Теперь ты моя - Мила Дрим

(на нем были только спортивные штаны) вызвал у меня такое волнение, что я, опасаясь, что разобью тарелку, медленно поставила её в раковину и только потом ответила:

— Я… Просто не ожидала тебя увидеть здесь.

Щеки мои покраснели от понимания того, какую глупость я только что сказала. Думаю, и Мурад тоже понял это, но, проявляя снисходительность, он сменил тему:

— Я вижу, ты сама готовишь завтрак. Пахнет вкусно. Дай-ка угадаю? Омлет?

— Да, — я включила воду и бросила быстрый взгляд на Мурада, а потом вновь отвернулась.

Хоть бы он ушел! Или хотя бы прикрылся, что ли!

Но, как нарочно, Мурад сел за стол, в двух метрах от меня. И хотя я не смотрела на него прямо сейчас, я кожей чувствовала, что он разглядывает меня.

Закончив мыть посуду, я медленно, намеренно растягивая время, вытерла тарелку, свои руки… И только потом повернулась к Мураду.

Он встретил мой взгляд с ленивой усмешкой.

Взор мой, смущенный, невинно скользнул вниз — по влажной смуглой коже, по темным волоскам и испуганно остановился на кромке спортивных штанов.

Я сглотнула. Почему-то хотелось одновременно пить, окунуться в холодную воду и… Коснуться Мурада, чтобы убедиться, что он — не с обложки журнала, а настоящий человек.

Позади что-то зашипело. Не сразу я поняла, что это — мой омлет.

— Ой! — я ринулась к сковороде, быстро сняла её с плиты. Выдохнула. Чувствовала себя так, словно только что спасла мир.

Но что-то мне подсказывало, что скоро спасать нужно будет меня.

— Садись, я сам наложу нам завтрак, — милосердно произнес Мурад.

Я устало опустилась на стул. Приказала своему взору быть на месте, но он, не слушая меня, то и дело возвращался к Мураду.

Господи, какая у него сильная спина… Как странно и притягательно бугрились мышцы под его смуглой, чуть влажной кожей.

А какие руки…

Кажется, теперь я начинала догадываться, почему тогда, в ресторане, Мурад что-то сказал про «женщин, мечтавших запрыгнуть в его постель».

Не то чтобы я хотела этого, но, кажется, невозможно было оставаться равнодушной, находясь рядом с таким сексуальным красавцем.

Да. Признаю.

Мурад — воплощение мужественной сексуальности.

Кое-как позавтракав, я поспешила скрыться в своей комнате, и не выходила оттуда до самого вечера.

Причина?

Я боялась себя. Боялась тех чувств, что вызывал во мне Мурад. Чувства эти были незнакомые мне, яркие, плохо контролируемые.

Сидя в своей комнате, я то ругала себя, то жалела. А потом, понимая свое бессилие, я взмолилась, прося Господа защитить и помочь мне.

Кто, если не Он, поможет мне?

Когда же наступил вечер, я начала собираться.

Сегодня на ужине мне предстояло познакомиться с окружением Мурада.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Наверное, это было хорошо, что я не понимала арабского языка, потому что чужие голоса, звучавшие вокруг меня, были подобны осиному рою.

Минуту назад я и Мурад прибыли в один из торжественных залов города, где была запланирована какая-то важная встреча.

Вероятно, только для самых избранных.

Само здание напоминал дворец — по-восточному помпезный и богатый. Казалось, его архитектор был влюблен в мультфильм «Аладдин», и воплотил в жизнь мультяшный дворец султана.

Интерьер, представший моему взору, поражал воображение.

Все тут утопало в роскоши. Позолота, хрусталь, бархат и парча. В моих глазах зарябило от блеска и сияния, которые здесь были на каждом шагу.

И вот теперь я и Мурад, кажется, принимали поздравления по поводу нашей женитьбы.

Мужчины — в традиционных белых одеждах, обнажали не менее белые зубы в улыбке, когда глядели на меня. Они были похоже меж собой. Бронзовая, от загара, кожа. Темные глаза и выдающиеся носы.

Возраст мужчин варьировался от 15 до 70.

Неужели все это — родня Мурада?

Помимо мужчин, тут были и женщины, тоже разных возрастов. Они пока стояли в стороне, но их взгляды буквально просверливали во мне дыры. Кожа от столь пристального внимания горела, внутри все сжималось.

Правду говорят, что глаза не врут!

Было понятно — эти женщины совсем не радовались моему появлению тут, в качестве жены Мурада.

Они даже еще не подошли ко мне, а я уже хотела сбежать куда подальше от этих чужих, черных глаз!

Но разве я могла? Я должна была выполнить свою часть сделки. Улыбнувшись с такой силы, что у меня заныли скулы от напряжения, я, как болванчик, кивала головой и принимала поздравления.

— Теперь мы можем идти, — понизив голос, сообщил Мурад.

Его горячие пальцы сжали мой локоток. Не сильно, но ощутимо.

Я запрокинула голову и вопрошающе посмотрела на него. Заметив мой взгляд, Мурад опустил свой взор на меня.

Синие глаза его блеснули.

— Разве мы не должны поздороваться с женщинами? — уточнила я.

— В данный момент достаточно будет кивнуть им, — ответил Мурад, снисходительно кивая группе женщин.

Я повторила за ним. Улыбка едва не слетела с моего лица, когда одна из незнакомок горделиво вскинула голову.

Она была моложе остальных женщин, быть может, даже моя ровесница. Незнакомка имела по-восточному красивую, яркую внешность. В черном омуте её глаз я успела разглядеть злость и ревность. Сильную, кипучую.

Неужели эта женщина влюблена в Мурада?

Хотя чему я удивляюсь? Наверняка, это — не единственная красавица, которая воспылала любовью к моему «мужу».

Размышляя над этим, я пошла рядом с Мурадом и разместилась за круглом столиком, украшенным милым букетиком из белых роз.

К нам поспешил один из официантов. Я бросила на него взгляд. Это был невысокий, с темной кожей мужчина. Вероятно, пакистанец или индус. От разговора с Мурадом я узнала, что многие жители этих стран трудились в Катаре и соседних ОАЭ.

Хрустальные фужеры наполнились газированной минеральной водой. Мурад что-то сказал, видимо, сделал заказ, и официант поспешно ушел.

— Как настроение? — Мурад выжидающе посмотрел на меня.

— Волнуюсь, — честно призналась я.

— Не стоит, — он одарил меня ленивой улыбкой, — или это приятное волнение?

— Ах, если бы, — я нервно улыбнулась, — кажется, не все испытывают восторг по поводу того, что ты женился.

— Еще бы, — синие глаза весело сверкнули, — женился, да еще на ком?

— На ком же? — я внимательно посмотрела на Мурада.

— Не на местной богатой девушке, — он подался вперед и одарил меня улыбкой Чеширского Кота, — а на красавице из другой страны.

— Ты, правда, считаешь меня красивой? — осмелев, спросила я.

— А ты еще сомневаешься в этом? — Мурад чуть сощурил глаза.

Его взгляд начал вбуравливаться в мою душу.

— Да, — не кривя душой, призналась я.

— Жаль, и с другой стороны я даже рад, что ты не осознаешь своей привлекательности.

— Почему же?

Затаив дыхание, я замерла в ожидании ответа, но, увы, появившийся словно из ниоткуда незнакомец, оборвал наш душевный разговор.

— Мурад!

Мурад вышел из-за стола