Во власти чувств - Эмилия Вон

– В мое время таких красавчиков не было, а жаль… – с наигранным сожалением сказала няня.

У меня вырвался негромкий смешок, а Алессио улыбнулся, опустив голову, чтобы не засмеяться.

– Алессио, это Мариэтта, – представила я ее. – Она немного сварливая, но самая любимая няня на свете.

– Ой, перестань, mio bambino – отмахнулась она, не переставая смотреть на Алессио. – Лучше представь мне этого молчаливого молодого человека.

– Алессио – мой мужчина, – ответила я, не задумываясь ни на минуту.

Он сильнее сжал мою руку и посмотрел на меня. А его стальные глаза, которые опасно блестели, были наполнены удивлением, диким огнем и безмерной любовью. В подтверждение моих слов я одарила Алессио улыбкой, в которую вложила все прекрасные чувства, которые сейчас ощущала. Сжав его руку, дала убедиться, что я рядом.

– Oh Dio, benedica questo giorno[27], – няня перекрестилась, чем вызвала очередную усмешку у нас с Алессио.

– Рад знакомству с вами. – Он галантно взял руку Мариэтты, чтобы поцеловать.

Щеки няни порозовели от смущения, на ее довольном лице читалось одобрение.

– Адриана рассказывала о вас и вашей доброте, но больше всего о вашей стряпне, поэтому буду счастлив, если мне удастся ее попробовать. Уверен, она лучше, чем яичница Адрианы.

Мариэтта прикрыла рот рукой, сдерживая хихиканье. Я же толкнула Алессио локтем в бок.

– Эй, мы договорились не вспоминать об этом.

– Прости, принцесса, но я до сих пор чувствую на языке вкус сырого и соленого белка.

– Странно, я думала, что он был сладким, почти как карамель или шоколад, тающий во рту, – сказала я, припоминая, как его язык еще вчера смаковал мой «сладкий вкус».

Если бы несколько месяцев назад кто-нибудь сказал мне, что я буду шутить о таком в присутствии своей няни, я бы решила, что этот человек сошел с ума. И откуда только взялась во мне эта смелость?

Алессио глубоко вздохнул, ухмыльнулся и покачал головой. Его понимающий взгляд обещал позже, в более интимной обстановке, напомнить о моей дерзости.

– Ох, милый, мне жаль, – отвлекла нас няня от заигрываний друг с другом. – Эта девчонка талантлива почти во всем, но готовка ей так и не далась. Ну да ладно, хватит тут стоять. Проходи, дитя.

Она отошла в сторону, пропуская нас внутрь. Я чувствовала, что Алессио напряжен, и это было понятно: еще вчера моя семья была его врагом, а уже сегодня он приехал в наш дом в качестве гостя. Я не ожидала от него другого, учитывая, что между ним и отцом были слишком натянутые отношения. Но мне была ненавистна мысль, что разногласия между двумя важными для меня мужчинами помешают нам с Алессио быть вместе. Мне не хотелось вновь оказаться перед выбором.

Мы не успели дойти до гостиной, как услышали громкий топот на втором этаже. Это был Люцио. Он любил бегать по ступенькам и скатываться с перил, за что часто получал строгий выговор от отца или Мариэтты. Мама всегда была к нему снисходительна, а если и ругала, то делала это в более мягкой форме.

– Адриана. – Голос брата донесся до нас раньше, чем мы успели увидеть самого Люцио.

Он быстро скатился по перилам, чтобы не терять время и силы на ступени.

– Представляешь, вчера мы с папой вместе…

Люцио замер, столкнувшись с нами. Он испуганно посмотрел на Алессио, но быстро одернул себя, прогоняя страх. Брат выпрямился, расправил плечи, отчего стал казаться выше, и серьезно, без капли задора в глазах, посмотрел на нас.

Всех мальчиков Каморры с детства готовили к инициации: тренировали, воспитывали в них мужчин, бойцов, будущих солдат и капитанов, но к Люцио, как к будущему Капо, требования были жестче и суровее. Я понимала, что по долгу службы он будет холодным и безжалостным, но мне бы хотелось, чтобы брат сохранил в себе характерную ему доброту и человечность.

Первое, чему учили его на занятиях, – быть готовым к нападению в случае опасности. И этой опасностью в данный момент был Алессио.

– Привет, дорогой, – поздоровалась я с братом, но он наградил нас уничтожающим взглядом.

Это выглядело довольно забавно, но я сдержалась, чтобы не улыбнуться, и снова обратилась к нему:

– Познакомься, это Алессио.

Маленький защитник лишь приподнял брови. В глазах читался немой вопрос: «Кто он такой?»

– Привет. – Алессио протянул брату руку.

Люцио посмотрел на меня, после чего ответил на рукопожатие.

– Я брат Адрианы. – заявил он и, высвободив ладонь, встал рядом со мной, словно ограждая от Алессио.

– Да, я знаю, кто ты, – спокойно ответил тот.

– Но я не знаю тебя. Кто ты? – требовательно и даже агрессивно поинтересовался Люцио.

Такое поведение брата я видела редко, пожалуй, впервые. Губа Алессио дернулась – его тоже забавляла вся эта ситуация, но он продолжил отвечать брату все тем же серьезным тоном:

– Я ее друг.

– У моей сестры нет друзей, – отрезал Люцио, демонстративно скрестив руки на груди.

– Видимо, теперь появился один, – отметил Алессио.

– Папа тебе не позволит. Если только ты не самоубийца или психопат, раз думаешь обратное.

– Люцио, перестань, – вмешалась я, но он все еще не обращал на меня внимания и бросал колкие взгляды на Алессио.

– Я постараюсь устроить все так, чтобы ваш папа был не против, – пообещал Алессио. – И с тобой я тоже хотел бы подружиться. Мне не помешала бы твоя поддержка. – Он вновь протянул руку брату. – Что скажешь, приятель?

– Да, ты определенно психопат. – Люцио, к моему удивлению, пожал руку и добавил: – Мне будет интересно посмотреть на это с первых рядов.

Они обменялись улыбками, отчего на душе стало спокойнее. Мы заручились поддержкой няни и брата, а это уже было немало. Хотя самое сложное сражение ждало впереди.

– Где папа? – спросила я у Мариэтты, которая молча наблюдала за происходящим.

– В своем кабинете. У него гости, – сообщила няня. – Он просил накрыть на стол немного раньше, потому что гость останется поужинать.

– Что за гость?

– Некий бизнесмен.

– Хорошо, тогда можем пойти в столовую.

Мариэтта и Люцио прошли вперед, а мы немного задержались. Я встала напротив Алессио и взяла его за руки.

– Ну, кажется, ты им понравился.

– Хм. – Алессио приблизился почти вплотную ко мне, оставляя немного пространства, чтобы не оказаться в компрометирующей позе, если вдруг кто-то зайдет. – Твоя няня кажется милой, как и брат. Хотя он, думаю, готов был достать свой игрушечный нож и прирезать меня за то, что я посмел назваться твоим другом.

Его рука убрала выбившуюся прядь за ухо, пока я смотрела на него, глядя снизу вверх. Алессио казался очень высоким, особенно теперь, когда я сняла свои туфли.

– Он