Запретный: КИНГ - Слоан Кеннеди

Мэрилин, потому что хочет все делать сама, а это значит, что она ранится больше, чем обычный ребенок. Она самый милый и счастливый ребенок в мире… пока она не поранится. Не имеет значения, что это всего лишь заноза или мельчайшая царапина, она баньши, - объяснил Джио.

Я был очарован игрой мимикой его лица, когда он рассказывал о своей младшей сестре. Хотя она не была его кровной родственницей и жила со своей двоюродной бабушкой неподалеку от дома Луки, этот ребенок был и всегда будет частью его семьи. Дочь, сестра… как и у всех нас, дело было не в кровном родстве.

Не кровь создает семью. Я знал это лучше, чем кто-либо другой.

- В любом случае, Реми хорошо успокаивает ее голосами. - Джио сделал паузу и взглянул на меня. - Ты же знаешь, что он может говорить разными голосами, верно? Скуби-Ду, Джек Воробей...

- Лично мне больше всего нравится, когда Реми изображает Элвиса в образе Джека Воробья, - ответил я.

Джио рассмеялся и снова опустил взгляд на мою руку.

- Ну, он может успокоить ее, но только мне она позволят лечить ее. Такое ощущение, что она сама выбрала для нас эти роли. Реми успокаивает, я привожу ее в порядок, а папа обнимает ее, пока слезы не проходят, и тогда она снова срывается с места и бежит.

Этот крошечный фрагмент жизни Джио с отцом, Реми и Вайолет был для меня как ушат воды, выплеснутый в лицо.

Даже если разум мог легко забыть, что я приходился Джио кем-то вроде дяди, я не забывал о том, что молодой человек передо мной все еще был сыном моего лучшего друга.

- Итак, я просто стал изучать в Интернете информацию о первой помощи...

Я толком не слышал, что сказал Джио, потому что это все, что мог, это не вырвать у него руку и не броситься к двери. Я никогда ни от чего не убегал, так что это было еще одно дополнение к «что-блядь-со-мной-происходит», с которым мне нужно будет разобраться позже.

Желательно, чтобы главного участника этой кучи не было рядом.

Я открыл рот, чтобы сказать Джио, что мне нужно идти, но что-то застряло в горле, когда он внезапно поднял обе мои руки и уставился на костяшки пальцев. На этот раз, однако, меня потрясло не его прикосновение.

- Никогда больше, - начав с моей правой руки, медленно прочитал он, затем с левой.

Затем его красивые глаза встретились с моими, и он задал вопрос, на который я никогда не смог бы ему ответить.

Нет, не не смог. Не стал бы.

Глава седьмая

ДЖИО

Я понял, что облажался, как только последние слова сорвались с губ.

Поведение Кинга изменилось, как будто я щелкнул выключателем. Не могу сказать, что он был полностью расслаблен, когда я только начал обрабатывать ожоги, но то, в кого он превратился из того, кем был, в ледяную глыбу, вывело меня из себя… очень похоже на то, как он словесно набросился на меня, когда я всего лишь хотел увидеть его травму.

Вот только в этой перемене в нем было что-то другое. Эта вспышка была более плавной, почти контролируемой, в отличие от предыдущей. Та была наполнена разочарованием и гневом. Эта… Я не знал этого человека.

Все намеки на теплоту исчезли.

Не то чтобы я был экспертом в понимании его, когда впервые встретил, или когда встретил снова, в зависимости от того, как на это посмотреть, но я все равно мог сказать, что что-то изменилось.

Он снова стал опасен. Что бы я ни сделал, спросив о маленьких буковках на костяшках его пальцев, которые, как только сейчас понял, означали «никогда больше», я словно пробудил что-то в нем.

Как если бы я был добычей, а он - охотником, и моя единственная надежда на выживание заключалась в том, что он не был голоден.

Или что он искал какое-то незначительное существо, с которым можно было бы поиграть, просто чтобы скоротать время.

Когда он вышел из себя, обжегшись, я все еще чувствовал себя странно защищенным рядом с ним, даже после того, как он кричал, что с ним все в порядке. События, последовавшие за этим, были новыми и неожиданными.

И это напугало меня.

Хотя я боялся не его, а, скорее, за него.

К счастью, инстинкты сработали, и мне удалось несколько нейтрализовать ситуацию, но теперь мы были в совершенно новой реальности.

Мои подозрения подтвердились, когда Феттучини поднялся с места, где лежал на полу, неуклюже разместился у нас с Кингом в ногах и вытянулся по стойке «смирно», его большое тело оказалось чуть впереди меня.

Писк моего телефона, оповещавший о новом сообщении, был похож на пушечный выстрел. Я даже подпрыгнул, заставив Феттучини встать и прижаться ко мне всем телом, не сводя глаз с Кинга. Кинг, в свою очередь, никак не отреагировал на звук.

По крайней мере, не сразу.

Но что-то неуловимо изменилось, и я как будто увидел, что напряжение в его мышцах ослабло. Феттучини снова лег, и я, наконец-то, перевел дух. Кинг на мгновение повернул голову в сторону, и я инстинктивно понял, что нельзя говорить или двигаться. Казалось, прошли часы, прежде чем он, наконец, посмотрел на меня. Его взгляд снова стал мягким… ну, настолько мягким, насколько это вообще возможно для такого парня, как он.

- Прости, - пробормотал он. Он наклонился, чтобы погладить Феттучини по голове.

Кинг больше ничего не сказал, но мне было все равно. Черт, мне не нужны были извинения. Мне просто нужно было вернуть его.

Я и сам хотел извиниться за то, что упомянул о татуировке, но не собирался рисковать.

- Как ты себя чувствуешь? - Пробормотал я, указывая на остатки крема на его ожоге.

- Хорошо.

Совсем немного, но меня бы устроило.

- Я, эм, хочу перевязать тебе руку. Это скорее для защиты от волдырей, чем для чего-либо еще, - сказал я, потянувшись за бинтом. Я знал, что повторяюсь, но что именно сказать парню, которого тебе, каким-то образом, удалось ввести в какое-то пугающее состояние, похожее на транс, одним вопросом?

Мой телефон выбрал именно этот момент, чтобы зазвонить снова. Я как раз перевязывал руку Кинга и не мог заставить его замолчать. Я положил его на стол рядом с медикаментами, чтобы было видно, кто звонит. У меня перехватило дыхание, когда Кинг потянулся к телефону. Он придвинул телефон поближе к