Турагентство "Крутой маршрут" - Адель Колуэ

Заряна радостно кивнула:

— Я уже начала приготовления. Завтра утром все будут готовы к путешествию. А сейчас позволь удалиться… Я потом покажу тебе, как изменился дом за то время, пока я ждала твоего возвращения.

Она крутанулась в воздухе и исчезла, но не прошло и мгновения, как появилась, держа за руки двух худых старушек‑домовушек. А за её спиной, словно извиняясь за свой вид, стоял седой лепрекон. Костюм больше походил на пижаму, усы топорщились, а вместо знаменитой шляпы на голове торчал колпак, натянутый по самые брови.

— Вот Милава жила в доме напротив — она мастер по поддержанию тепла в печах. А Велеслава — на углу улицы, знаток целебных трав. Радимир — радеющий о мире, обитал в старом особняке, где жили баре, а потом сельсовет с клубом был. Он хранит древние знания — и ваши, и наши…

Илья чинно пожал руки прибывшим домовым, удивлённо приподняв брови — те прямо на глазах молодели: разглаживались морщины, седые космы наливались ярким цветом… — и не заметил, что Заряна привела остальных.

Они возникали перед парнем неожиданно, один за другим: то из‑за шкафа кто‑то выскочит, то из‑под холодильника вынырнет, то прямо из угла материализуется с озорной улыбкой и протянутой ладошкой…

Илья замер, так и не опустив руку, потому что её постоянно кто‑нибудь сжимал. Он моргнул и на мгновение подумал, что время закольцевалось и он снова встречает гостей по второму кругу. Но потом оглядел кухню: повсюду бегали друг к другу, обнимались, хлопали по плечам и хохотали счастливые, заметно помолодевшие домовята — кто в колпаке набекрень, кто с бантиком на хвосте (откуда у домовят хвосты? Волосы так подвязали бывшие старики… Дамы сразу с косами приходили… Откуда бантики? На этот вопрос только домовые могут ответить — спрашивайте у них), кто с конфеткой за щекой. И всё стало ясно. Озорной народец всегда таким был и всегда таким будет…

Илья улыбнулся, глядя на эту необычную компанию. Он чувствовал, как его жизнь меняется, становясь частью чего‑то большего, древнего и важного.

— Ну что ж, — произнёс он. — Завтра начнётся наше путешествие. Готовьтесь, друзья. Нас ждёт долгий путь. А я на боковую… Что‑то глаза слипаются…

Заряна пошла провожать Илью в спальню через все комнаты, каждая из которых сияла чистотой и теплом. В кладовых появились запасы, в углах не было ни пылинки, а в воздухе витал аромат свежеиспечённого хлеба. На смущённый вопрос хозяина, а не пропадут ли припасы, она отмахнулась: «С собой заберём… Это несложно».

И всё продолжала расхваливать своих сородичей, каждый из которых обладал особыми способностями, которые могли пригодиться в новом мире. Домовушка, всё ещё смущённо косясь на хозяина, невзирая на то, что все её коллеги уже приняты, продолжала его уговаривать:

— Вместе мы станем сильнее. Наши силы переплетутся, создавая новую защиту для нашего дома.

Илья осторожно выпроводил её из спальни и, упав в постель, понял, что его жизнь уже никогда не будет прежней, потому что в мыслях вспыхивали имена: Лада — мастерица уюта, Весна — повелительница роста, Борислав — борец за славу, Мстислав — защитник славы, Любозара — любящая свет, Святомир — хранитель святого мира, Ратислав — защищающий честь, радеющий о славе…

Глава 12

Поутру Илья медленно обходил свой дом, собирая необходимые вещи. За ним вприпрыжку бежал Мстислав, причитая:

— Ты, Хозяин, не утруждайся… Чего там в пакетики собирать? Просто покажи, что надо, — я заберу к себе…

Но парню было необходимо самому участвовать в процессе, прощаясь с прошлым: дотрагиваться до вещей, которые он не смог заставить себя выбросить или раздать соседям, и вспоминать их историю… Не… семьи… Не… родных… Нет! Только то, как появилась у них та или иная вещица… Так было проще…

После завтрака с Заряной, которая так искусно приготовила чёрный кофе и его любимый омлет, он чувствовал прилив сил и энергии.

«Странно, — думал Илья, — хатынка родителей всегда казалась мне просторной, даже после того злополучного дня, когда они все погибли там… В том пожарище, что осталось от нового семейного гнезда, которое я строил так, чтобы и дети, и родители жили под одной крышей, не теснясь. Четыре комнаты — этого достаточно для одной семьи, а для двух… Зачем я только уговорил их переехать туда? Теперь они там, а мне пришлось вернуться сюда… А сегодня я вижу, как здесь тесно и сколько всего лишнего, ненужного».

Первым делом он направился в ванную комнату и собрал все гигиенические принадлежности, вплоть до нераскрытой упаковки туалетной бумаги — пусть это будет сюрприз для попаданок. Затем перешёл в спальню, где его взгляд упал на книжную полку.

— Пожалуй, стоит взять пару книг, — решил он. — В Элмиргарде будет время почитать.

Заряна, незаметно появившаяся в комнате, тихо произнесла:

— Хозяин, позвольте заметить: большинство вещей можно оставить. Душа дома позаботится о сохранности всего, что здесь находится.

Илья остановился, задумчиво потирая подбородок:

— Ты права, Заряна. Но некоторые личные вещи я хотел бы взять с собой.

Домовая понимающе кивнула:

— Как пожелаете, хозяин. Мои помощницы уже упаковали все необходимые припасы, одежду и постельное бельё. Даже нашли ваши старые тёплые вещи — они пригодятся в храме.

Пока Илья собирал личные вещи, Заряна руководила своими помощниками:

— Милава, проверь ещё раз кладовую!

— Светозар, не забудь забрать дрова и доски из сарая, и проследи за упаковкой хрупких вещей!

— Весна, на тебе кухонная утварь. Оставляй здесь необходимый минимум для готовки — кастрюлю, сковороду, дуршлаг и ковшик — и максимум два комплекта: вилки‑ложки, тарелки‑чашки! Вдруг Хозяин вернётся сюда не один…

Через час сборы были закончены. Все вещи аккуратно упакованы и убраны в пространственные карманы домовят (так Илье было проще думать об их измерении).

И молодой человек направился в свой кабинет, где развернул свиток тёмного мага, который в свете утренних лучей выглядел серым, как дешёвая бумага. Илья прищурился, внимательно рассматривая символы на свитке. Его пальцы едва заметно засветились, когда он начал вести ими над древними рунами.

— Интересно, как это сработает, — пробормотал он, проводя рукой над текстом.

Перед его глазами вспыхнула голограмма блок‑схемы, и он принялся за изучение, сосредоточенно перебирая пальцами. Его глаза светились внутренним светом, когда он начал распутывать