Князь из Китежа - Василиса Кириллова

- Тут и ждать не надо! Мы уже, можно сказать, в тартарарах! – пробубнила я.

- В каком таком вы месте? - услышала я откуда-то сверху громовой голос.

Сердце у меня забилось, как сумасшедшее, и уши даже немного заложило. Дожили. Одно дело, когда голос у тебя в голове и ты с ним разговариваешь, а другое – с небес.

- Папа…- простонала девушка.

- Гаяне? - удивленно громыхнули сверху.

Ооо… встреча поколений, - подумалось мне.

В одно мгновение ворота распахнулись и на нас высыпало несколько солдат в полном обмундировании богатырей десятых веков. Нет, конечно, я не ждала, что из этой крепости выйдут гламурные дамы и кавалеры, но и дружину в кольчугах, тоже не предполагала. Всё-таки заборная соль у Псковского. Воссоздать такой мир, еще и со спецэффектами, когда очнусь, благодарить его не буду, но впечатляет.

Нас окружили, девушке походу было совсем несладко, все ее лицо покрывала испарина, и она часто дышала через рот, пытаясь справиться с невыносимой болью. Мужчины не двигались, я тоже. Да и смысл? Убежать не убежишь! Да и когда эта дрянь меня отпустит, все само собой пройдет. Внутренний голос хихикнул, но говорить ничего не стал.

Я смотрела на воинов, они на меня, но ничего не происходило.

- Гаяне! - обеспокоенный мелодичный голос, прервал наше молчание. И я увидела взрослого мужчину в белой рубашке с закатанными рукавами. Было ощущение, что он только что сошел с красной дорожки. У мужчины была приятная падкая внешность, и я словила себя на мысли, что слишком тщательно разглядываю его.

- Ты на это отродие Апполонова не заглядывайся! - зашипели на меня. Тебя почти замуж отдали, и наш-то профессор, получше всяких пташек.

- Чего? Кого женили? Какие пташки?

- Поймешь, когда узнаешь! - снова обижено прошипели.

- Гаяне? Что случилось? – проговорил мужчина.

- Яр за гранью! Вот семинарист! —из последних сил говорила она, пытаясь достать что-то из-под полы плаща. Мужчина помог ей, в его руках оказалась папка с какими-то документами. Он также резко распахнул ее, как и захлопнул. От беспокойства и след простыл, его лицо стало словно вытесанным из камня, а в голосе появились раскаты грома:

- Гаяне в лазарет! Девушку ко мне в кабинет!

Мне тут же накинули мешок на голову и куда-то потащили.

- Караул! – завизжал внутренний голос! – Хулиганы зрения лишаю!

И тут я была полностью согласна!

***

(Ранее Псковский в лесу)

- Гер, ты убьешь его! - пытался меня вразумить Федор, мой друг и соратник.

А я знал, что он прав. Молодой княжич мог и не выдержать моего огня, который столько столетий не использовался, но ярость оглушала, дух, который пробудился с появлением Сони, буквально сжигал меня изнутри, рвался к ней, как обезумевший. И я не мог его остановить. Целый день она перед глазами стоит: маленькая, хрупкая, такая беззащитная.

- Зачем она вам? – снова повторил я свой вопрос.

Но парень не собирался говорить, силой он был наделен, мне пришлось постараться, чтобы скрутить его. А затем и вскипятить в нем кровь. Вообще не любил это дело, но здесь были явные нарушения. Заходить на нашу территорию воронам запрещалось, озеро и весь близлежащий лес были моей вотчиной по праву рождения.

Когда-то мой давний предок и теска Георгий Всеволодович заключил сделку с духом, огненным змеем, он помог сохранить земли и погрузил славный Китеж под воду, на дно озера Светлояр, а взамен получил возможность продолжать жизнь в потомках князя. Предпоследний раз змей просыпался в Великую Отечественную войну, когда немцы окружили Нижний Новгород. Дед тогда здорово их напугал, часто рассказывал, как у них пятки сверкали, потом они сюда особо не совались, бомбили только часто.

- Горыныч! Брось это дело! – повторил снова просьбу друг. Так называли меня самые близкие, это и с именем соотносилось Егор, и как-то суть мою отражало. И я отпустил, понимая, что его смерть ничего нам не даст.

Оставалось только ждать, когда с той стороны придет весточка. А мы уж своего не упустим…

***

(Кабинет ректора)

Меня наконец-то куда-то посадили и сдернули мешок с головы. В комнате было просторно и на удивление светло, за дубовым столом сидел светловолосый мужчина, имени которого я не знала, он тщательно что-то выписывал пером по пергаменту, отчего тот даже поскрипывал.

- Прошу извинить меня за столь грубый прием, но новые времена, требуют незамедлительных мер. Под новыми временами я понимаю, наше юное поколение, которое рвется к самостоятельности.

Я пыталась связать все эти предложения в единый посыл, но пока плохо получалось.

- Ну чего не понятного-то? – оживился мерзенький голос. - Дочь ему хлопот добавила, а теперь он сидит разгребает!

Ооо, вот так понятнее стало. Моим родителям лучше не знать, в какие астральные дебри меня отправила соль Псковского, им лучше вообще не знать, что я даже имела отношение к подобной соли. Я бы никогда бы и не решилась на подобные эксперименты, потому что не видела в этом никакого смысла. Просто трата времени! Конечно, глюки прикольные, но совершенно бессмысленные.

Наконец, мужчина закончил терзать пергамент, свернул его трубочкой и отправил с голубиной почтой. Меня это уже не сколько не удивляло, я воспринимала это как переработку моим мозгом образов, ранее увиденных где-то.

- Ну что же, София Ахилловна. Начнем с самого начала.

То, что мужчина назвал мне мое полное имя, тоже не сколько не удивило, ведь все это продукт моих собственных воспоминаний и эмоций. Бабушка Нюра, была любительницей всего экзотического, и вышла замуж за грека Димитриоса Нафтикиду, но он погиб, и в память о своей греческой любви она назвала папу Ахиллом, на тот момент, в ЗАГСе порицалось все иноземное, и папа из Ахилла стал Архипом, а фамилия Нафтикиду превратилась в Нафтикина. Но бабушка так и продолжала называть его Ахиллом.

- Но Псковская -то звучит лучше, - прошипели мне в ответ.

Я едва не закашлялась. Но вовремя удержалась, потому что мужчина, как-то подозрительно начал посматривать меня.

- Меня зовут Вольгович Ермил Финистович, я являюсь ректором этой семинарии, и отцом нерадивой ученицы, которая притащила вас сюда. И чтобы не допускать какие-то недопонимания, прошу рассказать вас, что, собственно, произошло.

Ооо! Очень оригинально! Я бы сама не додумалась до такого имени.

- Слушай, балда, что он тебе говорит, а не восторгайся! - произнес мерзенький голос.

- Но-но!