Измена. Путь бумеранга - Анна Гром

Ох, мне ли не знать, как выглядит отчаяние. Не знаю, специально ли Таня провела такую жирную параллель или её просто занесло, но ощущалось, будто ткнули булавкой в глаз.

– О да, я знаю… – выдавила я из себя. – Это когда текст размером в двадцать тысяч знаков вдруг не сохранился, потому что у макбука за сто тысяч сгорела мамка*.

Вадим смотрел на меня внимательно. Я ощутила, как он снова препарирует мой мозг одними только глазами. Он приблизился к нам, поблагодарил за ответы и позвал следующую пару. Я снова ощутила манящий «Аква Ди Джио». Мурашки пробежали от загривка вдоль позвоночника, растворившись где-то внизу живота.

Совсем скоро объявили перерыв, я сделала себе кофе, насыпала крекеров и вышла на открытую часть «крыши», посмотреть на дневную бурлящую жизнью Самару. На высоте двадцатого этажа явственнее ощущалась первая осенняя прохлада и свежесть. Я чувствовала, что уже устала, что у меня уже перегруз информации и общения. Хотелось в горячую ванну с книгой. А день ещё только разгорался.

– София, значит.

Знакомый бархатистый тембр раздался у меня за плечом.

Глава 13

– София, значит.

Знакомый бархатистый тембр раздался у меня за плечом.

– Очевидно, да, – ответила я, не оборачиваясь сразу, позволяя себе секунду на то, чтобы собраться. В моём голосе, я надеялась, звучала лишь лёгкая ирония, а не та нервная дрожь, что уже начинала отбивать чечётку где-то под рёбрами.

Только сейчас мой мозг смог отметить те самые пресловутые детали, на который был всегда настроен. Сегодня Вадим был гладко выбрит. На нём был молочного цвета свитер с замком на горловине, крупной вязки, под рукавами которого угадывались крепкие мышцы. Синие джинсы, часы, но не те, которые были вчера, а другие, теперь с тёмно-синим циферблатом, очень гармонировали со всем его образом. Кольца не наблюдалось, зато ладони и пальцы рук были в паутинке маленьких белых шрамов, видимо, приветов из давнего прошлого. У него в руках тоже был кофе.

Я изучала его, как карту местности, с максимально холодной, насколько это возможно, головой. Каждый штрих, каждая линия, каждая деталь фиксировались, анализировались, складывались в общую картину. И это изучение немного, но отвлекало меня от барабанной дроби, которую воспроизводило моё сердце сейчас.

– Очень приятно, – сказал Вадим и улыбнулся, также как вчера в кафе, мягко и обезоруживающе. Я обратила внимание, что у него добрые, тёплые глаза. – А моё имя вам уже известно.

– Какая фамилия у вас интересная. Лихие дела делаете? – я позволила себе лёгкую, чуть насмешливую улыбку на самой грани лёгкого флирта.

– Смотря, что вы под этим подразумеваете.

Я на кончиках пальцев ощутила, как заискрило между нами. Память услужливо подкинула воспоминания шестилетней давности. Тогда эти искры стали началом шестилетнего периода моей жизни под названием «Я считаю себя женой, а он мужем себя не считает». Я не хотела повторений. Но кто меня заставляет сейчас нырять в пучину вниз головой?

– Как вам тренинг? – спросил он.

Я заметила, как его взгляд скользнул по мне, от губ до груди и обратно. Ощущение было таким сильным, будто это был не взгляд, а прикосновение. Я старалась дышать глубже, чтобы успокоиться. Потому что Лиходеев очень-очень сильно волновал меня. Я вспомнила, как уходя вчера, он назвал меня красивой. Он объективно тоже был очень привлекателен. Не только внешне, но и что-то в нём было такое… Харизма, вайб, не знаю, как правильно назвать. Наверное, не только я испытывала сейчас такие смешанные чувства, судя по реакции женской половины нашего коллектива. Вероятно, он привык к такому. Как и Костя.

На Костю всегда вешались. Едва ли не в буквальном смысле. Это одновременно и бесило, и будоражило гордыню. Такой прекрасный, и только мой. Но оказалось, не только. С такими надо держать ухо востро.

Не могу перестать проводить параллели и сравнивать. Не зря говорят, после расставания лучше воздержаться от новых отношений в течении длительного периода. Танька после развода год была одна, при этом совершенно осознанно. Я тоже планировала и планирую придерживаться подобного плана.

Но ведь ничего мне не мешает просто пообщаться?

– Необычно, – я пожала плечами. – Заставляет задуматься.

– Над чем?

– Над тем, какое впечатление произвожу. Какие эмоции с меня считывают.

– Каждый увидит своё. Угощусь?

Он шагнул ко мне ближе, его тень накрыла меня, и я почувствовала лёгкий аромат парфюма и тепла его кожи. Он протянул руку, не спрашивая разрешения, и вытащил у меня из креманки печеньку. Его пальцы на мгновение коснулись моих. Разряд тока прошёл по всему телу, я еле удержала тарелочку в руке. На таком близком расстоянии я смогла оценить нашу разницу в росте: Лиходеев был на голову выше, я смотрела прямо ему прямо в ямочку между ключиц, не рискуя поднять взгляд.

– Авы что видите?

Я спряталась за чашкой кофе, отхлебнула и всё-таки посмотрела ему в глаза. Он изучал меня. Ощущение, что он хозяйничал у меня в голове, как у себя дома. Ощущение было странным, необычным, но то, что оно было острым и будоражащим, это факт. Костя не был настолько внимательным ко мне, как малознакомый мужчина, с которым меня связывало всего лишь пара фраз и несколько минут рядом. И это было приятно.

– Я вижу, что вы скованы и подавлены. Смею повторить свой вчерашний вопрос, хотя в вашем вчерашнем взгляде ответ уже был.

– И какой же у меня был ответ?

– «Не твоё собачье дело».

Я рассмеялась. Громко, искренне, впервые за долгое время. И вместе с этим смехом что-то внутри меня расслабилось, отпустило. Словно он одним этим предложением сбил с меня часть той брони, которую я так тщательно возводила. Вадим, захрустев печеньем, сделал шаг назад, оперся поясницей о перила, за которыми открывался вид на город, и посмотрел вдаль. Расстояние между нами, казалось, схлопнулось, хотя физически мы не стали ближе. Теперь мы смотрели в одну сторону, а не друг на друга, и это создавало странное ощущение сопричастности. Я почувствовала себя легко в его компании, несмотря на то что физически я его чувствовала всё так же остро – его присутствие, его запах, его незримую энергию, которая пульсировала где-то рядом.

– Я на прошлой неделе рассталась с му… , – хотела сказать с мужем, но запнулась.