Неистовые. Меж трёх огней - Алиса Перова

у Инессы один существенный недостаток — она недолюбливает Жеку. А вернее будет сказать, она ему не доверяет, считая безнадёжно заблудившимся кобелём, который непременно загубит лучшие Эллочкины годы. Взявшись однажды добровольно опекать девчонку, Инесса так прониклась своей миссией, что едва не сорвала нам сватовство. И по сей день ждёт, когда мой друг облажается.

— Да Жека здесь при чём? — искренне негодую я, выкладывая свои покупки на кухонный стол.

— А кто ещё?!. О-о, мой любимый вискарик, — Инесса придвинула к себе бутылку и ласково погладила. — Небось, этот олух Жентёр нашу Элюшку к тебе приревновал?

«Наташку», — мысленно ответил и на ходу начал сочиняю невероятную историю моего ранения. Инесса, понятное дело, не поверила, но вовремя переключилась на Жору (к слову, уже прилично одетого):

— Да что ты мне опять подсовываешь? Настогребла уже твоя молочная каша, я сама уже скоро замычу! Можешь ты хоть раз нормальный завтрак сотворить?

— Да… — неуверенно озвучил Жорик и растерянно взглянул на меня. И я его не подвёл:

— О! А давайте я вам оладушки забацаю? Ну или блинчики…

— Гена, оладушки в моём возрасте — это смертоубийство! — возмутилась Инесса и, прикурив очередную сигарету, скомандовала: — Блинчики давай.

Ага — а сигареты, вискарик и блинчики — это прям рецепт долголетия! Но хозяин — барин, и я начинаю творить блинчики, попутно отвечая на вопросы о Наташкиной свадьбе. Даже странно, что я столько всего запомнил.

Но ещё более странно прозвучал очередной вопрос Инессы:

— Так что, Геночка, несчастная невеста всё же смирилась со своей горькой участью или ты её утешил и обнадёжил? — приторно ядовитый голос старой интриганки неожиданно достал до живого. — А кстати, не оттуда ли твои боевые отметины?

— Что за хрень?! — я резко повернулся к Инессе. — Да с чего Вы вообще это…

— Ох, да не дёргайся ты, — отмахнулась она, — это просто опыт и моя наблюдательность. Возможно, ты не в курсе, но ведь это я вчера битых три часа лепила из бледненькой осунувшейся горемыки очаровательно трогательную принцессу. И, знаешь, мой дорогой, редкое имя «Гена» до неприличия часто срывалось с губ чужой невесты. Я и не сразу сообразила — сперва подумала, что так зовут её жениха... но жених-то у нас Стас, а о нём бедная девочка ни разу не упомянула. Не знаешь, почему? Неужели там всё настолько плохо? Я хотела позднее у Эллочки расспросить, но раз уж ты здесь…

Инесса выжидающе уставилась на меня, а я сгрёб с тарелки сразу несколько блинчиков и, скомкав, запихнул себе в рот, чтобы слова не обогнали бурлящий мыслительный процесс. Кажется, мелкой занозы Наташки становится в моей жизни слишком много. Да в ней вообще до хрена стервозных баб.

Жорик, который до этого момента очень внимательно слушал Инессу, теперь тоже выпучил на меня горящие от любопытства глаза, так и не донеся бутылку до стакана. Я давно подозреваю, что Жора всё понимает по-русски, только не говорит почему-то. Прямо как собака. Хотя, думаю, что в его случае это самая правильная тактика.

— А мажет, Наталья ошиблась и вышла не за того мужчину? — не унимается Инесса и смотрит на меня так, будто уверена, что именно я и есть ТОТ самый, нужный Натахе мужик. На хер я должен всё это слушать?!

— Да всё у них там отлично! — бросаю раздражённо и запоздало отдираю со сковороды подгоревший блинчик. — Обоюдное согласие супругов, слияние капиталов, безбедное будущее…

— А любовь?! — прервала меня Инесса. — Вы же, молодые, вечно спешите и думаете полужопиями, а отсюда и результаты. А всё потому, что рядом не оказалось доброго человека, который подскажет, вовремя остановит. Понятно же, что девочка запуталась, плохо ей… а значит, рядом с ней не тот человек. Так может, ты всё-таки знаешь, кто ей нужен?

— Знаю — экзорцист! — рычу так, что Инесса вздрагивает. — И каждой бабе — по заклинателю нечисти! Вы ж все кровопийцы!

— Да! — радостно встрепенулся Жора и отсалютовал мне бутылкой.

— Манда! — припечатала предводительница всех чертей и, отняв у взбунтовавшегося грека штоф, наполнила пузатые бокалы. И сразу взгляд стал кротким, и голос нежным: — Ты не волнуйся, Геночка, лучше бросай свою вредную стряпню и иди, выпьем с тобой за любовь и взаимопонимание.

Ну если за понимание, то можно. Согласно кивнув, я выключил плиту и уселся за стол.

Выпиваем молча. Я закусываю огненную жидкость манной кашей, Жора — промасленными сладкими блинчиками, а Инесса — арбузом.

— Геночка, соколик мой, — после третьего стакана эта хитрюга придвинулась ко мне ближе. — Ты сегодня какой-то непривычно тихий… Признайся, мой золотой, тебя что-то расстроило? Может, у тебя неприятности на личном фронте?

— Да нет там никаких неприятностей… там вообще пусто! — и, расплывшись в улыбке, я поднял стакан. — Но на такой случай, друзья, у нас есть вискарь.

— Быля́т! — горестно выругался порядком окосевший Жора и потянулся за бутылкой, а на пол со звоном посыпались столовые приборы.

— О! Нож и вилка, — я кивнул на мини-погром, — сейчас ещё кто-то придёт.

— Скорее, кое-кто на хер уйдёт, — строго рявкнула Инесса, стрельнув взглядом в Жорика, и снова переключилась на меня. — Гена, да почему ж нет никого? Ты ж у нас парень — хоть куда!

— Так-то да… но не хоть кого. Понимаешь, день, два… и всё — ну, не лежит душа, не получается у меня с ними. Вот не моё пальто — и хоть куда уже не хочется. А может, у меня это… аллергия на женщин?

— Придурия у тебя, — разозлилась Инесса. — Самый лучший секс, Гена, случится лишь с той, с которой хорошо и без секса.

— Не, без секса — это нехорошо.

— Не-э-э! — громко выразил свою солидарность Жора.

Однако, встретив нецензурный взгляд Инессы, грек мгновенно заткнулся, а я поспешил исправиться:

— Да понял я, понял — единение душ и всё такое… Но нет такой девушки! Или это я не такой… что вернее всего.

— Ты эту херню мне брось, — посуровела Инесса. — Не такой он! Ещё какой такой! Во-первых, ты очень хороший мальчик, а во-вторых… хотя вполне хватит и первого. Ты просто ещё не встретил свою единственную. А насильно, милок, счастлив не будешь.

— Несильно тоже. Женщин удивить теперь нелегко — они и зарабатывать научились, и машину водить, и за себя постоять умеют, и даже матерятся виртуозно. А ещё знают до хрена. Вот Вы знали, что птицы на ветках не сидят, а стоят? То-то же! Выходит, что семейный очаг хранить некому, а отношения строятся исключительно на сексе.

— Не исключено, — задумчиво пропела Инесса. — Тогда ищи себе ту, для которой первостепенным будет