Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

даже если бы пошел на три работы. Хотя я однажды видел ее одежду в каком-то магазине. И должен отметить, что на ощупь она оказалась просто шикарной. Видно, что сделана из дорогих материалов.

— Верно, для пошива она использует только самые лучшие и дорогие ткани, привезенные из разных уголков света. Говорят, что кто-то даже делает их специально для нее.

— Ее одежда безумно дорогая, по крайней мере, для меня, но цена оправданная. Ради такого качества я бы отдал любые деньги.

— Эй, Эдвард, а откуда у тебя такие познания в моде? — по-доброму усмехается Терренс. — Да еще и понимаешь, какой материал дорогой, а какой дешевый.

— Ну вот представь себе, я способен отличить хорошую ткань от плохой, — уверенно отвечает Эдвард.

— Вот уж не думал, что раздолбай, который носит старые поношенные вещи, которые он как будто нашел на помойке, вообще что-то знает об этом.

— Я ношу старье, потому что мне едва хватает денег на жратву и некоторые необходимые вещи.

— Слышь, а ты никогда не думал пойти в модельное агентство, подписать контракт и рекламировать какую-нибудь мужскую одежду? Народ бы любовался на твою милую мордашку и пытался бы угадать секрет твоей молодости… Подумали бы, что ты миленький восемнадцатилетний парнишка со смазливым личиком. Но обалдели бы, когда узнали, что тебе на самом деле двадцать пять.

— Знаешь, а я был бы не прочь подработать моделью, — задумчиво отвечает Эдвард, делает пару глотков воды и откидывается на спинку стула. — Конечно, музыка всегда будет моей главной страстью, но я бы с радостью снялся для какой-нибудь рекламы одежды. Мне кажется, модельный бизнес – это круто.

— Если тебе когда-нибудь поступит подобное предложение, то ты всегда сможешь спросить совета у Ракель, — с легкой улыбкой говорит Терренс. — Ведь она у нас профессионал в этом деле.

— Уверена, что если бы все узнали о твоем друге, то он точно получил бы какое-нибудь предложение о работе, — скромно хихикает Ракель. — Эдвард мог бы стать любимчиком публики, благодаря, как ты сказал, своему милому личику. Маленькие девочки любят симпатичных парней.

— Да, а я бы в таком случае бегала за ним и следила, чтобы на него никто не положил глаз и не захотел у меня его украсть, — шутливо говорит Наталия, прижавшись поближе к Эдварду, мило потрепав его за подбородок и почесав под ним.

— О, поверь, Наталия, тебе это не грозит, — уверенно заявляет Терренс. — Мой дружбан и так слишком долго ждал, когда ты перестанешь от него бегать и поймешь, что он на самом деле любит тебя. Верно, малой?

— Верно! — широко улыбается Эдвард и мило трется щекой об висок Наталии. — Если где-то в моих нереальных мечтах я и стану известным, то уж точно никогда не посмотрю на другую девушку и не брошу Наталию. Никакая слава не отнимет у меня то, о чем я так долго мечтал.

Все скромно улыбаются и замолкают на несколько секунд, чтобы съесть немного содержимого с их тарелок. В этот момент к их столу подходит Виолетта и наливает еще немного кристально чистой воды в их фужеры из красивого стеклянного кувшина.

— Тем не менее к вам обоим будет приковано достаточно повышенное внимание со стороны прессы, — задумчиво отмечает Ракель. — И возможно, что папарацци и репортеры не будут давать покоя.

— Почему ты так думаешь? — удивленно спрашивает Наталия.

— Догадайся с трех раз, — произносит Терренс.

— Хочешь сказать, что нам с Наталией будут оказывать повышенное внимание из-за того, что… — хочет сказать Эдвард.

— Именно! — восклицает Ракель. — Когда люди узнают о том, как вы связаны с нами, за вами будут внимательно следить.

— Родственникам и друзьям звезд редко удается оставаться в тени, ибо пресса способна узнать абсолютно все, — добавляет Терренс. — Мне приходиться прилагать много усилий, чтобы никто не доставал мою маму, которая хочет жить спокойной жизнью и оставаться для всех незамеченной.

— Дедушка специально настоял на покупке квартиры в самом отдаленном районе города, чтобы никто не беспокоил его. Да и тетя не страдает от повышенного внимания со стороны прессы и папарацци. Они оба живут спокойной жизнью и стараются не распространяться о том, что состоят в родстве с девушкой по имени Ракель Кэмерон.

— Вообще, я и так довольно часто попадаю под объективы камер папарацци, когда мы с тобой проводим время вместе, — задумчиво отмечает Наталия. — Да и мне уже приходилось посещать парочку мероприятий, на которых бывало много звезд. А все благодаря моим родителям, которые также могут посещать такие вечеринки. Так что мне не привыкать к публичному образу жизни. Можно сказать, я в какой-то степени звезда!

— Ах, Наталия… — с легкой улыбкой вздыхает Ракель. — Ты попалась папарацци всего лишь несколько раз, когда мы просто с тобой гуляли по улицам города. Мои поклонники ловят меня на улице намного чаще, чем репортеры и папарацци.

— Ракель права, друзья, — уверенно кивает Терренс, положив вилку на тарелку и сложив руки перед собой. — Советую вам наслаждаться теми минутами, когда вы можете спокойно пройти по улице. Потому что потом начнется что-то страшное: папарацци, репортеры, сумасшедшие люди, болеющие зависимостью к звезде, ложные сплетни и прочие « прелести » публичной жизни.

— Конечно, мы с Терренсом уже привыкли к огромному интересу со стороны прессы и папарацци, но для вас это будет немного непривычно. Иногда повышенное внимание может пугать, но постепенно вы привыкнете к этому, и сможете найти способ жить как обычные люди.

— Думаю, мы справимся, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Эдвард и переводит взгляд на Наталию. — Верно, Наталия?

— Какие могут быть сомнения! — широко улыбается Наталия. — Обещаем вести себя достойно и не позорить ваши имена.

— Мы и не сомневаемся, — скромно хихикает Ракель.

— Хотя лично мне кажется, что мы сможем продолжить жить спокойно, даже если все и будут знать, кто мы такие. Я же как-то живу нормальной жизнью, даже если дружу с тобой и Терренсом. Так почему у меня должны быть проблемы сейчас?

— Ладно, дорогие мои, не