Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Ты же прекрасно знаешь, что я очень чувствительная и воспринимаю все слишком близко к сердцу. — Наталия с тихим вздохом быстро поправляет рукав своей розовой блузки с открытым плечом. — Даже если бы у меня огромная поддержка с вашей стороны, я не смогла бы это пережить. К сожалению, у меня нет такой силы воли. Я не такая сильная и смелая.

— Может быть, силы волы у тебя и нет, — мягко говорит Эдвард, приобняв Наталию за плечи. — Но зато ты добрая, милая, верная и очень интересная в общении. А еще ты умеешь подбадривать людей советами и прекрасными словами. Не всегда встретишь человека, который словами может успокоить и утешить тебя.

— Могу сказать то же самое, если меня попросят описать тебя, — скромно улыбается Наталия. — Ты и сам очень милый и интересный в общении.

Наталия и Эдвард с более широкой улыбкой смотрят друг на друга, сцепив свои руки. В этот момент Ракель со скромной улыбкой переглядывается с Терренсом, пока она смотрит на влюбленную парочку, сидящую напротив них. МакКлайф с тихим смешком качает головой, а девушка негромко прочищает горло, как бы давая влюбленным понять, что они здесь не одни.

— Э-э-э, ребята… — мягко произносит Ракель. — Простите, конечно, но ничего, что вы здесь совсем не одни?

— Да, голубки, мы, конечно, понимаем, что вы не можете ни секунды прожить друг без друга, — с легкой улыбкой добавляет Терренс. — Но может, вы сдержите свои порывы нежности хотя бы на время ужина? А иначе я не смогу спокойно поесть! Ибо буду пялиться на вас с широкой улыбкой и открытым ртом.

Эдвард, тихонько прокашливаясь, отстраняется от Наталии, резко проводит рукой по своим волосам и поправляет воротник своей кожаной куртки.

— Ну вот, даже за руки подержаться нельзя… — хмуро бросает Наталия.

— Ха, чувак, да тебя ничто не может отвлечь от еды, — уверенно говорит Эдвард. — Даже если у тебя над ухом будут громыхать пушки, ты все равно не выпустишь из рук тарелку с едой.

— Очень смешно, — качает головой Терренс.

— А учитывая, что ты ешь довольно большие порции, то у меня складывается впечатление, что ты всегда голоден. Сколько бы тебе ни положили в тарелку.

— Да, МакКлайф, мы уж точно не можем сказать, что ты ешь, как котенок, — шутливо соглашается Наталия, положив голову Эдварду на плечо.

— Ну да, я люблю вкусно поесть, — с невинной улыбкой признается Терренс. — Не отрицаю.

— Ты любишь не просто вкусно поесть, а любишь есть вообще, — с хитрой улыбкой говорит Эдвард.

— Слушай, я тут вспомнила, что Ракель говорила, что он всегда берет себе двойную порцию еды на завтрак, обед и ужин, — скромно хихикает Наталия. — А все его друзья подшучивают над ним и говорят, что если Терренс будет столько есть, то станет очень толстым, а моя подружка его разлюбит и найдет себе другого стройного красавчика.

— Не дождешься, подруга! — с гордо поднятой головой восклицает Терренс. — Я никогда не был склонен к полноте и всегда оставался стройным. А в сочетании с занятиями спортом это дает потрясающий эффект. Я не только стройный, но еще и хорошо подкаченный.

— Вот я и проверю, говоришь ли ты правду, — уверенно говорит Эдвард. — Я обязательно спрошу у твоей мамы, как часто ты опустошал холодильник. Как быстро твое обжорство привело к тому, что ты из неотразимого красавчика превратился в милого пухленького мальчика. И когда тебе пришлось буквально зашить себе рот, чтобы похудеть килограмм так на двадцать.

— Боюсь, ты разочаруешься , когда все узнаешь.

— Если у тебя раньше было большое мягкое пузико и пухленькие щечки, то я нисколько не разочаруюсь.

— Такой красавчик, как я, просто не может быть толстым или даже немножко пухленьким. Пузика у меня никогда не было. Так же, как и больших щек. Они у меня всегда были немножко впалые.

— Ну да, так я и поверил, — скромно хихикает Эдвард.

— Даже при великолепном аппетите я все равно останусь стройным и подтянутым. Уж что, а генетика у меня столь же потрясающая, как и я сам.

— А у меня ничуть не хуже! — взяв вилкой немного еды с тарелки и положив ее в рот, отмечает Эдвард. — У меня тоже никогда не было проблем с лишним весом. Я всегда был стройным как кипарис.

— Ну да, может ты сейчас такой весь скромный и ешь понемногу. Но зато потом, когда окончательно привыкнешь к нам, отбросишь всю свою порядочность и будешь жрать как маленькая свинка.

— Я не такой прожорливый поросенок, как ты.

— Это мы еще посмотрим.

— Хоть я и ем все подряд, но никогда не переедаю.

— А я соблюдаю свою норму.

— Разве огромная кастрюля жратвы – это твоя норма за один прием пищи?

— Так, Эдвард, по-моему, ты что-то разговорился. Тебе так не кажется?

— Вообще-то, я молчал! Это у тебя рот не закрывается!

— Ох, ребята, да хватит вам уже… — устало стонет Наталия. — Сидите ешьте спокойно.

— Что будет дальше, когда Эдвард и правда привыкнет к нам? — задается вопросом Ракель. — Неужели эти двое устроят нам и друг другу сладкую жизнь и не смогут прожить день без взаимных подколов и глупых шуточек?

— Да уж… Так что советую тебе приготовиться. Скоро у нас начнутся веселые деньки…

— Это точно. Скучать мы несомненно не будем.

В воздухе воцаряется небольшая пауза, во время которой все просто скромно хихикают и продолжают есть то, что лежит у них тарелках и пить воду из фужеров.

— Эй, Ракель, а если не секрет, какую работу ты имела в виду, когда говорила, что тебе некогда будет скучать? — интересуется Наталия.

— Да, Ракель, не поделишься с нами? — задумчиво интересуется Эдвард.

— Точно, я как раз хотела сказать об этом! — щелкает пальцами Ракель. — Спасибо, что напомнили, ребята! Вы еще не знайте, а вот Терренс уже в курсе.

— Э-э-э, а о чем я