Тридцать оттенков выбора - Кэти Андрес

Но он молчал, лишь смотрел на меня своими красивыми глазами и потягивал очередную порцию виски. Его взгляд оставался непроницаемым, а в уголках рта притаилась едва заметная усмешка.

– Вы чего тут притаились, голубки? – услышала я голос мужа и быстро вытерла слезы, натягивая улыбку. От чего Александр хмыкнул.

Я повернулась к Сергею и увидела, как он стоит в обнимку с Мариной.

– У тебя прекрасный муж, Вик, – сказала главный редактор, еле стоя на ногах.

– Да, я знаю, – буркнула и встала со стула. – Пошли отдыхать, Серёж, на сегодня хватит.

Сергей, нехотя оторвавшись от Марины, последовал за мной. В его глазах читалось легкое раздражение, но он послушно двинулся к выходу.

Мы поднялись в наш домик и я сразу направилась в ванную, мечтая смыть с себя весь этот ужасный вечер. Горячая вода немного успокоила, но мысли всё равно крутились в голове.

Когда я вышла из душа, замотанная в полотенце, Сергей уже лежал на кровати. Он приподнялся на локте и посмотрел на меня каким-то странным взглядом.

— Вик, — его голос звучал непривычно хрипло, — иди ко мне.

— Серёж, я устала и хочу спать, — ответила я, направляясь к сумке за пижамой.

Он резко сел на кровати, и я заметила, что его движения немного неуверенные. Его шатало и он переодически икал

— Ты всегда так, — проговорил он с обидой в голосе. — Вечно у тебя есть причины.

— Серёжа, ты пьян, — мягко заметила я, роясь в сумке в поисках пижамы. – Ложись спать.

— Я не пьян! — резко возразил он, спрыгивая с кровати. — Просто хочу свою жену.

Он начал приближаться ко мне, и я невольно отступила назад.

— Серёж, пожалуйста, не надо, — прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается паника.

— Что не надо? — его голос стал грубее. — Не надо трахать свою жену? Или ты предпочитаешь его?

Он попытался обнять меня, но я увернулась.

— Отстань от меня! — вскрикнула я, отступая к окну. — Я не хочу, когда ты такой.

— Не хочешь? — он нахмурился. — Тварь – рявкнул муж и...

Открываю глаза, чувствуя, как всё вокруг плывёт. Я не сразу поняла, где нахожусь. Лежу на полу лицом вниз, не могу пошевелиться. Каждая попытка двинуть рукой или ногой отзывается острой болью во всём теле.

В ушах стоит противный звон, а во рту металлический привкус крови. С трудом поворачиваю голову и замечаю тёмное пятно на ковре рядом с моим лицом. Это моя кровь?

Комната снова начинает кружиться. Пытаюсь сфокусировать взгляд, но не могу. Перед глазами всё темнеет, и я снова теряю сознание.

Последнее, что слышу – звук закрывающейся двери. Он уходит, оставив меня лежать на полу. В полной темноте. В моей собственной крови.

И я снова погружаюсь во тьму.

Прихожу в себя и первое, что ощущаю – раскалывающуюся боль в голове, будто кто-то изнутри бьёт молотком по черепу. Каждое биение сердца отдаётся новой волной боли, а в ушах стоит противный звон.

Пытаюсь открыть глаза, но яркий свет больничной лампы словно прожигает сетчатку. Моргаю от рези, жмурюсь, но всё равно не могу сфокусировать взгляд. Где я? Что произошло?

Постепенно зрение проясняется. Вижу белые стены, капельницу, запах лекарств… Больница. И рядом с кроватью – он, мой босс. Вид у него измученный: обычно идеально уложенная причёска растрепана, под глазами тёмные круги.

– Доброе утро, спящая красавица, – голос босса звучит непривычно мягко и устало. – Как ты себя чувствуешь?

Я пытаюсь сфокусировать взгляд и понять, что произошло. Последнее, что помню – как Сережа обвинил меня в чем то, а потом? Он снова ударил меня?

– Что случилось? – мой голос звучит хрипло, во рту сухо.

Он вздыхает и проводит рукой по волосам, которые обычно так аккуратно уложены.

– А сама как думаешь?

Я молчала.

— Твой сын прибежал к домику Анны и сказал, что мама упала и ударилась головой, — он тяжело вздохнул и потер переносицу. — Она пришла ко мне…

Его голос дрогнул, и я увидела, как он с трудом подбирает слова. В его глазах читалась такая боль, что у меня перехватило дыхание. Он отвернулся к окну, словно не в силах смотреть мне в глаза.

— Я… я не знал, что делать, — продолжил он тихо. — Просто сидел с тобой, пока не приехала скорая.

Он снова замолчал, сжимая и разжимая кулаки. Я видела, как напряжены его плечи, как тяжело он дышит. В этот момент он казался таким уязвимым, таким настоящим, что все привычные маски и барьеры между нами словно растворились в воздухе.

— Прости, — прошептала я, хотя не понимала, за что именно прошу прощения.

Он резко повернулся ко мне, и в его глазах я увидела что-то, чего никогда раньше не замечала — искреннее беспокойство, смешанное с чем-то похожим на страх.

— Ты... – его голос дрогнул – лежала в крови, полностью – он сглотнул - голая.

Его слова ударили меня словно пощечиной. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а сердце замерло в груди. В этот момент я забыла, как дышать.

— Что? — прошептала я, не веря своим ушам.

Я помню как вышла из ванной в полотенце, как искала в сумке пижаму. Я успела ее надеть?

— Я вышла из ванной... – сама не поняла как сказала мысли в слух, мужчина поднял на меня глаза.

— Муж твой где был? – процедил он сквозь зубы. – Где этот ублюдок?

— Я, видимо, поскользнулась и ударилась, — затараторила я, видя, как Александр выходит из себя.

Он рассмеялся и встал, нервно расхаживая по палате.

— Ты можешь рассказывать эту сказку кому угодно, — рычал он. — Ты хоть понимаешь, что испытали твои дети, когда увидели свою маму в таком состоянии? Мишка говорить не мог, а Димка кричал пол ночи из-за кошмаров.

Его лицо исказилось от гнева, а голос становился всё громче с каждым словом. Я сжалась под его тяжёлым взглядом, чувствуя, как учащённо бьётся сердце.

— Как ты могла так поступить с ними? — продолжал он, нервно поправляя воротник рубашки. — Они до сих пор в шоке, а ты тут сказки рассказываешь про случайное падение!

Я