Мое так называемое лето - Лада Шведова

руками, как бы говоря: да, на этом все. Сплетника из него точно не выйдет, сплошная безнадега. Из его истории я ничего не поняла: какие-то мутные страсти вокруг этого Кита творились. Но пытать Рому дальше не имело смысла – бедолага и так цедил слова, точно они платные.

– А Женя что сделала? – решила я подойти с другой стороны.

– Вроде постояла с Китом на одной горке.

– И за это?..

– За это стала изгоем. Среди девчонок точно – никто к ней не приближается, боятся гнева Вики и Авроры.

– Авторитетные личности, – оценила я. – А парням к Жене приближаться можно? Или вы тоже держитесь от нее подальше?

– Мы в женские интриги не лезем.

Я словно вернулась в школу: мелкие обиды, разборки, дружба против кого-то, и в центре всего – некий идеал всех парней. Кстати, во всех моих школах этот идеал был в итоге так себе, поэтому и Кита я заранее для себя пометила галочкой «так себе». Да, у меня есть предубеждение. А у кого их нет?

Почему-то во многих коллективах все сводилось к одному набору действующих лиц. И даже в аквапарке ничего нового… тут лишь сверху всего безумия сияла Красная горка – куда без нее.

– Интересно тут у вас.

– Интересно. – Рома с иронией посмотрел на меня: – И скоро ты станешь частью этого.

– Вот уж не думаю.

– По-другому не получится.

Глава 11

Как. Я. Устала!

Просто не передать словами. Когда казалось, что день закончен и мы с Ромой просто досидим его на краю бассейна, охлаждая гудящие ноги и болтая обо всем, рация снова ожила: Рустам отправлял всех прибираться. Оказалось, после смены спасатели возвращали на места растасканные за день по разным углам лежаки, зонтики и столики. А отдыхающие что только не творили с бедными лежаками, двигая их к пальмам, за пальмы, под горки и даже на газон вплотную к забору. Все требовалось вернуть на свои места – к бассейнам.

– Не представляю, как после такого оставаться еще и на вечерку, – пожаловалась я девчонкам в раздевалке. Местных королев там не было, а с остальными мы вполне нашли общий язык. На уровне первого дня знакомства, что уже неплохо. Не было ощущения, что меня хотят отвергнуть или вроде того, и это радовало.

– Просто избегай Детских горок днем и беги на них ночью – вот и весь рецепт счастливого рабочего дня, – поделилась Камилла уже, можно сказать, очевидным. – Завтра придешь или пропустишь?

– Не знаю. Напишу в чате утром.

– Окей. Тогда… увидимся, когда увидимся. Чао, приятно было познакомиться. – Она послала мне воздушный поцелуй, но вдруг встала в дверях: – Или хочешь дойти до остановки с нами?

В ее тоне было что-то такое… с подтекстом.

– В чем дело? – не поняла я.

Она рассмеялась:

– Да расслабься, ничего такого. Просто парни тебя не оставят в покое, ты же свежая кровь нашего серпентария и пока не знаешь, кто любит ковыряться в носу, а кто просто козел в квадрате. А наша компания поможет их расшугать… если ты этого хочешь, конечно.

– Очень хочу! – Я затолкала в рюкзак влажную форму и побежала за девчонками. – Спасибо! Сегодня у меня просто нет уже сил отбиваться от внимания или рассказывать о себе. Или о Сибири… потому что я не из Сибири и Тимур это выдумал.

– Мы так и подумали, – рассмеялись они.

– Он делает это со всеми, да?

– И раньше его за это хотелось придушить.

– Что изменилось сейчас?

Камилла пожала плечами:

– Понимание, что лучше пусть парень изгаляется с дурацкими прозвищами, чем льет мочу в уши. Или говорит, что Детские горки для девчонок, потому что это наше единственное предназначение. Я не против предназначений, но против глупых стереотипов. Надоели.

Утренняя ссора утихла, но точно не в сердцах девчонок.

– И часто они так говорят? Про Детские горки.

– Каждый чертов день.

– Неприятно.

– Не то слово! Позже ты прочувствуешь, обещаю.

У меня уже копился целый список на «прочувствовать».

На остановке мы с девчонками разошлись в разные стороны. Кто-то жил в десяти минутах ходьбы от аквапарка, кто-то ехал в горы – а туда можно было добраться только на автобусе. В старый город я добиралась одна. И хорошо – можно было прислониться лбом к прохладному окну и разглядывать пестрые южные улочки, отдыхающих в цветных купальниках и шортах. И аквапарк, что с высоты дорожной развязки просматривался весь – от величественной Красной горки до блестящих на солнце бассейнов, окруженных аллеями и пальмами. Рядом с аквапарком высился современный отель, и я с удивлением прочитала его название: «Дюна». Значит, эти двое были связаны.

Дома я забралась в Скворечник и рухнула на кровать. Выстиранное накануне покрывало пахло кондиционером для белья, и после аквапарковской хлорки этот запах казался лучшим на свете. Полежав немного, я вспомнила, что днем у меня разрядился телефон: из-за яркого солнца подсветка всегда уползала на максимум, и сел он еще до обеда.

Телефон я поставила на зарядку. Стоило ему включиться, как посыпались бесконечные уведомления о пропущенных вызовах. Разумеется, это была тетя Нина. Тревожилась обо мне. Перезванивать ей не хотелось, но этого и не потребовалось – тетя Нина набрала меня сама.

– Ярочка, наконец-то! – завопила она, стоило принять вызов. – Я уже собиралась полицию поднимать, в МЧС звонить! Ты куда пропала, почему не отвечала? Мы тут все с ума чуть не сошли.

Тетя Нина привычно преувеличивала масштаб трагедии. С другой стороны, она позвонила мне около сорока раз, если верить сообщениям о непринятых звонках. Для нормального человека это походило на истерику, но тетя Нина жила на своей волне.

– Вы что-то хотели? – со вздохом спросила я.

– Конечно, Ярочка. Конечно! Узнать о делах твоих. Узнать, когда вернешься. Узнать, не украли ли тебя эти… южные всякие, а то в новостях чего только не говорят. И ты одна-одинешенька, тростиночка бледная. Могла бы подождать месяцок, у меня там отпуск… могли бы вместе съездить, я бы за тобой хоть приглядела. Таких как ты, беленьких и одиноких, всегда воруют…

Непонятно, где она вдохновлялась на свои фантазии, но они всегда били ключом. Но она хотя бы переключилась с отца – а раньше он был ее главным действующим лицом и упорно «транжирил» мамино наследство. Если верить тете Нине, конечно. Не знаю, видит ли мама происходящее, но если да… я просто надеялась, что она воспринимает все как трагикомедию. Не хотелось, чтобы она переживала.

– Я устроилась на работу.

– Куда?!

– На работу. Поэтому вернусь не скоро, не стоит меня ждать. И звонить мне тоже не стоит. Если у вас будут срочные вопросы, прошу связаться с моим отцом, он вам все объяснит. А пока… простите, я слишком устала.

– Ярочка, что происходит? На какую работу ты устроилась? – беспокоилась тетя Нина. И, понизив голос, прошептала: – Неужто в эскорт? Яра! Я понимала, что ты в отчаянии, но…

Кошмар какой-то.

– Мое тело – мое дело, –