Заводите моторы - Ребекка Чейз

— Дейан, прекрати! — крикнула я. — Анутан, выметайся к прессе.

Коннор отпустил Антуана, и тот вышел. Я уставилась на бицепсы, вырисовывающиеся под гоночным костюмом Коннора, а не на предположительно большой член во узких тренниках.

— Дейн, ты должен перестать ругаться с ним. Нельзя, чтобы в этом гараже разразился скандал из-за того, что в вас двоих слишком много тестостерона, или что вы ругаетесь из-за модели, или из-за вашего соревнования, чей член больше.

Он поднял брови, глядя на меня. Его губы были поджаты.

Мне нужно усмирить его адреналин после гонки, потому что он не шел на пользу ни мне, ни ему. Во время всех наших встреч с тех пор, как он вернулся в мою жизнь, моя злость разбивалась о него, как вода о камень, она не достигала желаемого эффекта. Может, я могла бы заставить его посмяться, как сделала это во время гонки.

— Мы с уверенностью можем заявить, что у Антуана большой член, — сказала я.

— Повремени с этим мнением, пока не увидишь мой, — огрызнулся он. Ладно, полагаю, сейчас не время для шуток. Его глаза прищурились. — И перестань наезжать на меня, когда это его поведение выходит за рамки приличия. Этот парень — ходящая проблема, и он обращается с тобой, словно ты здесь прислуживаешь ему. Ты — его начальница.

Моя кожа вспыхнула от злости.

— Я очень хорошо осведомлена о том, какой он, но все под контролем.

Дейн подошел ближе ко мне, и я сглотнула. Он запустил руку в свои мягкие, черные волосы. Моя рука задрожала, и я провела языком по нижней губе. В животе затрепетало, и тихое возбуждение пронзило все мое тело. Я не различала и не понимала, что было остатком моей прошедшей влюбленности, а что — нынешним гневом.

— Я защищаю тебя, Сенна, — сказал он, стиснув зубы.

Я сделала шаг назад, и повысила голос.

— Защищаешь меня? Ты серьезно?

— Перестань теребить свой шрам, — прорычал он, уставившись на мой большой палец, гладившего линию после операции на руке.

Его слова ударили по мне, как ветер, когда я гоняла по автостраде с опущенными окнами. Я не знала, что терла его.

— Ты не можешь сейчас делать вид, что являешься моим рыцарем в сияющих доспехах, когда это ты сделал то, что сделал, лишь бы выиграть.

Он подошел ближе.

— Ты не знаешь правды, — огрызнулся он. — Вини других. В тот день я пытался защитить тебя.

— Как? Врезавшись в меня, чтобы я разбилась? Я знаю правду того дня, потому что другие рассказали мне, пока я лежала в больнице. Люди, которые заботились обо мне, люди, вроде Антуана, приходили навещать меня, когда могли. Они говорили, что ты пытаешься повесить вину на других.

Он отошел назад, столкнувшись с моим столом.

Воспоминания о том, как он вылетел из моей спальни спустя недели после моего возвращения домой, когда он не извинился, но настаивал, чтобы я выслушала его про гонку, давили на грудь, не позволяя вздохнуть. Он подошел достаточно близко, что я смогла учуять смесь его пота и древесно-лавандового аромата. Тот же запах я почувствовала в коридоре после моего разговора с Ники. Должно быть, он вел себя так, потому что слышал, как я плакала.

Отлично. Еще один мужчина в моей жизни, который решил, что я беспомощна и что он должен защищать меня, а не поддерживать. Я зажмурила глаза, чтобы остановить слезы, грозившиеся вырваться наружу. Я не буду плакать перед ним снова.

— Если ты на самом деле хочешь защитить меня, тогда оставь меня в покое и хватит ругаться с Антуаном. Гоняй так, как ты можешь, и возможно тогда ты перестанешь быть человеком, которого я не переношу, потому что он разрушил мою жизнь. Справишься?

Вместо ответа он ушел, и, клянусь, я слышала слово «крушитель». Таким прозвищем меня называли другие пилоты… и это было унизительно.

Все мое тело вспыхнуло огнем. Я последовала за ним и схватила его за плечо, потянув его, чтобы он посмотрел на меня. Он уставился на меня, его взгляд был смесью ненависти и чего-то еще, от чего по коже пробежал холодок, даже если мое тело полыхало от злости.

— Больше никогда не называй меня Крушителем, — дрожащим голосом ответила я.

— Я бы никогда тебя так не назвал. Я бы умер, но не навредил бы тебе. Я ненавижу то, что сделал в тот день. Я хотел защитить тебя и сберечь.

Его взгляд поднялся наверх, а губы сжались. В груди появилось чувство тяжести, пока я смотрела на него. Адреналин искрил в моем теле, заставляя легкие гореть. Он удерживал мой взгляд, пока мои пальцы впивались в его гоночный костюм. Между нами бурлил гнев. Он медленно облизал свою нижнюю губу. Я всосала воздух, и он раскрыл грубы, пока смотрел на меня. Я прильнула ближе, и его грудь коснулась моей. Жар разлился между моими бедрами, а огонь его касаний грозился поглотить меня. Он поднял руку к моему лицу, и мои губы задрожали. Все напряжение в его плечах исчезло. Его взгляд смягчился, и от ранних черт не осталось ни следа. Контраст был таким сильным и невыносимым, что мой пульс участился, а мое тело охватило смятение.

Я не позволю этому случиться. Не могу.

— Ты можешь просто продолжать гонять так, как ты умеешь? — прошептала я, повторяя одну из своих просьб.

Я замерла в ожидании, затаив дыхание.

— Да, могу, мисс Колтер. Босс, — последнее его словом было похоже на удар.

Выдернув костюм из моей руки, он отстранился так быстро, что я чуть не упала.

Это то, что мне нужно было услышать. Я — его босс. И больше никто.

Он ушел. Я осталась одна в гараже. Кожа вся покрылась мурашками, и я не могла выкинуть из головы его слова. Что значит он хотел защитить меня в тот день?

Глава 9

СЕННА

— Что он сказал? — спросила Джекс, пока я пялилась на свой блестящий лак на пальцах ног.

— Сказал, что скорее умрет, чем навредит мне.

— Твою ж мать, — сказала она, сделав долгий выдох и надув щеки. — И что ты ответила?

— Ничего, — запнулась я.

Джекс качала головой, пока наполняла мой второй бокал во время одного из наших послегоночных вечеров с просекко и педикюром. Два с половиной бокала — мой максимум, иначе я нашу совершать ошибки, а после сегодняшнего дня и учитывая отсутствие сна, меня либо трахнут, либо я ввяжусь в драку.

— И что теперь?

Я уставилась