Таисса. Ярость дракона - Дарья Волковa

злось, коей и не было, да пошутить дух вздумал, да опять не вышло, скучно ему здесь находиться, как после ретуала тут заперли, так и нахотся дух тутушки в одиночестве, он задумался. — Да, как есть, десять дет тут и ошиваюсь. Да десять лет прошло с того момента, а вам чего?

— Сколько говоришь разница у теперешней девки? — огнорируя возгляс духа, повернулся Киррил к младшему брату, а взгляд его не предвещал ничего хорошего.

— Десять... — Ариан ужаснулся, — так это что она что ли?

— Не что ли, а она! — вмешался дух. — Я этому несносному мальчишке говорил, что девчушка из закрытого мира сюда явится, да только не внял он моего савета, теперичи расплачивается за свою несдержанность.

— А ты я смотрю хорошо осведамлен. — прорычал Каррилис.

— Так я что по вашему, раз сижу здесь, то не знаю что в мире делается, да в жизни вашей? — озлобился дух и растворился.

— Мы еще вернемся к этому разговору! — бросил Киррил и они с Арианаром вышли из помещения.

— Буду с нетерпением ждать, и тебя, и твоего брата с Каори. Или зря я что ли потратил свои силы на перенос этой девчонки?! — просил дух в пустое помещение, точно зная, что его никто не слышит, как не услышит и слудующие. — А семья девчонки та непростая, как и сама Даария, кашачьих много...

* * *

Когда Арианар и Киррилис вошли в комнату, где находился Алессандро, они пришли в дикий ужас. Их брат... Его не было в комнате. Куда он мог уйти и как? Ни младший, ни старший Северьяны не знали.

— Что будем делать? — спросил Кир, он осуждающе поглядывая на младшего, да он осуждал его, что он оставил невминяемого старшего брата одного, да еще и с выпивкой.

— Искать Алекса? — виновато спросил Ариан.

— А больше ничего другого и не остается. — тяжело вздыхая, устало отозвался Киррилис Северьян и направился к выходу.

Глава 10

Прошло полчаса со времени, как незнакомый мне мужчина вышел из комнаты. Ко мне никто не заходил, я была одна, в незнакомом месте, мире... Меня было жутко одинока, я даже не подозревало, что могу такое чувствовать. Раньше я была веселой рыжей бестией, как называли меня родители и друзья, но после происшествия, когда я попала в больницу, я перестала такой быть... А сейчас ощущение, что я вернула, ту часть себя, которую потеряла так давно.

Мое последнее воспоминание, перед попаданием в больницу, был он — это сумашедший, он нисколичко не изменился внешне. После того яркого сна, я упала с балкона — в тот день я во сне пошла на балкон и перелезла через перела, меня спосло, то что мы жили на втором этаже и я постродала не сильно, но после того дня я изменилась, волосы поседели, а со временем стали желто-белого цвета, но самое главное — я перестала радоваться всему, я радовалась, улыбалась, очень редко...

Со временем боль потери чего-то очень дорогова поутихла. Я все чаще улыбалась, начала больше общаться, заводила новые отношения, заводила друзей, знакомых, но неизменным оставалось одно — ощущение одиночества. Оно пропало, лишь, когда я окончила школу и поступив в колледж завела новых друзей, я очутила себя нужной и одиночество ушло, а сейчас оно охватывало меня всю.

— Мисс, ваш обед. — в комнату тихо, вошла служанка, уже другая. Куда делась прошлая?

Девушка, на вид лет двадцати восьми, мило мне улыбнулась и поставив на стол поднос с едой, собиралось выйти, но я ее окликнула. Удивленно обернувшись, девушка посмотрела на меня, ожидая, что я скажу.

— Где мои катаны? — спросила я насущий вопрос. Я незнаю, почему, но мне было очень важно узнать, где они и, наконец, вернуть их себе.

— Идемте, — девушка, спокойно повернулась и пошла, она ни как не выказывая своего удивления моим вопросом.

Мы прошли по коридорам и пришли к... Эта конмната была мне знакома... Я помню, что была в ней, точно была... но зачем и почему? А на постели лежали катаны... мои катаны... такие родные, любимые. Я бросилась к оружию, и стоило мне прикоснуться к стали, как я вспомнила, вспомнила, как попала в это мир...

— Где сейчас Алессандро? — резко развернулась и напряженно посмотрела на девушку. Я не помню откуда знаю имя ректора, да я и про это вспомнила, но его имя подкинуло внутренее чутье.

— Он занят. — встревоженно ответила служанка.

— Как тебя завут? — ниожиданно поинтерисовалась я, это было неожиданно и для меня самой, но как-то странно общаться с человеком и не знать его, или как в насушей ситеации — ее, имени.

— Салли. — смущенно отозвалась девушка, вдруг помолодев на несколько лет, ей очень жли розовые щечки, а какие у нее, оказывается, блистящие зеленые глазки. Ну, прелесть, просто, а не девушка!

— А теперь Салли, скажи, чем занят твой господин? — Господи, откуда из меня лезут такие слова? Откуда я знаю, что Алессандр ее господин, откуда знаю, что Алессандр — это именно Алессандр? Вопросы — вопросы, и пока, все без ответов.

— С братом... пьет. — в ужасе раскрыв глаза, с повышенной поникой в голосе и дрожью в теле, ответила девушка.

— Веди.

— Веду... - и пошла.

Нет, я, конечно, всегда знала, что когда чего-то сильно хочу, я могу повлиять на людей и события, но чтобы настолько?! Так Даари, бери себя в руки, иначе вернесся к тому с чего начинала! Нужно вернуть ту бестию, которая давно уже просится вернуться.

Выровняв, начавшие усиливаться, серцебиение и угамонив расшалившиеся чувства, я, теперь уже, спокойно шла за служанкой. В сейчашней мне, почти нечего не говрило, о том что, буквально, несколько минут назад, я... я была будто и не своя вовсе.

Мы шли, шли, шли... Уже окало минут сорока, Салли водила меня кругами, а с каждым ее шагом я все больше злилась...

— Сама пришла, — вдруг резко выйдя из поворота, радостно проговорил Алессандро и бодро направился к нам.

— Чем вы говорите, он был занят? — взвалнованно обратилась к служанки, она дрожащими руками указала на Алессандро и шепотом ответила:

— Пил...

В замешательстве посмотрела в глаза мужчины и вздрогнула, взгляд его был затуманин возбуждением. Я так понимаю, он меня искал... А зачем? Чтобы сбросить стресс потребности? Это на мне, что ли?!

Пока я прибывала в великой задумчивости, Алессандро Северьян медлеть не стал, он стремительно приблизелся к потрясенной мне и подхватив на руки, понес прочь от служанки под ее удивленный взор. Мою тушку принесли в такую знакомую спальню и