Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

Спустя оговоренное время, Эрфарин преступила к работе.

Ей позволили прерваться лишь один раз, дав сестрам поесть совсем немного. А затем она снова вернулась к рутинной для фатрис работе.

Усталость быстро нарастала. Работа с такими мощными магическими предметами не могла пройти бесследно. Эрфарин ощущала напряжение в мышцах рук, пальцы уже мелко подрагивали. Ивьен бросала на нее тревожные взгляды, но сидела мышкой, понимая что ничего сделать и помочь в этой ситуации она не может.

В очередной раз из рук девушки выпала игла. Она попыталась ее поднять, но пальцы отказывались ее слушаться и не хотели делать даже элементарное движение.

— Ладно, на сегодня хватит, — смирился с ее состоянием похититель.

Сестер отвели обратно в камеру и оставили одних, снова дав по стакану воду и каких-то хлебных лепешек.

— Старшенькая, мы что-нибудь обязательно придумаем, — притискиваясь к боку Эрфарин.

— Конечно, но нам нужно отдохнуть, — она погладила ее в ответ по голове и постаралась поудобнее устроиться на деревянном настиле, который едва ли мягче голого камня. Разве что от него не веяло совсем уж диким холодом.

Сон пришел к обеим, но оказался рваным, поверхностным. И кажется когда они только смогли по-настоящему в него провалиться, их разбудили.

— Иди, работай.

Эрфарин попыталась быстро прийти в себя и прислушаться ко времени, что шло снаружи ровно также как и всегда. Но кажется там все еще царила ночь, значит работать будет чуточку сложнее. В обычный момент это никак бы на ней не сказалось, но обычной их ситуация не была, а ее личное положение тем более.

Девушка поднялась на ноги, растирая лицо и прогоняя остатки неверного сна и усталости. Ивьен подскочила вслед за ней.

Кажется сестер не собирались разделять, чтобы в случае чего сразу же на глазах одной измучить другую.

Эрфарин оказалась в той же комнате. Перед ней вновь лежали те самые артефакты, их количество уменьшилось на один, потому что полностью закончить фатрис смогла именно с одним, со вторым работа уже тоже подходила к концу, однако впереди еще явно очень много времени. Труд что продлевает ей жизнь, труд что прибавляет ей страданий.

Но показывать нельзя. Можно только терпеть.

— Я не Мастер. Вы же понимаете, что без конца работать с таким материалом я не смогу, — тихо сказала она, беря в руки иглу, которую ей снова выдали. Возвращать навсегда магические предметы ей конечно же никто не собирался.

— Значит пока не свалишься от бессилия, будешь делать что сказано, — отозвался надсмотрщик. Кажется это был другой человек, Эрфарин улавливала иной тон голоса. — А теперь молчи и делай. Иначе за твой болтливый язык расплатиться младшая.

Ивьен сердито посмотрела на врага. Но кажется похитителя такой яростный взор только позабавил и он обидно рассмеялся.

Эрфарин взяла в руку иглу. Но и эта, и несколько после быстро сломались. Артефакт был слишком могущественным. И сколько бы она не силилась понять его назначение, не могла. Чересчур сложное переплетение энергий, не дающее ровным счетом никаких подсказок.

— Мне нужны будут иглы, — пробормотала она.

— Это сколько угодно, — легко ответил похититель.

Он поставили перед ней небольшую коробку. Девушка откинула крышку и увидела нефритовые иглы, напитанные светом и энергией Дня.

Харды! Она надеялась что преступникам понадобиться время добыть их, купить… На иглах обычно можно различить маркировку той лавки, что их произвела. Конечно таких лавок достаточно много в городе, но и Эрфарин хорошо знала те предметы, с которыми ей приходилось постоянно работать. Она бы смогла понять в какой части город они находятся…

Но в коробке оказалось множество самых разных игл. Словно их купили по несколько штук чуть ли не в каждом районе Карда-Ормона.

Ни единого намека на подсказку, на выход, на шанс.

Эрфарин продолжила вышивать узор.

Боль внутри становилась острее и она невольно морщилась. Со стороны должно казаться словно от нее требуются слишком большие усилия при работе с артефактами и поэтому такая реакция. И это даже не является ложью.

Магические предметы были слишком сильны.

Что они значат и зачем они нужны этим людям? И чего они добиваются?

Ивьен оглядывалась по сторонам от безделья. Для нее не придумали никакого задания. Вся ее роль быть рядом, чтобы в любой момент укротить старшую.

Вдруг молодая девушка резко поднялась.

Эрфарин вскинулась в дикой тревоге, их надсмотрщик сделал широкий шаг по отношению к молодой девушке.

— Сядь на место.

— Дай ноги размять, — рыкнула она в ответ.

— Сядь!

Ивьен медленно опустилась обратно на стул, всем своим видом выражая тихую ярость.

— Сколько вы будете нас держать? — спросила она.

— Сколько потребуется, — вяло отмахнулся от них противник.

Младшая перехватила взгляд старшей и кое-как затушила в себе дикое желание противодействовать неизвестным. У нее все внутри скручивало от ненависти, но она никак не могла придумать что бы такого сделать. как бы их отбросить, оттолкнуть, отомстить. Как бы от них вырваться.

Боги Ночи и Дня, она — будущий правоохранитель, и настолько беспомощна. Вот же она, реальная ситуация, когда опасность над хребтом, у самого горла, когда вариантов слишком мало, когда нет возможности к чему-то подготовиться и что-то предсказать… И какой от нее сейчас толк? Никакого!

Харды! Дело — полная дрянь!

Эрфарин вышивала узор.

Стежки, ритм игл, ряд, часть энергии, строгое оформление силы.

Это стало похоже на медитацию. И она даже потеряла ход времени, очнулась только когда различила какой-то шум снаружи комнаты и возгласы.

Их надзиратель тоже сдвинулся с места и насторожено взглянул на дверь. Та неожиданно с грохотом распахнулась обеими створками и внутрь влетел… кошмар.

Эрфарин как завороженная смотрела на страшную высокую закованную в тяжелые доспехи фигуру, тяжелая поступь давила каменный пол в мелкую крошку…

Кошмар, которого она некогда опасалась, на который при первой встрече боялась долго смотреть. Теперь она была готова бросится ее обнимать…

Кошмар Дархада отбросил их врага в сторону и приблизился к девушкам. Ивьен выглядела растерянной, но вновь решительно подскочила на ноги словно готовилась сражаться даже голыми руками.

Следом за кошмаром внутрь вошел Дархад. В нем воплощалось столько ярости что хватило бы на сотню хардов, но все же когда он взглянул в глаза супруги, она увидела в них лишь бесконечную тоску и нежность.

Нашел. Пришел.

Конечно. Как же иначе.

Нефритовая игла, что уже начала гнуться, почти выскользнула из дрожащих пальцев.

Эрфарин продолжила вышивать узор. С ресниц слетела одинокая слезинка. Она лишь на секунду зажмурилась, тряхнула головой,