Князь из Китежа - Василиса Кириллова

семинария уже много веков готовила по интегрированной системе подготовки, включая пять направлений: зоологи, ботаники, архивариусы, ратники и мастера. Но имел значение и генетический потенциал семинариста. Такой как у Светлояра мог позволить ему развиваться сразу на нескольких направлениях, а не на одном.

В свое время его отец преподавал на факультете ботаники и практиковал в лекарском крыле. Да я и сам долгое время практиковал врачевание, изучал различие между схожими видами, была у меня работа, связанная с сиринами и алконостами.

Гаяне взяла от меня все: и силу, и магию, но стремилась доказать матери, что она сможет попасть в элитный корпус воронов. В свое время Кхира, моя жена, разработала методику увеличения силы и энергообмена в бою в неравных условиях, для этого требовалась высокая выносливость, а не прекрасные физические данные. Как показала практика, натренированный отряд из пяти солдат, мог остановить полсотни превосходящих по силе и магии воинов. Но брали на обучение в этот корпус не всех. Кхира никогда и никому не делала поблажек, кроме нашего сына. Гаяне расстраивалась и поэтому поводу. Маленький Арам удостоился большей любви от матери не потому, что она не любила Гаяне, а потому что она осознала всю прелесть материнства. И мы надеялись на то, что Гаяне поймет ее, когда сама станет матерью.

Наконец-то пространство в кабинете пошло рябью, это говорило о том, что Велесов благополучно телепортировался. Мы бросились обнимать друг друга.

- Надеюсь, Кхира Бертрамовна не будет принимать участие? – начал он.

- Обижаешь! Не первый день «замужем»! Если Кхира Бертрамовна явиться, там от бедного озера, даже дна не останется. Сами справимся, первый раз что ли?!

Велесов рассмеялся в ответ.

- А я надеюсь, Александра Олеговна не в курсе последних событий?

- Что естественно, то не безобразно! Если Александра узнает, что ее сын в плену, там не только от озера, даже от города ничего не останется. А оно нам надо?

- Нет, конечно!

- Что Гаяне сказала? - начал Велесов.

- Гаяне ничего не сказала, они со Светлояром проводили парные тренировки, она готовилась к поступлению в элитный отряд, и они использовали переходящие руны, которые мы разработали с Кхирой для перераспределения силы. Одним словом, они стали чувствовать тела друг друга.

- Но Светоч ничего про это не говорил! - возмутился друг.

- А ты много что ли своему бате рассказывал? – напомнил я ему.

Велесов задумался, прошелся по кабинету, он так делал всегда, когда был озадачен, а затем спросил:

- Так что с Гаяне?

- Она без сознания, Гор. Перед тем как отключится, ее буквально вскипятили изнутри, она лишь передала документы на семинариста, и сказала, что Яр за Гранью.

- Плохо дело. Я не понял, ты отправил их за новым семинаристом? - удивился Велесов.

- Ты Гаяне не знаешь, что ли? Дал задание? Мне кажется, это не для нее. Она утащила дело из канцелярии. А Светлояр, естественно, не отпустил ее одну.

- В том, что он не отпустит ее одну, я не сомневался. Я надеялся, что обошлось все без травм. И их просто поймали на горячем.

- Их и поймали на горячем. Мало того, что они явились на земли Горыныча, так они еще утащили его невесту. Не удивительно, что тот лютует.

— Это ж надо было так вляпаться! Как говориться яблоко от яблони не далеко укатилось, а прям в корнях и осталось, - проговорил с иронией Велесов.

— Это ты на что намекаешь? – со смехом в голосе спросил Вольгович.

- На то самое! Что не хватает нам спокойной жизни!

- Да, давненько мы никуда не выезжали.

***

(Соня в лазарете)

Оказывается, спать во время бреда даже очень приятно.

- А есть еще приятнее! – пропели мерзеньким голосочком. Трудно не согласиться.

И уже эти разговоры мне не казались такими пугающими, всегда приятно поговорить с кем-то, когда вокруг никого нет.

- Как вам обстановка, девочки? - проговорила я, потому что голоса больше подходили женщинам, чем мужчинам. Да и логика у них хромала.

- Не дворец, но сойдет! – прошипели в ответ.

- Кормят не плохо! – присоединился мерзенький голосок.

Обстановка была достаточно аскетичной: дубовые полати и стол со стулом, небольшое окно в стене и глиняная печь. Очень напоминало реконструкцию, в одном из музеев, крестьянской избы.

И кормили действительно хорошо, принесли и первое, и второе, и компот. Поначалу в горло ничего не лезло, но потом мерзенький голос меня уговорил.

Я сидела на полатях, перебирая радостные моменты этого интересного вечера, а может быть и ночи, за окном давно было темно. Дверь отварилась. В комнату вошли двое. Известный мне ректор Вольгович и широкоплечий мужчина с красивым лицом.

- Ой, ну вылитый Зевс! - возрадовался мерзенький голос.

Какой Зевс! Угомонись, - шикнула на него я. И вроде бы голос на какое-то время притих.

- Добрый вечер, София! Меня вы уже знаете, а это Георгий Васильевич Велесов, ведущий врач нашей семинарии, позвольте осмотреть вас.

- Георгий! - оживился голос.

- Да, угомонись ты! Это не наш! - прошипели в ответ.

Тоже Георгий?! Что-то многовато их вокруг становилось. Но мужчины ждали ответа, а из-за болтовни в моей голове, я не сразу нашлась, что сказать.

- Но меня уже осматривали! Сказали пару ссадин и все! - все-таки сообразила я.

- Но дополнительный осмотр не помешает, - проговорил бархатным голосом врач.

- Ой, какой красавчик! - пропищали в глубине сознания.

Велесов действительно был хорош собой, но в душе у меня ничего не екало, я больше волнения и трепета испытывала при общении со Псковским, который тоже был очень красив и имел не меньше разворот плеч. Только не пытался меня пощупать, как этот доктор.

Я решила оставить без ответа воздыхательные речи. А все-таки отвязаться от врача. Он подошел, попросил разрешение на осмотр.

- А раздеваться нужно будет? - уточнила я, потому что этого делать я не собиралась. Может быть, я и в своем бессознательном, но светить своими частями тела не собиралась.

- В этом нет необходимости, - ответил доктор.

Он достал какую-то склянку и смочил указательный палец в темной жидкости, а затем нанес мне какой-то узор на лоб.

А меня коротнуло так, что я не удержалась на ногах.

— Вот тебе и красавчик! - прошипели в ответ.

- Сонька, беги! Все мужики сво…

Это последнее, что я услышала перед тем, как вырубиться.

***