Развод. Счастье на Мальдивах - Виктория Райн

Без ложного стеснения она выполнила мою просьбу, и это завело ещё больше. Пришлось прикладывать титанические усилия, чтобы не накинуться на неё голодным зверем, а доставить удовольствие. Оля отдавалась самозабвенно, полностью и без остатка. Её тихие стоны были музыкой для моих ушей, а крик при повторном оргазме и вовсе сорвал стоп кран.

После штормом накрывшей эйфории упали как подкошенные и долго приходили в себя. Разум твердил о том, что нужно как можно скорее прибрать к рукам и телу эту сладкую женщину. Ведь так хорошо, как с ней мне не было ещё ни с кем.

— Выходи за меня? — спросил её, заглянув в глаза, когда она расположилась на моём плече и прильнула к груди.

— Вить, давай не будем это обсуждать. Не хочу портить замечательный момент.

— Почему? Что такого в том, чтобы прожить со мной долго и счастливо?

— Ничего. Просто мы для этого слишком мало знакомы. Да и живём в разных городах. Стоит ли менять устоявшийся порядок всего лишь ради сногсшибательного секса?

— Почему ты решила, что меня интересует только он? Я не раз сказал тебе о своих чувствах, — нахмурился, вновь натыкаясь на её упрямство.

— Каких?! Мы знакомы неделю. Разве можно за это время полюбить человека настолько, чтобы бросить всё?

— Почему бросить? Я живу в этом городе с рождения и не готов променять его ни на какие другие. Тем более теперь, когда здесь есть ты.

Изумление и шок явно читался на её лице. Она поднялась на локте и внимательно всмотрелась в мои глаза. Что она в них искала, не знаю, но, видимо, не найдя этого, спросила:

— Ты сейчас шутишь?

— Нет. Я тебе больше скажу, мой банк находится в соседнем здании с офисом твоего бывшего.

— Ничего себе! Вот это совпадение. Жить в одном городе, находиться всё время рядом и не знать друг друга, но встретиться в чужой стране.

— Это судьба, Оль, — усмехнулся собственным словам, ведь такое обычно говорят суеверные дамочки, а не закоренелые холостяки вроде меня.

— Скажешь тоже, — поддержала она мой смех. — Кстати, откуда ты узнал, где я живу?

— За хорошие чаевые можно получить любую информацию.

— Так в загранпаспорте нет прописки, — озадачилась Оля.

— На моё счастье, у тебя из документов выпала визитка компании бывшего мужа. Состыковать вашу фамилию и пробить адрес не составило труда.

— Ещё скажи ФСБ подключил, ради того, чтобы меня найти, — улыбнулась она.

— Нет, но если бы понадобилось, то использовал бы все свои связи. Я просто не мог потерять тебя.

— А ты романтик, — улыбнулась она в ответ на мои слова.

— С такой женщиной, как ты только, так и никак иначе.

Глава 16

Ольга.

Проснулась поздно, когда солнце уже вовсю проникало сквозь шторы и играло лучиками на моём лице. Первым делом протянула руку в надежде почувствовать рядом любимого, но постель с другого края оказалась пуста.

Прислушалась к тишине в ожидании обычно врывающейся ураганом дочери и тяжело вздохнула. В голову лезли тысячи мыслей, одна неприятнее другой. Вновь упав на подушку, стала анализировать произошедшее.

— Ну а чего ты хотела, Оля? Всё время гонишь мужика от себя, не подтверждаешь чувства, которые испытываешь к нему и хочешь, чтобы он продолжал, словно пёс, сторожить твою кровать? Ни один нормальный человек на такое не пойдёт, — ругала сама себя в мыслях.

От столь неутешительных выводов стало тошно. Укрывшись одеялом с головой, в очередной раз тяжело вздохнула. Решив, что моя зарождающаяся истерика ничем, кроме, испорченного дня и настроения не поможет, встала с постели.

Накинув халатик, отправилась в ванную, как вдруг почувствовала запах еды и услышала тихие разговоры на кухне. Замерла, пытаясь разобрать голоса. Удивилась неожиданно поняв, что это Виктор и Эвелина. Крадучись остановилась у закрытых дверей, прислушиваясь к их беседе.

— А мама не готовит такие бутерброды, — вещала моя дочь мужчине.

— Правда? И чем же она кормит тебя по утрам?

— Кашей или сырниками. Говорит они полезные.

— Мама права, но так как главный по кухне сегодня я, будем есть гренки. Оль, долго будешь стоять за дверью? — заставил практически подскочить на месте Витя.

Опомнившись, что я всё ещё не умывалась, а на голове гнездо аистов, не меньше, поспешила туда, куда изначально направлялась. Приведя себя в более-менее божеский вид, пришла на кухню и едва не разинула от удивления рот.

Эва сидела на своём стульчике и уплетала приготовленные мужчиной кусочки хлеба, обжаренные в яйце. Запивала всё это какао, а для меня и Вити на столе исходил паром свежесваренный кофе.

— Ты мужчина мечты, не иначе, — не сдержав эмоций в голосе, проговорила ему.

— Пойдём завтракать, — встал с занимаемого ранее стула Витя и, поцеловав меня в висок, пригласил к столу. — Мне нужно съездить в офис. Деньги сами себя не заработают, но вечером я вернусь и хочу пригласить вас обеих в гости. Ты же не против?

— Я не думаю, что стоит так торопить события, — попыталась возразить я.

— А у тебя есть котик? — тут же вклинилась в беседу Эва.

— Нет.

— Вот и у нас нет, а я так хочу, — надула губки дочь.

— Солнышко, мы же обсуждали этот вопрос. Котята — это большая ответственность. За ним нужно ухаживать, кормить и как минимум приучать к лотку.

— Я, — начал было говорить Виктор, но пришлось перебить его.

— Нет.

— Давай я заведу у себя дома котика, а ты будешь приезжать ко мне в гости и играть с ним? — пошёл обходным путём мужчина.

— А когда? — тут же встрепенулась Эва.

— Сегодня вечером и выберем. Ты ведь поможешь мне?

— Так, нечестно, — покачала головой в ответ на его слова я.

— Зато у меня теперь есть повод заманить тебя к себе домой.

Витя сверкнул улыбкой победителя, а мне не оставалось ничего, кроме, как смирится с их сговором. Но я готова проиграть этот бой, чтобы дорогие мне люди нашли общий язык и были счастливы.

Горячо поцеловав перед уходом и пообещав, что вечером вернётся, Виктор отправился на работу. Мы с дочкой остались дома, так как я безбожно проспала время для подъёма в сад.

В обеденный сон крошки мне удалось сделать несколько отчётов по работе и с чистой совестью можно было посветить оставшееся время Эвелине. После шести, как и обещал, вернулся Витя. Дочь бросилась к нему, ведь провела вечер в ожидании поездки.

— Ну что, красавицы,