Тридцать оттенков выбора - Кэти Андрес

отдыха. Дима, не выдержав напряжения, крепко ухватил меня за руку и потянул в сторону домиков.

— Мам, а можно мы посмотрим наш домик? — в его голосе слышалось детское нетерпение и предвкушение.

Главный редактор, словно уловив наше нетерпение, с улыбкой протянула мне ключи:

— Ваш домик номер 7, самый уютный, с видом на озеро, — пропела она, делая особый акцент на последнем слове.

Едва мы отошли на достаточное расстояние, чтобы не слышать её голос, муж не удержался от комментария:

— С видом на озеро? — он скептически поднял бровь. — Только комаров нам не хватало для полного счастья.

— Может, хватит уже, Серёж? — я устало вздохнула, пытаясь сдержать раздражение.

— Ещё и интернета нет, — муж раздосадованно сунул телефон обратно в карман.

— Зато здесь свежий воздух, природа и тишина, — попыталась я найти хоть что-то положительное. — Вспомни, как ты сам говорил, что нам нужен отдых, на море меня обещал свозить

— Отдохнул бы я лучше дома, на диване, — пробурчал он, но уже без прежнего запала.

Дети, не обращая внимания на наши препирательства, уже вовсю тянули меня вперёд:

— Мам, ну пошли скорее!

Всех наших детей забрали на плащадку. Ими будут заниматься и следить воспитатели и нянечки. Мы же расположились на уютной полянке с креслами-мешками, и я вынуждена признать – не так уж всё и плохо.

Кресло-мешок, оказывается, не так уж плох – он принимает форму тела, обволакивает, словно заботливые руки. Свежий воздух проникает в лёгкие, и мысли становятся яснее, чем в душном офисе.

Смотрю, как коллеги непринуждённо общаются под деревьями, как кто-то делает презентацию на фоне природы – и понимаю, что в этом есть своя прелесть. Никакой офисной суеты, никаких строгих костюмов – только мы, работа и природа.

А там, на площадке, мои малыши наверняка счастливы. И я счастлива – от того, что могу быть рядом с ним, пусть даже и работая. Кто бы мог подумать, что я, заядлая офисная крыса, полюблю такую форму работы?

Открываю ноутбук, свою книгу и начинаю ее редактировать, переписывая то, о чем говорил мне Александр. И... показывал.

Первые фразы даются с трудом, но постепенно слова складываются в предложения, а предложения – в сцены. И тут происходит странное – я словно погружаюсь в происходящее, становлюсь той самой героиней.

Её прикосновения, его дыхание, шепот, который становится всё тише и тише… Пальцы летают по клавиатуре, а я уже не замечаю ничего вокруг. Каждая деталь, каждое движение, каждый вздох – всё становится таким реальным, таким осязаемым.

Чувствую, как учащается дыхание, как кровь быстрее бежит по венам. Экран расплывается перед глазами, но я продолжаю писать, не в силах остановиться. Эмоции захлёстывают волнами, уносят куда-то далеко, туда, где реальность сливается с вымыслом.

Мое сердце колотится, становится трудно дышать, а между ног становится влажно, когда я начинаю описывать возждение героини, возбуждаясь сама.

Когда пальцы наконец замирают над клавиатурой, я долго не могу прийти в себя. Экран показывает законченную сцену, но я всё ещё там, в том мире, который сама же создала. Чувствую, как горят щёки, как сердце колотится где-то в горле.

— Офигеть, я как будто, только что сексом с тобой занялся – вдруг услышала голос Александра возле уха и чуть не свалилась с мешка.

— Вы... ты... Давно тут? – смотрю на него и вижу как тот бегает глазами по строчкам моей книги, удерживая одной рукой мой ноутбук.

— Да около часа где то, когда закончили – ответил он, не смотря на меня.

— Закончили? — переспросила я, окидывая взглядом опустевшую поляну. Действительно, кроме нас с боссом здесь никого не было. — Куда все разошлись? — спросила я, пытаясь скрыть нотку беспокойства в голосе.

— Наверное, уже шашлыки жарят вовсю, — наконец произнёс босс и посмотрел на меня. В его голосе проскользнула едва заметная ирония. – Я видел как твой муж пошел туда с бутылкой пива.

— А почему мы здесь остались? — спросила я напрямик, чувствуя, как внизу живота натягивается тугой узел.

Босс помедлил с ответом, его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на мгновение дольше, чем требовалось.

— Я звал, но ты так была увлечена сексом со мной, что не слышала никого вокруг, — его слова прозвучали настолько неожиданно и грубо, что я буквально оцепенела.

Лицо тут же залило краской, а сердце, казалось, пропустило несколько ударов. Кровь прилила к щекам, и я почувствовала, как дрожат мои руки.

— Чем я была увлечена? — голос предательски задрожал, а в горле образовался ком. Я не могла поверить, что он сказал это. Что это вообще значит?

Босс смотрел на меня с какой-то странной ухмылкой, словно наслаждаясь моим смущением и растерянностью. Его слова повисли в воздухе тяжёлым свинцовым облаком.

— Книга Виктория – усмехнулся он и взглядом указал на ноутбук.

Я закрыла глаза, чувствуя, как краска снова заливает лицо. Как же глупо я сейчас выгляжу! Вот дура.

— Расслабься, – сказал он и отодвинулся сев на землю – Вышло... реалестично. Я бы именно так все и сделал.

— Это книга не о вас, то есть герой… он не вы, а героиня…

— Да? — недоверчиво уставился он на меня. — Твой герой — новый начальник в издательстве, сексуальный, уверенный в себе мужчина.

— Мало таких, что ли? Поверь, мир не крутится вокруг тебя.

— Да ты каждую родинку описала, которые есть у меня, — усмехнулся он. — Только вот не пойму одного…

— Что? — буркнула я.

— Откуда ты узнала о родинке на ягодице?

Я почувствовала, как краснею.

«Прошу, пусть сейчас в меня ударит молния», — мысленно взмолилась я.

Ну надо же было так попасть! Просто от балды написала, и вот — прямое попадание. Как вообще такое может быть?

— Это… это просто совпадение! — запинаясь, выдавила я. — В мире миллионы людей с родинками на ягодицах!

Он продолжал улыбаться, явно наслаждаясь моим смущением.

— Да-да, конечно, — протянул он. — И все они носят родинки точно в том же месте, что и я.

Я нервно сглотнула.

— Слушай, может, хватит уже? Это просто литературный приём!

— Ага, — кивнул он. — И этот приём почему-то очень похож на меня. До последней родинки.

Я фыркнула и резко встала, направляясь к домику, но на пол пути остановилась.

— Александр