Это мы не проходили - Мугуа Хуан

В зале висел яркий транспарант. В отличие от «Звёздного кубка», тематика этого конкурса живописи была в основном сосредоточена на пейзажах и натюрмортах, категории были чётко определены. Масштаб конкурса тоже был большой, но он не привлёк такого внимания, как предыдущий «Звёздный кубок».

Но сейчас ситуация изменилась — потому что специальным приглашённым жюри оказался сам старик Ян.

Это вызвало взрыв интереса к конкурсу живописи со стороны внешнего мира!

Все были приятно удивлены и в то же время недоумевали: с чего вдруг старый мастер стал специальным гостем?

В комнате отдыха старый мастер Ян Минцзун, вокруг которого вертелись все разговоры, сидел в плетёном кресле, рядом стоял чайник. Он отдыхал с закрытыми глазами.

— Учитель, — кто-то вошёл и тихо сказал, — скоро начнётся оценка работ.

Ян Минцзун открыл глаза. На нём был белоснежный льняной костюм в китайском стиле, пуговицы на рукавах были изящными и аккуратными, штанины свободно болтались. Он протяжно произнёс: «Знаю».

Тот человек добавил: «Когда вы сказали, что хотите быть специальным приглашённым жюри, организаторы были на седьмом небе от счастья. Говорят, среди участников есть многообещающий талант, который приглянулся вам...»

Ян Минцзун не ответил, а отпил глоток чая.

Кан Кай тоже размышлял об этом деле с Ян Минцзуном, но он совершенно не ожидал, что Ян Минцзун явился из-за него — точнее, из-за того, кто помог ему исправить рисунок, из-за Сюй Шэна.

Кан Кай, волнуясь, прошёл отборочный этап. Встретившись взглядом с вошедшим Ян Минцзуном, который опирался на трость, он увидел в глазах старика пылкий интерес. Старик сначала долго рассматривал то необычное небо, которое нарисовал Сюй Шэн, а затем его первой фразой было: «Тот, кто помог тебе исправить рисунок, пришёл сегодня на конкурс?»

Кан Кай: «...»

Ян Минцзун спросил: «Могу ли я с ним встретиться?»

Такие мастера очень дорожат талантами и отличаются своеобразным нравом.

Кто попадает в его поле зрения, того он непременно найдёт.

Ян Минцзун на этот раз действительно пришёл из-за того «многообещающего таланта», который стоял за спиной Кан Кая. Он не мог понять, почему человек с таким талантом скрывается, даже не оставляет имени и не участвует в конкурсе сам.

Увидев, что Кан Кай молчит, Ян Минцзун с сожалением вздохнул и снова вернулся к рисунку Кан Кая, давая оценку: «Смелое использование цвета, отличное чувство цвета, чрезвычайно творчески. Дитя, скажи мне на этот раз, кто он?»

Наступила тишина.

Со всех сторон раздавались любопытные взгляды. Все хотели знать, кто этот участник, который приглянулся старому мастеру.

Кан Каю было очень неловко. Ему казалось, что взгляды всего зала устремлены на него. В душе он хотел прижать к земле и поколотить Сюй Шэна, который, хоть и отсутствовал, всё равно умудрялся приковывать к себе всеобщее внимание.

Кан Кай: «Он... вы можете называть его Никто. Без имени».

Старый мастер Ян: «...»

Сюй Шэн ничего не знал о том, что происходило на конкурсе.

Он не знал, что Ян Минцзун пришёл в качестве специального жюри, чтобы поймать его. И уж тем более не знал, что четыре слова «Никто без имени» произвели фурор среди всех художников города C и вызвали настоящий переполох.

В тот день уроки всё так же были посвящены повторению. Промежуточные экзамены приближались. Сюй Шэн под впечатлением от воодушевляющей поддержки инспектора Гу был вынужден собрать всю свою волю в кулак и вместе с учителями взяться за повторение.

Благодаря занятиям с Шао Чжанем у него теперь получалось улавливать ход мыслей учителя, когда они разбирали задачи. Хотя до «нормального» уровня этой элитной школы прибрежного города было ещё далеко, по сравнению с собой прежним, который мог набрать только по тридцать баллов по каждому предмету, это был качественный скачок.

После урока математики в классе было шумно. Из коридора доносились разные голоса. Хоу Цзюнь и остальные бегали и возились у доски. Хоу Цзюнь вытянул руку, сжимая пачку лапши быстрого приготовления: «Вы люди или нет? Зачем вы отбираете мою лапшу —»

Сюй Шэн, проследив за учителем Чжоу Юанем в разборе темы функций, остановился на не до конца понятой комплексной задаче и спросил у Шао Чжаня: «Какое решение в итоге отбрасываем? Как это определить?»

— С предыдущим разобрался? — Шао Чжань остановился и спросил.

— Ага, — сказал Сюй Шэн. — Только последний шаг. Он объяснял слишком быстро, я не понял.

Закончив, Сюй Шэн заметил, что Шао Чжань улыбается, держа ручку.

— Ты чего смеёшься?

— Да так. Вспомнил кое-кого, — сказал Шао Чжань, — кто раньше даже не знал, что такое отрезок на оси координат.

— ... — Чёрт.

Шао Чжань решил подшутить. Он откинулся на спинку стула, приняв обычный холодный тон: «Уважаемый ученик, прошу подумать самостоятельно».

Как только он это сказал, Сюй Шэн вспомнил, как он когда-то вешал лапшу на уши Гао Чжибо.

А потом, когда он был в теле Шао Чжаня, он с его телефона получил кучу сообщений от Гао Чжибо: «Бог учёбы, я понял, что с тех пор, как я научился думать самостоятельно, мой кругозор действительно расширился. Моё мышление больше не зависит от учителей и одноклассников. Человек должен во всём полагаться на себя. Самостоятельное мышление — это действительно хороший метод тренировки мышления!»

Сюй Шэн хотел ударить его, но забыл, что в драке Шао Чжань был гораздо опытнее и перехватил его руку первым.

Шао Чжань схватил его за запястье, но, зафиксировав, сменил хватку.

Раньше он действительно часто дрался. Хватка была быстрой и точной, он даже глазом не моргнул. Лицо оставалось холодным, только сила в руке ослабла... а потом его пальцы скользнули между тонкими пальцами Сюй Шэна.

Сюй Шэн не ожидал, что он возьмёт его за руку. Их руки были спрятаны под партой, их было трудно заметить.

— Ты сам протянул руку, — сказал Шао Чжань. — Разве не хотел, чтобы я тебя взял?

Сюй Шэн облизнул нижнюю губу. Он не только не отдёрнул руку, но, будучи по натуре дерзким и своевольным, прислонившись спиной к стене у окна, сжал пальцы и переплёл их с пальцами Шао Чжаня в ответном захвате.

Глава 74

Так они и сидели, держась за руки под партой.

Сюй Шэн наклонился вниз, подложил вторую руку под голову и, повернувшись, усмехнулся: — На самом деле это ты хотел взять меня за руку.

Шао