Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

ровным тоном ответил ей Дархад. — Моя супруга тоже испытала много страха, когда ты послала наёмников прямо ей в поместье. Наёмников, серьезно ей навредивших. И из-за которых ей пришлось преодолевать слишком многое.

Адалан выпрямилась, словно в ее спину вбили кол. Она смотрела на людей, которых с ней разделяло небольшое пространство, со жгучей ненавистью. Но все-таки она боялась.

Она видела «Сумеречных волков», видела Хото, что стоял вовсе не за ее спиной, а именно так, чтобы попадать в ее поле зрения. Чтобы она понимала кто перед ней и какие у них возможности. У «волков» много Мастеров. Она не могла позволить себе неверный шаг.

— Эрфарин, мы теперь знаем что именно она стоит за тем случаем. И из-за нее тебя коснулся кошмар. Хочешь я отплачу ей равнозначно? — вновь обратился к жене Мастер.

Кошмар появился рядом с Дархадом.

Ничего не колыхнулось, ничего не пошевелилось. Просто рядом с мужчиной вдруг обозначилась очень рослая фигура, с лицом сокрытым глубоким тяжелым капюшоном. Если приглядеться, то можно было видеть — материальное воплощение ужаса не касается пола. Едва парит над ним. Но Адалан не замечала такую мелочь. Она таращилась во все глаза на возникшее из ауры Мастера порождение.

Кошмар сдвинулся с места. Поплыл над полом. И достиг женщины.

— Что ты делаешь? Ты не можешь меня тронуть! — взвизгнула она.

Кошмар встал за ее спиной. Одну руку невесомо положил на плечо, вторую поднес к горлу. Адалан невольно задрала подбородок, хотя было бы разумнее защищать горло. Но разум сдавался под гнетом страха. Рука кошмара покрытая перчаткой и заканчивающая когтями едва заметно провела по ее коже. Ощущение сравнимое с касанием перышка. Ощущение от которого каждая венка, жилка и сустав тела и самой души покрывался колким тяжелым холодом.

Кошмар все еще не начал ее атаковать, пока что просто стоял рядом. Но хватало его ауры.

Кошмар Мастера Ночи тяжело выносить той, кто далек от ступени «мастерства» и вообще не очень силен в магии.

По щекам Адалан непроизвольно потекли слезы.

— Зачем? — обратилась к ней с вопросом Эрфарин. Она не знала хочет ли попросить мужа прекратить эту пытку для своей противницы или нет. И из-за того что выбор оказался тяжелым, она не спешила просить отозвать кошмар.

Тогда, в ту ночь, на территории родного особняка ей и правда было страшно. И она не знала что ее спасут. Она думала что все закончится самым дурным образом.

— Твой отец продал мне сведения о чернилах айиса Рамхеа, но лишь о факте того что у твоего деда есть такая задумка. Без подробностей, — дрожащим голосом заговорила Адалан. — Он хотел быстро выбраться из города, мы помогли ему. Я хотела чтобы ты мне выдала весь секрет. Или же твой дед мне его рассказал пока ты у меня в заложниках.

Эрфарин посмотрела на напитки перед собой и выпила бокал коньяка.

— Не нужно ломать ее страхом, — все-таки решила девушка.

Дархад тут же отозвал кошмар. Воплощение вернулось к хозяину. Замерло подле него чудовищным изваянием.

— Я знаю чего бояться все торговцы в мире. Непредсказуемости, которая нарушает налаженный процесс, — холодным тоном произнесла Эрфарин.

Она обернулась к мужу.

— Возможно ли организовать проверку артефактов нашей Гильдии, что встроены в их производственные процессы?

— Конечно. Сколько должна длиться проверка?

Она невольно улыбнулась. Все-таки ей достался очень умный мужчина.

Чем дольше будет длиться проверка, тем дольше производство не сможет нормально работать. И это потянет за собой все…

— Месяца четыре, — произнесла Эрфарин, прищурившись. — Через четыре месяца простоя, как раз встанут все линии. Как раз незадолго до приезда королевской семьи. Колоссальная потеря прибыли.

Мастер посмотрел на Адалан.

— Будь это мужчина, я бы сломал ему ноги. Но даже женщина… хочу чтобы пострадала именно она, а не ее семья.

Эрфарин усмехнулась и с весьма спокойным видом сделала глоток кофе.

— Она пострадает. Глава их семьи крайне строго наказывает всякого, кто вредит семейному делу. И полагаю что он-то как раз знает что следует сделать со своей дочерью, чтобы урок был усвоен раз и навсегда.

Адалан смертельно побледнела и ее затрясло крупной дрожью.

— Не надо. Прошу вас…

— Либо мы, либо Подполье, — категорично заявил Дархад. — Ты убила их человека. Им конечно же тоже хочется тебя наказать. Чтобы потом всякий не думал, что может отнимать жизнь у их людей. Только потому что ты оборвала жизнь не меньшей дряни, чем являешься сама, я не буду настаивать на том, чтобы полностью тебя растоптать. Но твой отец узнает о твоем преступлении.

Адалан смотрела пустым взором перед собой. Уголки ее подведенных алой помадой губ опустились вниз, прибавив ей возраста.

— Поздравляю, Эрфарин, — медленно протянула она. — Ты расправилась с каждым из нас, основными твоими обидчиками. Но вся твоя сила — в мужчине, что рядом с тобой. Сама ты бы не справилась.

— А почему я должна биться с вами сама? — вскинув голову, ответила ей девушка. — Почему я должна в одиночку противостоять всей вашей шакальей стае? Вам вместе было очень удобно действовать. Я теперь тоже не одна. Кажется это чуточку походит на справедливость, да?

Адалан смолкла.

Эрфарин поднялась из-за стола.

— Пойдем, — тихо обратилась она к Мастеру.

Дархад вышел вслед за женой из зала. «Волки» последовали за ними.

Ни один из подставных посетителей не вернулся. Адалан осталась наедине со своими мыслями и результатом своим дел.

— Ты в порядке? — спросил мужчина, когда они вышли наружу.

— Коньяка мало, — буркнула девушка, неспешно идя вперед. потом рассержено выпалила: — Отец продал даже последний секрет семьи, понимаешь⁈ Продал чтобы быстрее сбежать, чтобы быстрее спасти себя, чтобы быстрее оставить нас в беде. Хотя выходит что он спешил попасть в другую ловушку…

Ведь теперь он заперт в тюрьме в дали от родины.

— И что ты чувствуешь? — тихо спросил Мастер Ночи.

— Злость, — категорично ответила Эрфарин. — Знаешь… вот на него бы сейчас я возможно бы и попросила натравить кошмар.

Дархад безусловно исполнил бы желание супруги, но теперь с предателем семьи Рамхеа их разделяли целые страны.

Эрфарин остановилась, огляделась по сторонам, только сейчас припомнив, что они покинул квартал, выкупленный Ангарет. И все это время лишь удалялись.

Сейчас же они стояли на незнакомой улице, где с одной стороны виднелась обувная мастерская, а с другой стояла грузовая повозка, наполненная какими-то мешками. Пара гнедых тяжеловозов с широкой грудью и мощными ногами спокойно ждали, пока люди мельтешили вокруг телеги, приступив к ее разгрузке. Глаза животных слегка подсвечивали зеленым светом, что означало присутствие магической энергии в них. Вероятнее всего затем,