Турагентство "Крутой маршрут" - Адель Колуэ

— Но перед тем как приступим, — понизил голос Тимофей, — я выберу группу для особой миссии. Нам предстоит объединить свои внутренние пространства, чтобы подготовиться к переносу башни из академии.

Он подошёл ближе к собравшимся домовым:

— Нашим Хозяевам, перед тем как выселить в эти руины, отдали во владение маленькую крепость, в которой есть всё необходимое: башня‑донжон, гостевой флигель и просторный дом, который местные называют «для прислуги», конюшни, казарма, крепостные стены с добротными воротами, а сколько там построек, подходящих для скота… Когда мы переезжали, я обмолвился, что всё это можно было бы забрать, да один не потяну. Так ректор, который самый главный в академии, разрешил, сказав, мол: «Забирайте, что нужно…» А нужно нам всё! Согласны?

Абсолютно все домовые закивали в ответ. Даже девушки, которые работали с Заряной возле печки, колдуя над обедом, помахали издалека и в знак поддержки подняли вверх большие пальцы обеих рук.

Тимофей хитро прищурился и, поиграв бровями, уточнил:

— Кто легче всего управляет пространственными потоками? Кто готов?

— Я, — шагнул вперёд Велеслав. — Знаю толк в пространственных плетениях.

— И я, — присоединился к нему Ратибор.

Тимофей удовлетворённо кивнул:

— Хорошо. Вы будете работать под моим личным руководством. Нужно создать устойчивые каналы между нашими схронами, чтобы потом мы смогли провести перенос без потерь. Светозар, займи, пожалуйста, место Велеслава в группе, которая будет ремонтировать внутренние помещения.

— Не вопрос, — хмыкнул русоволосый крепыш, делая шаг к Ратиславу и пожимая его руку. — Если что… И вам подсобим… Это же людям нужно присутствовать где‑то лично, а мы‑то не они…

Тимофей, кивнув на замечание собрата, повернулся к Велеславу и Ратибору. Глаза его на мгновение засветились мягким золотистым светом:

— Приступим. Сначала — связь. Соединяем точки.

Велеслав вытянул руки вперёд, ладони раскрылись, и из них потянулись тонкие серебристые нити, похожие на паутинки, пронизанные искрами. Ратибор вторил ему — его нити были тёмно‑синими, с проблесками фиолетового. Тимофей сделал шаг назад, сложил пальцы в замысловатый жест и произнёс короткое слово. Нити, встретившись в воздухе, запульсировали, сплетаясь в узор, напоминающий паутину, но с чёткими геометрическими линиями.

— Держим! — скомандовал Тимофей. — Велеслав, добавь глубины. Ратибор, закрепи контуры.

Воздух задрожал, пространство пошло рябью, словно поверхность пруда от брошенного камня. В десяти шагах от домовых проявился мерцающий овал — сначала полупрозрачный, затем всё более чёткий. Внутри него проступили очертания каменной кладки, зубцы крепостной стены, острый шпиль на крыше академии, но скоро в фокусе прокола остался только знакомый землянам донжон…

— Вижу башню! — выдохнул Ратибор. — Она на месте, ждёт переноса.

— Отлично, — кивнул Тимофей. — Теперь — якоря. Велеслав, устанавливай точку входа здесь, но с разворотом, чтобы вход башни «смотрел» на крыльцо храма… Ратибор, фиксируй выход в схроне. Работаем синхронно, на счёт «три».

Домовята сосредоточились. Велеслав сделал плавное движение, будто втыкал невидимый кол в землю, — в месте касания вспыхнул золотистый знак. Ратибор повторил жест в другом месте — там замерцал тёмно‑синий символ.

— Раз… — начал отсчёт Тимофей и почувствовал, как в его плечи вцепились пальцы Светозара.

— Два… — подхватили хором Велеслав и Ратибор. В тот же миг к первому на помощь рванул Мирослав, а ко второму — Ратислав…

— Три!

Они одновременно дёрнули руками, как будто тянули канат. Мерцающий овал расширился, поглотив очертания башни. Пространство снова дрогнуло, раздался низкий гул, похожий на вздох земли. Башня, казавшаяся до этого лишь призрачным отражением, стала плотной, материальной. Она стояла теперь посреди двора — настоящая, каменная, с узкими бойницами и тяжёлой дверью из мореного дуба.

— Получилось! — воскликнул Ратибор, не скрывая радости, и врезал от всей души ладонью по спине Мирослава. Бедный помощник Велеслава чуть носом землю не пропахал…

— Да, — улыбнулся Тимофей, вытирая пот со лба. — Но это только первая часть. Впереди ещё флигель, конюшни, казарма… Работаем дальше. Заряна, подготовь угощение для всех — после такого дела домовята заслужили отдых и благодарность.

Заряна кивнула Весне, улыбнулась Тимоше и нырнула через окно вглубь башни, принимая её, как говорят люди, «на баланс». А домовые, чуть‑чуть пообнимавшись, уже разворачивали новые нити, готовили якоря и настраивались на перенос следующего объекта — их движения стали увереннее, ведь первый успех придал сил и веры в свои способности.

Глава 14

Я стояла у окна своей кельи (а как по‑другому можно назвать маленькую комнату в храме, которая сегодня послужила мне спальней?), попивала душистый чай, в котором чувствовались нотки и листа смородины, и малины, и цветов земляники, и размышляла о том, как бы лучше распланировать двор, чтобы и подъездная дорога была, и цветущие клумбы…

Я уже представила аллеи вдоль южной стены храма, когда вдруг услышала странный гул. Не тот привычный приглушённый вой ветра в старых каменных щелях, не жужжание пчёл над липовыми цветами — нет, это был глубокий, вибрирующий звук, будто сама земля вздохнула и решила перевернуться на другой бок.

Выглянув в окно, я на мгновение лишилась дара речи. Прямо посреди нашего нового двора, там, где в моих фантазиях уже росли пионы и была выложена узорчатая дорожка из серого камня, возвышалась… башня.

Да‑да, та самая башня — со смотровой площадкой и опоясывающим балконом наверху, узкими бойницами и тяжёлой дубовой дверью, обитой железными полосами. Она выглядела так, словно кто‑то взял и вырезал её из старинного замка и водрузил посреди нашего мирного храмового двора.

«Ну надо же, — подумала я, — домовые всё‑таки справились».

Хотя «справились» — это мягко сказано. Скорее, они с энтузиазмом юного пиротехника справились так, что последствия теперь придётся разгребать всей вновь образованной общине маркизатства.

Я поспешила вниз, по пути прихватив хворостину — не столько для острастки, сколько для внушительности. Когда имеешь дело с воодушевлёнными домовыми, важно выглядеть солидно.

Во дворе царил настоящий хаос. Группа домовых, раскрасневшихся и взъерошенных, радостно переговаривалась, хлопала друг друга по плечам и указывала на своё творение. Тимофей, их предводитель, стоял чуть в стороне, гордо подбоченившись, и явно наслаждался моментом триумфа. Велеслав и Ратибор, те самые, что отвечали за перенос, сияли, как начищенные медные монеты.

— Хозяюшка! — радостно воскликнул Тимофей, заметив меня. — Смотри, что мы сделали! Перенесли башню из академии прямо сюда!

— Вижу, — сдержанно ответила