Академия Высших: студенты - Марта Трапная

поле – это просто набор информации о физическом мире, которую Высшие могут получить без дополнительных приборов и измерений, в отличие от обычных людей. Но на самом деле, конечно же, информационное поле содержит гораздо, гораздо больше информации, и физический мир – только первый слой, как название и автор книги на обложке, а вся информация прячется внутри, надо только открыть обложку, вернее, надо только уметь открыть обложку. Мурасаки умел.

Поляна была здесь. Он видел ее, он стоял почти напротив нее, как и помнил. Но в то же время Мурасаки понимал, что недостаточно просто шагнуть вперед, пробраться через кусты, чтобы оказаться на поляне. Эта поляна была не только здесь. Правильно говорили тогда Раст с Чоки. Мурасаки не мог объяснить это знание, но он точно знал: эта поляна – что-то большее, чем просто поляна. А то, что они принимали за сломанные солнечные часы, выглядело сияющей воронкой, уходящей в неизвестность, и как ни старался Мурасаки, он не мог отсюда проследить направление, куда уходила воронка, ни разобрать информацию, которая была зашифрована в ней. Надо было попасть на поляну, теперь ему точно надо попасть туда! Но… как? То, что скрывало поляну от посторонних глаз, выглядело очень странно. Как будто рябь на воде поверх привычного пейзажа. Мурасаки никогда не сталкивался ни с чем похожим, хотя он не слишком много времени уделял работе с чистой информацией. Он мало с чем сталкивался кроме того, что им показывали, понял Мурасаки.

Но, с другой стороны, им показывали довольно много, а это… это всего лишь парк. Не какие-то там фундаментальные мировые структуры, которые хранят информацию о физических законах мира. Ничего страшного не случится, если он попробует остановить эту рябь. Ведь по сути, что такое рябь? Наложение волн и их отражений друг на друга. Мелкие колебания, бесконечно возбуждающие друг друга. И чтобы их удалить, надо не успокаивать их, а смыть одной большой волной. Это он помнил.

Мурасаки улыбнулся. Сможет ли он запустить в информационное поле достаточно большую волну? Наверное, такое ему по силам. Все, что нужно, – это информация. Достаточно большой массив информации. Большой и управляемый. Мурасаки задумался. Вообще-то у него есть как раз такая информация – воспоминания о гибели его мира. Сделать матрицу воспоминаний – просто, вывести наружу – сложнее, но тоже возможно. Самое сложное, наверное, запрограммировать рассеяние матрицы. Не хватало еще, чтобы его воспоминания болтались тут… как еще одна волна. Но и с этой задачей в итоге можно справиться. Мурасаки, выдохнул глубже, зажмурился и приступил к делу. Когда все было готово, он на мгновение замер, задержал дыхание. А что, если он делает что-то запрещенное? А если он вмешивается в чьи-то планы? Ведь не просто так эта поляна оказалась вдруг невидимой! Ее кто-то сделал такой! Или, может быть, это естественные колебания пространства? Может быть, вспышка эпидемии внесла свой вклад? Или какие-то другие катаклизмы… на других уровнях реальности? Мурасаки чувствовал себя маленьким и слабым на фоне огромного мира вокруг, к которому он сейчас прикасается, ребенком, который впервые встал на ноги и увидел, что есть мир за пределами детского манежа. И вместо того, чтобы в испуге вернуться обратно, Мурасаки сделал то, что собирался. Волна прокатилась и исчезла.

Мурасаки снова увидел знакомую дорожку, а через пару шагов – и поляну. Вот только она была другой. Сломанные часы выглядели не такими, какими он их помнил. Они больше не были сломанными. Мурасаки подошел к ним и замер. Они были красивыми, чем бы они ни были. Но что с ними случилось? Что произошло? Может быть, поэтому поляна оказалась закрытой? Может быть, эти… часы дали такую рябь, закрывающую дорогу к ним, когда их ремонтировали? Хм, наверняка и эту информацию можно найти, пока он здесь, рядом с ними.

Мурасаки долго не удавалось найти нужный поток, связанный именно с тем, что происходило здесь, на этой поляне, совсем недавно. Несколько раз он почти отчаивался. Вся информация, которую он пытался снять, была ненужной, не той, не имеющей отношения к этой светящейся воронке. А приблизиться к ней у него не получалось.

Мурасаки заставил себя успокоиться и внимательно осмотреть поляну. Что вообще здесь есть? Стрекоза и кот? Что это за скульптуры? Кто их сделал? Мурасаки подошел к ним и коснулся пальцами холодного металла. И тут же их одернул. Это были не скульптуры! Они были… хранилищем. Мурасаки никак иначе не мог назвать то, что видел перед собой. Крылья стрекозы были чем-то вроде улавливателя или фильтра, а кот… был сосудом, в который по капле стекала информация. Информация определенного рода. Вернее, однородная. Как если бы кто-то собирал альбомы по искусству, например. Только здесь были не альбомы, но что именно – Мурасаки не мог понять. Он не знал, как вскрыть, как прочитать эту информацию. Эта книга была на незнакомом языке. Но зато он увидел другое. Связь между воронкой информации, представляющей эти непонятные часы, и стрекозой-фильтром. Это выглядело… как тонкая сетка, наброшенная на воронку. Стоило приблизиться к часам, как сеть приходила в движение, и это движение улавливали крылья стрекозы. Они записывали то, что происходило здесь, рядом с этими… часами, чем бы они ни были. И до этой информации было не дотянуться. Зато теперь Мурасаки понимал, почему не может ничего узнать про это странное устройство. Та же самая сеть удерживала всю информацию о часах.

Мурасаки подошел к часам. Все, что ему теперь надо сделать, чтобы узнать о них, – прикоснуться к хранящейся там информации, проскользнув мимо ячеек защитной сети. Не так уж сложно, если видеть ячейки сети. Они были мелкими, но между ними было пространство. Мурасаки внимательно разглядывал сеть, удивляясь, что сразу не смог распознать ее. Сеть, конечно, название чисто условное, но как-то ведь надо называть это… формирование.

Мурасаки вынырнул из информационного поля и посмотрел на циферблат. Ровный, идеально гладкий круг, наверняка скользкий как лед. По краям в глубине плиты вспыхивают, танцуют и гаснут крохотные желтые искры. Мурасаки поймал одну такую взглядом и проследил ее путь – она вовсе не погасла, как ему показалось, она постепенно, по большой дуге спускалась все ниже и ниже к основанию плиты и падала в черноту, еще несколько мгновений продолжая светить. Мурасаки сглотнул. Эта воронка… она на самом деле существует. Ее можно увидеть даже так. И эта плита, лежащая сверху, совсем не прозрачный гладкий камень, а что-то совсем другое…