Вдохновленная Хаосом - Элис Кларк

– Оливер, зачем ты мне это говоришь?

Чего он добивался? Хотел шантажировать? Или преследовал иные цели?

– Послушай, я понятия не имею, что между вами с Ридом произошло. Да и не мое это дело. Просто хотел удостовериться, что ты в порядке. Когда он попросил вас остаться, ты выглядела напряженной. А зная о произошедшем… – Оливер будто по-настоящему беспокоился. – Черт, он же ничего тебе не сделал?

– Так ты просто волновался за меня?

Он чуть покачнулся на пятках и засунул руки в карманы джинсов.

– Вроде того.

Я растянула губы в легкой улыбке. Мы никогда близко не общались. И меня тронула его внезапная забота.

– Все в порядке, Оливер. Не переживай. Профессор Рид не переходил грань.

– Но ты так выбежала из аудитории, словно за тобой гнались.

– Я бежала от самой себя, – честно выпалила я, но, уловив замешательство во взгляде однокурсника, добавила: – Неважно. Просто забудь.

– Ладно, если ты так говоришь, – кивнул он. – Тогда я, наверное, пойду. – Попятившись, он махнул мне на прощание и ушел, оставив небольшое предупреждение: – Но, Лайла, просто будь с ним осторожнее. Честно говоря, Рид всегда казался мне мутным типом.

Неожиданное появление Оливера немного отвлекло. Позволило эмоциям улечься. Но стоило только вспомнить разговор с Уильямом, как гнев накатил с новой силой. И к моменту, когда я добралась до мастерской, вновь ощущала себя спичкой, готовой вспыхнуть в любое мгновение.

Отперев дверь в свое убежище и спустившись по железной лестнице, я отбросила рюкзак в сторону. Мастерская была мои сокровенным местом, поэтому я не сомневалась, что если и смогу обуздать сейчас свои эмоции, то только здесь. Хотя Линдси удивлялась, что я не съехала и не арендовала другое помещение после предательства Уилла. Она даже предполагала, что мой внутренний блок в творчестве связан с тем, что мы с Ридом проводили в мастерской много времени и здесь же впервые занялись сексом. Но я никогда не придавала этому сакрального значения. Мастерская была и остается для меня самым безопасным местом. Все дело во мне, а не в помещении.

Дэмиен, судя по всему, сдержал слово и избавился от сердца. На столе было чисто, ни капли крови, никакой записки. Никаких чертовых органов… от одного воспоминания о нем меня передернуло. Но слепок руки все равно впитал в себя крупицы кровожадности Ареса и был запятнан. Медленно подойдя ближе, я взяла слепок и осмотрела его. Глухая обида на миг затмила остальные чувства. Мне так хотелось вновь ощутить привычный импульс – желание творить, возможность оживить образы.

Отложив глиняную ладонь, я вернулась к рюкзаку и достала из него яблоко. Повертев его в руках, подбросила в воздух и тут же поймала. После чего принялась ощупывать каждую сторону, каждую мелкую вмятину. В надежде, что сумею перебороть себя и воссоздать хотя бы такую простую фигуру. В конце концов многие творцы опираются лишь на визуальный образ и композицию.

Когда я размочила глину, начались попытки придать комку форму яблока. Но чем больше я старалась, тем очевиднее становилось, что все усилия тщетны. Глина не желала поддаваться. Или же я настолько не верила в себя.

Комок глины чуть не выпал у меня из рук, когда на столике завибрировал мой мобильный. Не глядя на экран, я схватила его и ответила:

– Алло?

И тотчас ощутила, как на спине выступил холодный пот, когда услышала голос Ареса:

– Лайла-Лайла, – насмешливо произнес он, словно пытаясь укорить. – Невежливо игнорировать сообщения. Как и не принимать подарки.

Я не сразу нашлась, что ответить, но обрадовалась, что сумела сохранить твердость голоса, когда все же выдавила из себя:

– Что тебе нужно?

– Скажем так, ты пробудила во мне любопытство.

– Можешь сказать ему, чтобы засыпало обратно, потому что мне абсолютно плевать. Оставь меня в покое.

Я отключила звонок, сжав в руках мобильный. Так же крепко, как несколько часов назад сжимал свой телефон Уильям.

Мотнув головой, я пыталась отогнать надоедливые мысли о нем. И если на какое-то время мне это удалось, то вот чертов музыкант никак не давал мне забыть о себе.

После звонка он прислал сообщение с фотографией.

Моей фотографией.

На снимке я спала на диване в мастерской.

Руки затряслись, когда меня настигло осознание: я была права. Арес действительно проник в мастерскую ночью. Представив, что он мог сотворить, пока спала, я ощутила волну страха. Но не только… Страх довольно быстро сменился каким-то извращенным чувством предвкушения. Будто мы играли в заранее подготовленную игру, проходили этап прелюдии.

Следом пришло еще одно сообщение.

Арес: Во сне ты даже милая. Может, как раз потому, что молчишь. Впрочем, уверен, твой дерзкий рот можно использовать разными способами. Это мы еще проверим.

От его наглости у меня отвисла челюсть. Да кем он себя возомнил?

Лайла: Катись к черту

Лайла: Псих ненормальный

Лайла: Ненавижу тебя

Лайла: ЗАСУНЬ СВОИ ПРОВЕРКИ СЕБЕ В ЗАДНИЦУ

Лайла: БОЛЬШЕ НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ КО МНЕ!!!

Лайла: Я предупредила. Иначе пойду в полицию

Пальцы дрожали, я путала буквы и несколько раз перенабирала сообщения. На сей раз гнев не просто закрутил в водовороте, он затянул меня в пучину.

Арес: Не лги хотя бы себе. Ты заинтригована не меньше меня.

Отбросив телефон на диван, я закричала. Пыталась таким образом выплеснуть ярость. Возвращение Уильяма, наш откровенный разговор, вмешательство Оливера и наконец навязчивое присутствие Ареса – сегодняшний день буквально душил меня. Все, чего я хотела, – найти опору и суметь вновь творить. Создавать скульптуры. Просто жить.

Ринувшись к одной из своих скульптур, я сдернула с нее ткань. Передо мной предстала та самая колонна с виноградной лозой, которую я ваяла в присутствии Уильяма. Обхватив ее, я со всей дури швырнула ее на пол. Обломки рассыпались, подобно моим прежним мечтам. Стянув ткань со следующей, отправила другую глиняную фигуру следом за первой. Я крушила все, что создала ранее. Все, что попадалось под руку. Будто это скульптуры были виноваты в моих неудачах. Как легко было уничтожать то, что когда-то стало частью меня.

Дойдя за пару шагов до столика, я схватила глиняную ладонь Ареса и запустила ее в зеркало возле стены. Стеклянные осколки дождем опали на бетонный пол. Подойдя ближе, я осела на пол вслед за ними. Встав на колени, наконец позволила себе заплакать. Слезы жгли кожу. Лучше бы сожгли воспоминания. Я