Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

class="p1">Эрфарин поняла что безнадежно отстала. Что упустила все, что можно упустить. Что их хватятся лишь через несколько минут, а за это время карета уже будет в пути. Уедет в неизвестном направлении.

Дархад… он даже не знает о том, что сейчас происходит и… не узнает. Боги Дня и Ночи! У него же не останется ни одной подсказки, ни одной зацепки!

Они оказались внутри кареты и та сорвалась с места.

Похитители вели себя удивительно расслабленно. Словно бы вовсе не преступление совершали.

Эрфарин потянулась к собственной магии и к собственной ярости. В тот раз, когда неизвестный артефакт взорвался на территории Ангарет после схватки с Илнаном и ровно так же на всех воздействовал, она смогла прийти в себя.

Однако в этот раз было различие. Существенно больше энергии.

И девушке приходилось буквально встряхивать собственную волю, чтобы та давала толчок уже всем остальным действиям.

Кошка пошевелилась. Похитители хохотнули. Оборотень грозно зашипела.

— Себе лишь делаешь хуже, — сказал один из преступников.

Такая мысль тоже крутилась в голове. Со скоростью улитки. Но Эрфарин никак не могла позволить себе прекратить борьбу. Даже если та похожа на нелепое барахтанье новорожденного котенка.

Она вновь сосредоточилась на внутренних ощущениях. Да, ее сковала очень странная магия, и очень большое количество энергии. Но если постараться, если захотеть… Все решает воля. Только она. В борьбе с кошмарами, в борьбе с грезами, в борьбе с собственными слабостями. Главное не прекращать борьбу.

Время неумолимо шло вперед, карета катилась по улицам Карда-Ормона, покинув территорию Академии.

Кто их всех впустил в учебное заедание?

Но об этом можно подумать позже.

Эрфарин сосредоточивала в себе энергию Дня, буквально скатывала ее в плотный комок, как когда-то созданные ею самой «котята» рассветные лучи.

У нее будет одна попытка. Она не могла подгадывать время и у нее не было возможности что-то просчитать. Она просто должна сделать.

Кошка посмотрела на Ивьен. Младшая сестра сидела как большая неподвижная кукла, уставившись в одну точку перед собой. Возможно ей не хватает сил сопротивляться, она еще слишком молода, еще не овладела всей своей силой.

Эрфарин почувствовала как внутри стало горячо. Обычно магия не проявляла себя на таком уровне ощущений, но девушка стянула в одну точку буквально все свои силы и теперь ощущала словно бы внутри накаляется личное солнце.

А потом она позволила ему прорваться вовне.

В салоне вспыхнуло, раздался хлопок, отчего-то совсем… жалкий, тише детской погремушки.

Похитители дернулись, выругались, и на девушку вновь воздействовали, еще сильнее чем раньше.

И все же Эрфарин успела поменять облик. Однако человеческое тело проявилось на долю секунды. Артефакт, что на нее нацепили еще в Академии, вновь сработал. Но теперь, когда девушка на какое-то время вырвалась из-под пелены воздействия чужой силы, по всей ней разом хлестнула кошмарная боль. Она вскрикнула, тело тут же словно окатили кислотой, и она инстинктивно вернулась к кошачьему облику, который не был поврежден.

Кошка жалобно мяукала, помня о страдании главного тела и ощущая его, спрятанное в ауре.

Один из похитителей тяжелой рукой ударил по оборотню и легкое кошачье тельце отшвырнуло к дверце кареты. Боли стало больше. Сопротивление более не имело значение. Ивьен никак не реагировала.

— Еще раз такой трюк выкинешь, и мы начнем отрезать куски от твоей сестрицы, — прошипел один из похитителей.

И видимо ради подтверждения своих слов он достал из артефакта хранения нож и потянулся им к руке Ивьен.

Кошка нервно дернулась, засучила лапами, истерично мявкнула и попыталась подняться.

— Не надо, — сказал другой преступник. — Кровью тут все зальешь. Это лишний запах и жизненная энергия. Мало ли по следам кинуться…

Тот неохотно послушался соратника, но все-таки угрожающе поиграл ножом в руке, и лишь потом его спрятал.

— Будь послушной кошечкой, — повторил он. — Такой, которая в цирке выступает. Глядишь тогда и сестрица будет целой, и тебе хребет не перебью. Ты всего лишь кошка, а не львица. Знай свое место.

Эрфарин замерла, потом кое-как улеглась на живот и положила голову на лапы. Удар все еще отражался в мышцах и заставлял их дрожать, человеческое тело изнывало от воздействия артефакта.

У преступников все получилось. Их похитили. И только Боги знают, что теперь будет дальше.

Глава 34

Где-то в глубине души Эрфарин все еще дралась, но ее усилия были тщетны. А потом она оказалась и вовсе бессильна. И ее все больше затягивал странный омут, она ощущала себя неповоротливой и словно бы опаздывала за временем, которое скручивалось вокруг нее в зримую спираль…

— Эрфарин. Эрфарин, ты мне нужна. Старшенькая, пожалуйста, приди в себя!

Она слышала голос сестры, но совершенно не понимала почему в этом голосе столько скрытой тревоги. Ивьен ведь должны быть в Академии… она только что достойно прошла открытые экзамены…

Эрфарин очнулась в облике кошки. Принюхалась, нервно дернула хвостом. Потом подошла к сестре, потерлась об нее, стараясь выразить свою заботу. Младшенькая провела дрожащими пальчиками по белоснежному мягкому меху оборотня.

— Сестренка, пожалуйста…

В голосе младшей проскользнули страх и намек на плач.

Кошка посмотрела по сторонам.

Странно… где они?

А затем, разум так долго увязавший в каких-то путах, словно бы сам разорвал их, сбросил, и воспоминания о произошедшем обрушились на сознание Эрфарин.

Девушка резко переменила облик на человеческий и тут же охнула от приступа сильной боли. Это тело помнило нанесенный по нему удар. Он все еще сказывался, все еще скручивал мышцы в судорогах, и даже кожа болела. Словно человеческая шкура стала чуждой, неестественной, но Эрфарин постаралась отринуть эти странные ощущения.

Главное что артефакта, что заставляет ее менять облик на звериный, на ней больше не было. Скорее всего дорогая штука, раз настолько эффективная. А значит имеет строгие ограничения по использованию.

— Есть смысл спрашивать где мы? — растирая виски, спросила Эрфарин.

— В каком-то подвале или… словно в подземном лабиринте. Я почти ничего не видела, — с грустью призналась Ивьен.

Она приобнимала старшую сестру и старалась стать к ней как можно ближе.

Эрфарин оценила их клетку, камеру или чем это было… Довольно широкая квадратная комната, конечно же без окон с решетчатой стороной, с проделанной в ней узкой дверью. В самой комнате лишь два деревянных настила, видимо игравшие роль лежанок-кроватей, без единой тряпки и уж тем более подушек. В самом углу едва огороженный закуток для личных нужд. И два стакана с водой почти у самой решетки.

Все. Никаких предметов, никаких способов выбраться. Ничего, что могло бы пленницам помочь или хотя бы