Мистер Июнь - Николь С. Гудин

Моника знает обо мне чертовски много такого, что скрывает от моего отца, и я благодарна ей за это.

Я очень многим обязана этой женщине.

— Я здесь, папочка, — отвечаю я, съеживаясь от того, как звучит мой голос взрослой женщины, называющей своего отца «папочка».

Он останавливается в дверях и смотрит на меня, сидящую на полу, скрестив ноги, в длинном вечернем платье.

— Ты готова?

— Остались только туфли.

Он входит в комнату и протягивает мне руку, чтобы я поднялась с пола.

Он заказал еще одно платье с длинным рукавом, а это значит, что сегодня мы в компании королевской семьи. Он всегда следит за тем, чтобы мои татуировки были прикрыты, когда мы собираемся на что-то подобное.

Не дай бог, во мне есть что-то уникальное, что кто-то может заметить или посчитать необычным.

Я до сих пор помню, каким багровым стало его лицо, когда он узнал, что у меня есть татуировки.

Он позволяет мне использовать его руку для равновесия, пока я надеваю каждую из своих изящных, модных туфелек.

— Идеально, — говорит он, медленно кружа меня.

Он выглядит очень привлекательно в черном костюме и синем галстуке. У него такие же темные волосы, как у меня, и у нас одинаковые глаза.

Я совсем не похожа на свою мать. Я на сто процентов дочь своего отца.

Я часто задумывалась, был бы он так привязан ко мне, если бы я оказалась похожа на нее.

— Ты прекрасно выглядишь, моя дорогая, — хвалит он.

Я улыбаюсь.

— Спасибо, папочка. — Может, я и ненавижу все это показушное дерьмо, на которое он меня заставляет ходить, но я никогда не устану слышать, как он говорит мне, что я хорошо выгляжу.

Он единственный известный мне мужчина, который не пытается затащить меня в постель, когда говорит комплименты.

— Машина ждет у входа.

— Хорошо, я умираю с голоду.

Он усмехается, ведя меня к выходу.

— Веди себя как можно лучше сегодня вечером, дорогая.

— Разве я не всегда такая? — ухмыляюсь я про себя.

* * *

Я снова подкрашиваю свою и без того безупречную помаду. Последние пятнадцать минут я пряталась в туалетной кабинке. Я опустила крышку унитаза, чтобы можно было присесть, и все такое.

Я действительно стильная леди, когда захочу.

Я захлопываю зеркальце и убираю его в сумочку, когда слышу, как открывается входная дверь.

Кажется, входят две женщины.

— Вот тебе и суперсекретное место.

— Я знаю, правда? Моя сестра не должна была никому рассказывать — ее, наверное, уволят из кейтеринга, но у нее самый большой рот.

— Вы с Тимом идете? — спрашивает одна у другой.

Я убираю губную помаду в сумочку и сижу тихо. Никогда не знаешь, какую полезную информацию можно услышать в женском туалете, и, честно говоря, интереснее места мне просто не найти.

— Конечно, как бы я ни ненавидел этого парня, это все равно будет вечеринка года.

Я слышу хихиканье.

— Я тоже, он полный придурок, но я не могу дождаться субботы.

— Жаль, что там не будет Кента, из вас двоих получилась бы милая пара.

При имени моего отца я становлюсь вся во внимании.

— Его там не будет? — Я слышу разочарование в голосе.

«Пойми, милая», — думаю я про себя, я не ищу новую мачеху.

— Нет. — Та, у которой есть информация, поджимает губы. — Они с Уильямом ненавидят друг друга.

Уильям…

О, теперь я действительно слушаю.

— Это очень плохо, — отвечает другая, и я почти слышу обиду в ее голосе. Должно быть, она действительно думает, что мой отец классный. Она должна понимать, что разочаровываться не стоит — если она общается с такими мужчинами, как Уильям, хотя прекрасно знает, что он придурок, значит, она не подходит моему отцу.

— Не могу поверить, что Лиана вышла за него замуж, зная его всего три месяца. — Одна цыкает.

— Верно. Прошло два года, но она все еще держится молодцом. Надо отдать ей должное, она терпела его так долго — видит бог, я бы так не смогла.

Они хихикают.

— Нам лучше вернуться, Тим будет гадать, куда я пропала.

— Тогда я лучше начну флиртовать с мистером миллиардером Барлеттом сейчас, раз уж его не будет на юбилейной вечеринке.

Я слушаю, как они хихикают и отпускают короткие замечания о том, какой у меня сексуальный папа, пока дверь ванной снова не захлопывается.

Я открываю дверцу туалетной кабинки и ухмыляюсь своему отражению в большом настенном зеркале.

Так, так, так… все только что стало интересным.

Глава 13

Мак

— Босс хочет видеть тебя, Мак, — говорит мне Джилли, плюхаясь в кресло в другом конце комнаты.

— В чем дело?

— Если бы он был готов рассказать мне, ему не нужно было бы встречаться с тобой, не так ли?

Я бросаю на стол папку, которую просматривал, и свирепо смотрю на него.

— Каким он был?

Настроение Уильяма на этой неделе было самым разным — я не могу решить, пошло ли ему на пользу то, что он выбрался из дома.

Темпераментный ублюдок.

Если не считать того, что Кинсли на днях появилась на занятиях йоги у Лианы, от нее не было никаких вестей — я тоже не знаю, как к этому относиться.

Она сумасшедшая, этого нельзя отрицать, но, черт возьми, я все равно хочу сблизиться с ней.

— Раздражительным… он начинает нервничать из-за вечеринки в честь годовщины.

Я издаю смешок — мы закроем это место покрепче, чем Форт-Нокс. Эта вечеринка должна волновать его меньше всего. На его месте я бы больше беспокоился о том, чем я разозлил Кинсли Барлетт, чем о душной вечеринке, заполненной чванливыми богачами.

— Я скоро вернусь, — говорю я Джилли, поднимаясь на ноги, намереваясь прямо сейчас встретиться с боссом, но, видимо, у Джилли другие платы.

— Ты пригласил Хлопушку на второе свидание или как?

Я останавливаюсь как вкопанный и оборачиваюсь.

— Это довольно сложно, учитывая, что я еще не пригласил ее на первое.

Он поднимает на меня брови, и на его лице появляется самодовольная ухмылка.

— Еще. — Он завывает от смеха. — Просто признай это, Мак, ты неравнодушен к сумасшедшей цыпочке.

— Я ничего не признаю.

— Тебе и не нужно, я вижу это по твоему лицу.

Я скрещиваю руки на груди.

— Кто из нас двоих сталкивался с тем, что женщина крадет его грязное белье?

— Виновен. — Джилли поднимает руку, все еще ухмыляясь.

— А кого почти заставили жениться на женщине, потому что он ее обрюхатил, а потом выяснилось, что она вообще не была беременна?

— По крайней мере,