал, то билеты на джазовый концерт в подвальчике где играли три человека и было двадцать зрителей. Никаких дорогих ресторанов, никакого пафоса. Просто места где интересно. Просто рядом.

Никаких попыток сблизиться. Никакого давления. Просто хороший друг и я к этому удивительно быстро привыкла.

Но он не торопил. Он просто был. И постепенно, незаметно для себя, я перестала напрягаться когда он входил в офис. Перестала уговаривать себя что всё это ничего не значит. Просто радовалась что он пришёл.

Оля за соседним столом смотрит на меня с хитрой улыбкой. Я делаю вид что не замечаю.

Открывается дверь.

Я поднимаю взгляд и вижу очередную клиентку. Лет сорока, красивая, ухоженная, в дорогом пальто. Яркая помада, безупречная укладка, сумка которая стоит как моя годовая зарплата. На красивом лице застыло выражение что ей все должны.

Я внутренне настраиваюсь, будет нелегко.

Она окидывает взглядом офис, находит меня и идёт прямо ко мне.

— Вы Яна? — говорит она.

— Да, — говорю я. — Чем могу помочь?

Смотрит на меня, сверху вниз, медленно, оценивающе.

— Значит вот ты какая, — говорит она. — Зачем ты лезешь к чужому мужу?

Я моргаю.

— Простите?

— К чужому мужу зачем в постель лезешь? Мужиков что-ли мало? — повторяет она отчетливо.

— Вы меня с кем-то перепутали. — Твердо отвечаю я.

— Да ладно! — она усмехается, показывая белоснежные виниры, — Романа Краснова тоже не знаешь? Я вообще-то его жена! Законная!

Наступает звенящая тишина.

Я слышу как Оля перестаёт печатать. Слышу как тикают часы на стене. Слышу собственное дыхание.

— Роман Игоревич мой клиент, я не знала, что он женат.

Не знаю как у меня получается, но голос звучит ровно, безжизненно.

— Клиент, — усмехается она. — Конечно. — Она достаёт из сумки паспорт и кладёт передо мной на стол. — Краснова